Какова твоя цена?

- Ложись ко мне, я не хочу спать, я хочу насладиться моментом от и до. Так дай мне эту возможность, Пак Чимин...

Слова вылетели с пересохших губ Чонгука, как сладкое мгновение, которое хотелось коснуться языком и ощутить всю сладость этого момента, которое распускается по всей комнате, бегая по стенам и потолку, пробиваясь сквозь тело Чимина, ломая его, подчиняя каждому звуку, как гипнозу "следуй за мной".

Указательный палец, что коснулся клыков Чонгука, поманил Чимина к себе, к телу паршивого, но такого соблазнительного мужчины, что и свече не сложно растаять.

Уголки губ Чона растянулись в похотливой улыбке, выпуская тёплое дыхание, от чего сердце замирает, и всё вокруг кажется настолько безумным, что верить не хочется. Хочется закрыть глаза и больше не открывать, забыть всё до единого, кроме одного... тех дней, когда Чимин не был вовлечён во всё это. Но это же приносит каплю удовольствия в его серую жизнь, где сам он, как серая мышь, которую все боятся и не хотят встречать из-за того, что одна ссора с этим человеком не пожалеет тебя, что ты родился на этот свет.

Увидев, как Чимин вздрогнул лишь от одного малейшего движения Чонгука, тот поднялся с кровати, сминая белую простынь в руках и подошёл к нему настолько близко, что опаляя своим дыханием, вокруг разносился запах сигарет и крепкого алкоголя, в перемешку с его дорогим одиколоном, как и его жизнь. 

Взгляды встретились, сердце билось как бешеное, хотелось вырваться на ружу, но это "ружа" была настолько сейчас опасна, пока карие глаза хищника обделяли тело Чимина, словно проговаривя "с чего бы начать?".

Засунув свою руку в карман, Чонгук достал маленький пакетик с надписью, что твердила "понедельник".

Схватив Чимна за запястье, Чонгук отсыпал малую часть всего содержимого на его ладонь и, поднимаяя взгляд именно на пересохшие губы, кивнул.

Не спуская своего взгляда, Чимин запрокинул голову назад и приоткрыл рот, чтобы ощутить эту долю удовольствия, от чего позже всё тело будет ныть и просить большего.

Кончик языка ощутил горсть никотина, как резким рывком Чонгук потянул к себе Чимина и без объяснений влился в его губы. Облизывая их, Гук проглотил набравшуюся слюну наркотика, оттягивая нижнюю губу Пака до покраснения.

- М- м- м, - промычал Чимин то ли от боли, то ли от удовольствия. Скорее всего это было удовольствием, ведь "понедельник" уже изящно пробегал по всему телу, проникая в каждую клетку, в каждую мышцу, от чего те слабели, и тело Чимина было полностью доступным для Чонгука. Теперь его телом управлял белый порошок. Никто не остановит Чимина, как он сам себя. Но сейчас он был в полной отключке, он был сконцентрирован на образе Чонгука: с крепким обнаженным телом, с каким-то рисунком на теле, его грудь - горячая и накаченая, коричневые соски, что так нарывалось укусить и оставить засос - горели.

Безумное влечение, что ещё сказать.

Падая на Чонгука, тела провалились в море удовольствия и наслаждения, покусывая губы друг друга, что металлический вкус оседал на губах, виднеясь вишнёвым цветом.

Черные брюки всё так же были на Чонгуке, как ненужная вещь этого вечера. Спускаясь на пол, на колени, Чимин ухватился за его бёдра, что так красиво обтягивали брюки, на которых местами виднелись крошки никотина, котрые упали, пока Чонгук закрывал этот "пакет с эйфорией"

Чимин нагнулся к коленке и обвёл её языком, от чего Гук почувствовал сквозь толстую ткань брюк его горячее, пронзящее прикосновение. Стирая крошки кончиком языка, оставляя за собой небольшое пятнышко слюны, Чонгук набирает в лёгкие воздуха, от чего дышать становится труднее, а пульс ускоряется от каждого прикосновения Чимна, от чего тело вибрирует, а зрачки расширяются до огромных размеров.

Химия.

Поднимаясь всё выше, почти дойдя до ширинки, пухлые губы сомкнулись и выдавили первый стон, от которого тело Чонгука вздрогнуло, а щеки покрылись румянцем, ведь до этого Чонгук ни разу не слышал Чимина настолько близко, а особенно в такой обстановке.

Непослушные руки Пака коснулись ремня, задевая холодную бляху, которую хотелось приложить к щекам, горящих от такого напора, играющего между ними.

Расстегнув ширинку и вовсе избавившись от брюк, перед лицом Чимина стояла большая гордость Чонгука. Он и вправду этим гордился. Размер удивлял всех, с кем спал Чонгук.
"Это же ахерено иметь такой член", - говорили многие. Ему конечно нравилось то, как отзывались девушки, но разве кому-то важны его чувства? Никому дела и нет до его чувств, как до его члена.

За его маской пленительного и охмуряющего мужчины, скрывался тот, чью жизнь почти сломали, но Тэхён - тот, в ком Чонгук нуждается больше всего.

Тэхён, это тот же Чонгук, только с другим лицом, хотя многие говорят, что они похожи. Возможно похожи, но только одним - это власть, а особенное качество - доминирование, которое  живёт в них уже много лет, с тех пор, когда их родители погибли, а их жизни были на краю от всего этого света, но Тэхён отступил, не стал прощаться с этим миром, так и не прожив свою жизнь вдоволь, как он наслаждается сейчас. Вернув брата к жизни, после всех наркотиков, его жизнь стала более спокойна, глядя как тот работает или же вместе с ним проводит время в баре или казино. Девушки всегда были рядом с Чонгуком, всегда хотели его и порой заявляли ему прямо в лицо, на что тот спокойной кивал и брал их в общественном месте, переходя в уборную или ещё куда, где их никто не услышит и не увидит.

Цель девушек  была быстрее оседлать Чонгука, почувствовать внутри себя его член, почувствовать, как горячая сперма истекает внутрь, одаряя тело новым оргазмом, от которого ноги перестают чувствовать земли, глаза закрываются, а руки в сильной хватке мужчины слабеют, не пытаются вырваться, а наоборот, пытаются сжать сильнее, что есть силы, но о каких силах идёт речь, когда твоё тело, уже не тело, а сплошная тряпка, которую выжали, как смогли?

Вот и Чимин поддался ему, не зная, на что тот способен, хотя прекрасно понимает, что Чон тоже под наркотиками, которые захватили и его сознание.

Окончательно избавив Чонгука от всей одежды, пухлые губы приоткрылись, и наружу появился язык - всемогущий укротитель строптивых.