Роза и Волк

Столица жила в ритме сплетен и интриг, а не в ритме времен года. И новость о том, что «та самая Элис Дагмард» прибыла в Восточную марку с отрядом ветеранов-северян, разнеслась по коридорам власти быстрее, чем курьерская птица могла бы долететь.

Лиса узнала об этом не из доклада Кэла, который молчал, соблюдая субординацию, и не от отца, который предпочитал давать ей информацию дозированно. Она узнала от лорда Мелвина.

Он «случайно» столкнулся с ней в Галерее Предков, где она в редкую минуту покоя пыталась изучать генеалогические свитки знатных домов.
«Ах, ваша светлость, — его голос прозвучал за спиной, сладкий, как забродивший мед. — Как раз думал, не пора ли нам обновить свод военных союзов. Скажем, домом Дагмардов.»

Лиса медленно повернулась, не выпуская из пальцев пергамент с гербом в виде волка. Ее лицо было бесстрастной маской.
«Лорд Мелвин. Вы всегда так оперативны в вопросах союзов. Что случилось?»

«О, ничего чрезвычайного, — он сделал шаг ближе, понизив голос до конфиденциального шепота. — Просто дошли слухи с востока. Молодой герцог, наш общий любимец, получил не только земли, но и... весьма ценную поддержку. Леди Элис, дочь лорда Дагмарда, прибыла к нему лично. С отрядом. Говорят, они с детства дружны. Очень... близки.»

Он сделал паузу, давая словам просочиться, как яду.
«Это, конечно, прекрасно для обороны границы. Но, знаете ли, в свете ваших... собственных планов на будущее, некоторые могут счесть такое положение дел... двусмысленным. Друг детства, рядом в суровых условиях, пока вы здесь, в золоченой клетке... Люди любят посплетничать.»

Сердце у Лисы упало, превратившись в комок льда где-то в районе желудка. Но она лишь подняла бровь.
«Люди любят много чего, лорд Мелвин. Например, придумывать проблемы там, где их нет. Герцог Чонгук укрепляет границу. Леди Элис — дочь верного союзника короны. Её помощь бесценна. Я вижу в этом только мудрость моего отца и силу нашего королевства. А вы?»

Её взгляд стал острым, как скальпель. Мелвин слегка отступил, но улыбка не покинула его лица.
«Разумеется, ваша светлость. Я вижу то же самое. Просто... забочусь о вашей репутации. И о спокойствии в королевстве. Разлад между правителем и его защитником никому не пойдет на пользу.»

«Разлада не будет, — холодно отрезала Лиса. — Пока лояльные подданные выполняют свой долг, а не сеют сомнения. Благодарю за вашу заботу, лорд Мелвин. Вы свободны.»

Когда он удалился, едва слышно шаркая туфлями по паркету, Лиса почувствовала, как дрожь пробирается к ее пальцам. Она сжала их в кулаки, вонзив коротко остриженные ногти в ладони. Боль вернула ясность.

Элис.
Она знала это имя. Из досье, которые она заказала у королевского архивариуса в первую же неделю. Элис Дагмард. Единственная дочь лорда Северных рубежей, воспитанная как воин и стратег. Была рядом с Чонгуком в первые годы его службы. Их отцы дружили. Слухи гласили, что лорд Дагмард надеялся на брак.

И теперь она там. С ним.

Логика кричала, что это прекрасно. Подкрепление, верный союзник, умный командир. Все, что нужно для укрепления хрупкой марки. Но в груди, там, где лежал обломок клинка, поселилась черная, ревнивая оса. Она представляла их: вдвоем у карт в его дымной резиденции, на конной прогулке вдоль границ, в моменты тишины у костра. Она представляла общие шутки, общее прошлое, которого у нее с ним никогда не было и уже не будет. У них было только грязь, кровь, метель и обещание, выкованное на краю гибели. Разве этого мало?

«Мало для двора, — прошептала она себе, глядя на суровые лица предков на портретах. — Для двора нужны связи, история, родословная. А у нее это есть.»

Вечером она не смогла есть. Отправила служанок, устроила бурю над неверно составленным документом от казначея. Потом, когда темнота окончательно поглотила сады, она вышла на маленький балкон своих покоев. Холодный воздух обжег легкие, но не смог погасить жар в крови.

Она достала обломок клинка. «Выстояли». А что, если новое испытание — не мятежники и не интриги, а тихая, уверенная женщина, которая пришла из его прошлого и знает, как быть ему опорой там, на месте, пока она вынуждена быть его щитом здесь?

Из кармана она также вынула тот самый кусок бересты. Грубый силуэт волка. Защищающего. Но кого? Марку? Королевство? Ее? Или теперь и ту, что стоит рядом с ним?

Она вспомнила его слова в шатре, когда он был слаб: «Ты должна вернуться. В столицу. Пока я здесь... там будут плести сети. Против нас обоих.»

Сети плелись. И одна из них теперь имела лицо Элис Дагмард и была сплетена не из злобы, а из долга и старой дружбы. Что было опаснее?

Она сжала обломок так сильно, что края впились в кожу. Боль была ясной и честной.
«Нет, — подумала она, и мысль прозвучала как приказ самой себе. — Я не позволю. Ни Мелвину, ни сомнениям, ни этой... тени из прошлого. Мы выстояли не для этого.»

Она подняла голову и посмотрела на восток, туда, где за горизонтом горели, наверное, костры на его стройплощадках.
Год, Чонгук. У нас есть год. И я не намерена терять ни дня, ни часа из-за собственных слабостей. Ты строишь наш щит. Что ж. А я начну точить наш меч. И первым лезвием будет закон, который прижмет к земле таких, как Мелвин. А потом... потом мы посмотрим, кто останется рядом с тобой, когда придет весна.

Она повернулась и вошла в покои, хлопнув дверью балкона. Холод остался снаружи. Внутри загорелся огонь решимости, жаркий и безжалостный. Ревность была роскошью, которую она не могла себе позволить. У нее была война. И на этой войне она должна была победить. Ради него. Ради них. Ради королевства, которое однажды будет их общим.

Но глубоко внутри, под слоями стали и долга, маленькая, испуганная девочка, влюбленная в героя из легенды, тихо спрашивала: «А ты помнишь про цветок? Помнишь ли ты сейчас, когда она рядом?»

Ответа, кроме воя зимнего ветра за окном, не было.