Какова твоя цена?

Семь лет пролетели, словно как одна неделя. Чхе достаточно выросла, чтобы забегать по утрам в кабинет отца, выпросив печенья с кухни, где они припрятаны на верхней полке, куда не дотянутся его маленьким ручкам.

- Малыш, смысл мне прятать от тебя сладости, если ты всё равно знаешь, где они лежат, - теплым взглядом Тэхён рассматривает её нахмуренные брови, разочарованные глазки, надутые губки перед собой у стола, где её едва видно.

Эта несмышлённая, маленькая проказница уже кухню с утра оббегала, Чонгука искала, чтобы тот помог ей. Но ни его, ни помощи, ни печенья Чхе не заполучила. Поэтому стоит в отцовском кабинете, перед его огромным столом, где она на голову лишь выше. Перебирает в маленьких ручках подол летнего платьишка и смотрит так жалко, что хочется все сладкое скупить и отдать ей, лишь бы перестала грустить.

Буквально недавно она не могла дотянутся до дверной ручки, как сейчас уже без трудностей открывает все двери в доме, чему очень рад Тэхён. Правда, шустрая слишком, как мышка.

Как мышка ... Т/и.

Девочка такая голосистая, что даже значение слова «тихо» и как с «ним» стоит договориться, чтобы папа не ругался, Чхе без понятия. Совсем ещё маленькая.

Тэхён уже совсем позабыл как это кричать, рвать связки, кусать губы, ощущая за этим на языке металлический вкус крови. Он давно уже отвык от этого.

Семь лет.

Семь лет его красит улыбка. Семь лет его душа процветает. Семь лет, как Т/и больше не живёт здесь. Семь лет, как Тэхён не ощущает на языке алкоголь. Семь лет он живёт душа в душу с Чхе, не зная никаких проблем. Только он и она и ... шуршащая коробочка печенья.

За эти семь лет всё настолько изменилось, что стоит писать целую историю. А она и так есть, правда, начало выдалось не очень, а главное само содержание, верно? Ведь Тэхён и Чхе смогут эту историю расписать во всех красках, начиная с красного – цвет крови. Тогда, когда Т/и истекала кровью, когда родила малышку. Пожалуй, с этого и началась их история...

Запрет на всё и вся в этом доме не учитывался. Наоборот Тэ поддавался милой улыбке, ямочкам, которые так любит целовать, кивая на очередной проказ дочери. Не то, чтобы она росла избалованным ребёнком, просто наполнив дом любовью, девочка питает это и в себя.

- Разбитая ваза, разгром в комнате Чонгука, мусор на кухне. Чьих это всё рук дело? - ни капли строгости в его тембре.

- Ну ... вроде моих - вытягивает перед собой ладошки, разглядывая свои «следы преступления». - Но пап, я так хотела ...

- Чхе, солнце, но ты и меня пойми. Сейчас я занят. Освобожусь ещё не скоро, так что тебе стоит занят себя чем-то.

- А чем ещё? Всё что ты перечислил это лишь малая часть моих игр.

- Малая часть игр? - Тэхён встаёт из-за стола, встав перед дочерью огромной горой. Опустившись на колени, он сел перед ней, взяв её за руки, выдохнув.

- Чхе, я конечно всё понимаю, что тебе скучно и нечем заняться, так как я работаю. Но что хочет моя девочка?

- Маму! - она выкрикивает ему прямо в лицо, дёрнув свои руки из его больших ладоней, скрываясь за дверью кабинета.

- Чхе! - кричит тот в догонку. - Чхе, подожди!

Маленькие ножки бегут по красному ковру коридора, отдавая эхом по всему особняку топот. Пелена в глазах, называемая слезами, мешает ей, всё вокруг превращая в размытые краски. Стирая слёз водопад с розовых щек, девочка сталкивается с Чонгуком.

- Чхе? - заметив, как та прячет мокрые глаза, Чон присаживается на корточки. - Что случилось, принцесса?

- Ничего, - ворочает голову.

- Ну как ничего? Я же вижу твои глаза, - он обхватывает её талию, приобнимая, разглядывая глаза полные слёз. - Что случилось?

- Почему папа так занят работой? - прозрачные капли копятся на её длинных ресницах, стекая вниз, по лицу, капая на ботинки Чонгука.

- Его работа достаточно не легка, как ты думаешь. Он ночами не спит, чтобы сделать всё. Помимо тебя у него так же есть и свои дела, как и у меня, так и у Су Ёна – у всех нас, - шепчет ей в пол голоса, пытаясь не повысить его, чтобы Чхе знала, что здесь её все любят, все находят для неё время, просто появление каких-либо дел отводят взрослых в сторону.

- Раз вы все такие занятые, то отведи меня к маме - обхватывает девочка шею Чонгука, всматриваясь в его прекрасные карие глаза.

- Чхе ... - с грустью выдыхает Чон, прикрыв глаза.

- Что? - изгибает бровь, отстраняясь.

- Малыш, постой! - раздаётся низкий голос Тэхён сзади.

Девочка обхватывает Чонгука сильнее, прижимаясь к нему ближе. Он подхватывает её на руки, попросив успокоится и вытереть слёзы, чтобы не увидел этого разочарования отец.

- Чонгук, нам нужно поговорить, - строгой походкой он движется с лицом полной серьёзности, вызвав небольшой страх девочки и даже самого Чона. 

- Это вам нужно поговорить, Тэхён, - гладит малышку по голове, пытаясь успокоить, пока та слёзы льёт в грудь дяди.

- Чонгук, пожалуйста, - склоняется над младшим, чувствуя это противное чувство в душе, когда стоит произносить то, чего никогда не произносил. Гордость же давно распрощалась с ним, так что и «спасибо» и «пожалуйста»  будет в примерной форме поведения.

- Тэхён, пожалуйста, - произносит в ответ Чон, делая взгляд ярким, пронзительным, отчего Тэхён понимает, что ЕГО черту никто не должен переступать, даже родной брат.

- Чонгук! - вырывается как гром среди ясного неба, заставляя Чхе вздрогнуть прямо на руках Гука.

- Тэхён, уйди, пожалуйста. Займись своим делом, чем занимался до этого, - прижимает девочку ещё крепче, будто Тэхён её оторвёт с его рук.

Ким как-то неосознанно кивнул, закатив глаза, шагая в обратную сторону.

- Эй, принцесса, - поправляет длинные кудри. - Не расстраивайся. Просто папа немного не в духе, много работы, отчего он сильно устаёт. Давай сейчас мы пойдём, съедим печенье, а позже папа к нам сам придёт, - на что девочка кивает, слезая вниз.

Взяв её за руку, они поспешили на кухню, полакомиться любимым печеньем.

Пока в микроволновой печи грелись две кружки с молоком, Чонгук искал печенье. Достав, он стал выкладывать его в тарелку, как после слов Чхе у него дёрнулась рука, уронив коробку на пол.

- А где моя мама?