Глава 2
Резкий автомобильный гудок заставил её вздрогнуть всем телом, выводя из задумчивости.
— Лиса-ши, поехали, я тебя довезу. — Блин, эта зараза отстанет сегодня или нет?
— Ты что, всё это время тут торчал, поджидая меня? — растерянно спросила она, глазея на крутую спортивную тачку медного цвета, из окна которой высунулась тёмная голова.
— Ага. Поехали, дождь начинается, а ты без зонта, — парень вышел из машины и галантно открыл пассажирскую дверцу.
Помня о его настырности, дева молча села в машину, краем глаза заметив, какую жутко довольную физию скорчил Чонгук и, помолчав пару минут, выдала, отстранённо глядя в окно:
— Можешь не стараться, тебе всё равно ничего не светит. Я не сплю с кем попало. Не могу без чувств.
— А мне без чувств и не надо, — спокойно заметил он, ловко выруливая со стоянки. — Самому надоели одноразовые связи, причём давно уже. Я не мальчик, Хе Сон и настроен на серьёзные отношения. Говорил же, что ты мне нравишься. Такими словами я просто так не бросаюсь.
Ожидавшая совсем другого ответа девчонка только и могла, что открывать и закрывать рот как рыба, выброшенная на берег. Чёрт, вот это прямолинейность!
— Ты сдурел, что ли? Совсем меня не знаешь и такое говоришь! — наконец отмерла она от шока, немного взяв себя в руки, хотя голос ещё слегка дрожал от пережитого за день.
— Так давай узнаем друг друга поближе, в чём проблема? — пожал плечами Мин и бросил острый взгляд из-под ресниц на растерянное девичье лицо. — Я не бомж, не урод, образован, имею приличную работу и некоторые материальные блага. Что тебя смущает?
— Прёшь ты, как танк, вот чего! — сердито ответила Лиса, резким движением заправляя выбившуюся из строгого хвоста прядку за ухо. — Есть дамы и попрезентабельнее, чего ты ко мне прицепился?
— Ты слышала о такой вещи, как любовь с первого взгляда? — получив в ответ только скептический хмык, он упрямо качнул головой и продолжил: — Можешь не верить, я и сам раньше смеялся над таким, но то, что ты сама пришла ко мне в тот же день, как сбежала, наводит на определённые мысли. И не смей отрицать, иначе назову твои особые приметы, по которым я тут же тебя узнал.
— Ну назови, — тут же завелась девица.
— Окей. Шрам на запястье — раз, кулон — два, родинка на правой половинке поп...
— Хватит! — испуганно взвизгнула Лиса, краснея, как маков цвет. И это разглядел, шпион проклятый!
— Сама попросила, — он уже откровенно смеялся, наслаждаясь своей маленькой победой и её милым смущением. Внутри разливаются умиротворение и светлая радость, и Чонгук с удивлением замечает, что с тех пор, как встретил свою ершистую малявку, он совсем забыл о своём сплине. Думать об одиночестве было некогда, все мысли занимали планы по завоеванию её внимания. Пока прямой наскок видимых результатов не давал, а дал только разбитую губу и чувство неудовлетворённости. Что ж, пора приступить к плану Б.
Довезя притихшую Лису до дома и разочарованно не дождавшись приглашения на чай, Чонгук уехал. Девушка задумчиво проводила взглядом отъехавшую машину и вздрогнула от знакомого глумливого голоса:
— Ого, сестрёнка, какого бобра ты убила. Теперь понятно, почему свалила, не прощаясь.
— Ты как меня нашёл? — обречённо выдохнула она, понимая, что тяжелый день неожиданно получает нелёгкое продолжение. Прямо перед ней, паршиво ухмыляясь, стоял самый противный её брат — Тэ Юн. Если старшему на неё было просто наплевать, а у младшего кишка тонка была с ней тягаться, то этот доставал бедную девчонку как мог с самого детства. Иногда она ловила на себе его масляный двусмысленный взгляд и с содроганием думала, что так на сестру не смотрят. Он вечно влипал в какие-то тёмные истории, менял баб, как перчатки и частенько ночевал в обезьяннике, заставляя тратить на залог и так невеликий семейный бюджет.
— Птичка одна напела. Дай денег, сестрица, а не то мать обо всём узнает.
— О чём обо всём? Меня просто подвёз мой клиент, которого я тренирую. И даже если бы я загуляла, вам-то какое дело? Я давно совершеннолетняя, могу делать всё, что хочу и не обязана ни перед кем отчитываться. Денег я тебе не дам, нет у меня их. Всё ушло на залог за квартиру. Хочешь, могу походатайствовать о приёме на работу. У нас как раз недавно уволился уборщик.
— Издеваешься? Да я тебя сейчас... — парень замахнулся и неловко застыл, когда хрипловатый басок спросил из темноты:
— Лиса-нуна, проблемы? Этот гад к тебе пристаёт?
На освещённый уличным фонарём пятачок вышли пятеро, и вот сейчас Лиса сомневалась, что рискнула бы побить этаких молодчиков. Впереди неторопливо шествовал Феликс, небрежно поигрывая толстой металлической цепочкой с увесистой блестящей гирькой на конце. Чёрная кожанка делала его по-мальчишески стройную фигуру солиднее, а суровое выражение лица — гораздо старше истинного возраста. Позади него топала неизменная свита — двое плечистых близнецов, громадный накачанный тип с квадратной челюстью и невысокий юркий парнишка, который был самым опасным из всей этой разношёрстной компании. Остальная братия ошивалась неподалёку, готовая в любой момент прийти на помощь. Умилившись про себя наличию таких грозных рыцарей, Лиса глубоко вздохнула и сказала:
— Спасибо, ребята, но мы и сами разберёмся. Это мой брат, так что приставать ко мне он точно не будет.
— Смотри, нуна, а то мы быстро его угомоним. Или Чонгук-хёну позвонить? Иди, дядя, лесом и больше здесь не отсвечивай, не то пожалеешь, — парень подкинул и ловко поймал серебряно блеснувшую в тусклом свете фонаря гирьку.
Что-то гневно пробормотав и понимая, что здесь ему ничего не светит, Тэ Юн отчалил. Лиса с облегчением вздохнула и искренне поблагодарила ребят, пообещав с зарплаты сводить их куда-нибудь покушать.
— Не нужно, нуна, — мягко возразил Феликс. — Мы прекрасно знаем, что ты бы и сама с ним справилась, но видно было, как тебе этого не хочется. Чонгук-хён попросил приглядывать за тобой. Лучше отдай долг печеньем, если тебя так уж совесть мучает, — толпа подростков, услышав про печенье, одобрительно загудела, а у девушки на глаза навернулись слёзы. Она впервые подумала, что эти мальчишки, возможно никогда не пробовали нормальной домашней стряпни. У многих были пьющие родители, которым было наплевать на собственных детей. Лиса частично прочувствовала это на себе, всё детство и юность выслушивая пьяные скандалы оскотинившегося родителя. Но у неё хотя бы была нормальная мать. Да, грубая и крикливая, не идеальная, но она научила девчонку готовить, содержать дом в чистоте, быть стойкой и рассчитывать в этой жизни только на себя. И даже в секцию тхэквондо Лиса пошла из-за неё, мечтая защитить маму от вечно поднимающего на неё голос и руку горе-родителя. Как ни странно, боевая с другими мама, с ним становилась тихой и покорной, смиренно принимая все словесные и иные помои, которые он соизволял на неё периодически выливать. Эта была не любовь, а какая-то странная зависимость, заставлявшая девушку до боли сжимать кулаки и прикусывать язык. Мать же будто упивалась своей жертвой и ничего менять не собиралась. Глядя на эти изуродованные отношения, Лиса поклялась, что у неё так не будет никогда.
Горячо пообещав испечь гору печенек в ближайший же выходной, Лиса устало сняла в прихожей кроссовки и с размаху ляпнулась на спружинивший матрас. Жутко хотелось спать и есть, но привыкшая к определённому распорядку, девушка со вздохом стекла с постели и поплелась в душ. Уставившись на себя в зеркало, она застыла, разглядывая смачный засос на шеё. И когда успел только, гадёныш... Счет к зловредному Чонгуку увеличивался с каждым днём, и спускать ему всё с рук она больше не собиралась. Каждое действие рождает противодействие. Лиса сжала зубы, вспоминая, как гадко ухмылялся братец и как старательно отводил от неё глаза Феликс. Если бы сейчас ей повстречался Чонгук, быть ему задушенным и прикопанным под ближайшим деревом. Хорошо хоть тональный крем ещё не совсем засох от старости.
Чонгук бесился. Мелкая зараза успешно игнорировала все его звонки и смс, похоже вообще не собираясь отвечать. Феликс, каждый день скурпулёзно докладывающий обстановку, проговорился о визите братца и о том, что Лиса — нуна ходит мрачная и злая, а на упоминание в разговоре имени хёна скривилась так, будто лимон целиком разжевала. Видимо, малышка опять на что-то обиделась. Решив, что пора бы побеседовать с назойливой семейкой, дабы не иметь проблем впредь, господин Чон выбрал время в своем плотном графике и подловил наглого нарушителя спокойствия своей девушки, предварительно собрав на него нехилое такое досье. Да, да, парень вполне всерьёз уже считал её своей, а её мнение в глобальном плане жизни Чона почти не учитывалось. Он небезосновательно думал, что оно в скором времени изменится на диаметрально противоположное. Бабник, игрок и мелкий воришка не вызывал никаких добрых чувств, поэтому было решено разобраться с ним по-жесткому.
Выловив относительно трезвого Тэ Юна около занюханного бара, Чонгук популярно объяснил, что он с ним сделает, если тот ещё раз припрётся к Лисе за деньгами. Тот сначала ерепенился, видимо приняв Чона за зарвавшегося «белого воротничка» и чувствуя своё небольшое превосходство в росте, даже пытался диктовать свои условия, но после пары ударов по печени и нескольких «ласковых» слов, негромко сказанных прямо в ухо, тут же сдал позиции и пообещал не отсвечивать. Вполне удовлетворённый разговором Чонгук стал терпеливо ждать среды, гадая, как же половчее подкатить к своей неуступчивой крошке.
Лиса с содроганием и каким-то мазохистским предвкушением ждала, когда заявится «ученичок», заранее репетируя пламенную речь и тренируя свой фирменный хук справа. Честно говоря, она была в полном раздрае, не зная, как реагировать на неожиданно настырного ухажера, которому уже показала все «красоты» своего непростого характера. Была слабая надежда, что после синяка на рёбрах и разбитой губы он отвалит, но она почти испарилась, когда Феликс случайно обмолвился о бурной юности того, кого раньше в этом районе называли Гуком. Такой тип не отступится из-за подобной ерунды. И чего он в ней нашёл, спрашивается? Мелкая, тощая, вредная, всего-то и богатства, что большие глаза и губки бантиком.
Кусая эти самые губы, она стояла в спортзале, когда чужие руки нежно обняли её со спины, а глубокий хрипловатый голос произнёс: «Привет, милашка-тренер». Действуя на инстинктах, вколоченных годами тренировок, Лиса провела приём, перекидывая условного противника через бедро и с изумлением глазея на то, как он ловко извернувшись в воздухе, как ни в чём не бывало остаётся стоять на ногах, а в следующую секунду оказывается впечатанной в чужую грудь, еще успев увидеть мелькнувшую на губах издевательскую усмешку.
— Хорошо же ты встречаешь своего парня, — слышит она над собой насмешливую ремарку и злобно пыхтит в ответ, безуспешно пытаясь выкарабкаться из обманчиво некрепких объятий:
— Ты мне не парень! Пусти, индюк проклятый!
— Не пущу. Ты игнорила меня целую неделю, теперь моя очередь игнорировать твои желания. Не вредничай и постой так. Я соскучился, — Лиса замирает, чувствуя нежный поцелуй в растрёпанную макушку и горячие руки, аккуратно оглаживающие узкую спину. Да что не так с этим парнем? Каждый чёртов раз он умудряется повернуть ситуацию в свою пользу, да ещё и кучу бонусов получить, гадский бизнесмен.
— Я скажу только одно слово. Засос. Ты совсем охренел! Никаких прав на меня у тебя нет, а ты творишь такие вещи.
— Ну прости, увлёкся. Ты тоже не ангел, синяк ещё не сошёл, — наглые губы потихоньку переползают на скулу.
— А как бы ты поступил на моём месте? — вновь загораясь праведным гневом, шипит девчонка. — Полузнакомый парень позволяет себе всякую хрень, а я должна молча терпеть?
— Если бы это была ты, я бы позволил всё, что только твоей душеньке угодно, — Лиса с трудом улавливает пошловатый подтекст его слов, одурманенная чужим свежим дыханием в опасной близости от её губ. Усилием воли она неловко отстраняется, упираясь в чужую грудь обеими руками, и с усилием размыкает объятья, отходя на безопасное для своей психики расстояние.
— Давай начистоту. Я знаю, что эти занятия тебе совсем не нужны. Отзови свой абонемент или поменяй его на что-то другое. Я не хочу получать деньги от человека, который сам может меня многому научить.
— Тогда у меня наглый шантаж: я перестану тебе надоедать, если пойдешь со мной на свидание. — Без теплого мягкого тела в руках как-то пусто. Чонгук недовольно морщится и выжидающе смотрит на прифигевшую от такого наглёжа Лису.
— Куда и когда? — осторожно вопрошает она, настороженно глядя в ответ.
— Давай так — время выбираешь ты, а место — я, — он мило улыбается и глядит котиком. Дерзким таким и наглым котиком, только что укравшим со стола котлету. Так и хочется наподдать тапком по условно пушистой заднице, но Лиса только покорно вздыхает, привычно давя агрессию, и кивает (для собственного душевного спокойствия, что вы, что вы...).
Всё время, оставшееся до выходных, они не видятся, но мало Чона в жизни девы от этого не становится. Он постоянно звонит, долбится в «Какао» и посылает через Феликса маленькие приятные подарочки. Лиса смущается от всего этого, но не протестует, признавшись наконец себе, что настырный ухажер ей далеко не безразличен.
На их первом свидании Чонгук банален — он ведет её в кино. На удивление, вкусы у них совпадают, что не может не радовать, и они с удовольствием смотрят крутой фантастический боевик с кучей спецэффектов. Когда их руки сталкиваются в ведерке с попкорном, Юнги берёт её липкую ладошку в свою и, наклонившись, невесомо целует в висок, посылая по телу стайку нервных мурашек. Лиса невидяще пялится на экран, слушая гулкий стук своего взбунтовавшегося вдруг сердца и думает о том, что она, кажется, сошла с ума. И Чонгук тоже сошел — она дергается от неожиданности, чувствуя его губы и язык на своей руке.
— Ты сдурел совсем? — шипит она, покрываясь бордовым румянцем и пытаясь выдернуть ладошку из лап этого извращенца.
— Боже, ты такая милая, когда смущаешься. Сладкая, — похабно усмехаясь, шепчет он. — Интересно, что будет, когда я стану вылизывать тебя в других местах.
— Ничего, — внезапно успокоившись, парирует Хе Сон. — Это свидание — первое и последнее. Псих озабоченный!
— Заметь, у меня так сносит крышу только от тебя. Вообще-то я хладнокровный, спокойный и расчетливый, кого хочешь спроси. А ты, моя грубияночка, постоянно провоцируешь меня сделать какую-нибудь ересь и наблюдать за твоей возмущённой реакцией. Жутко заводит. И даже не мечтай о том, что это свидание — последнее. Я тебя нашел и теперь не отпущу.
На такое откровенно хамское заявление Лиса только и могла, что хлопать глазами. Даже возмущаться уже не хотелось. Этот коварный паукан накинул на неё путы соблазна и потихоньку затягивал в свои сети, попутно наслаждаясь процессом.
После кино он ведёт её в небольшой, но очень уютный ресторанчик. Видно невооружённым взглядом, что Чонгук здесь бывает частенько. Они на удивление приятно проводят время, и Лиса узнаёт о «своём парне» много нового и интересного. Он остроумный и начитанный и с ним неожиданно весело и легко. Она почти забывает о том, что этот приятный парень вовсю её добивается и расслабляется.
Чонгук целует её в машине, действуя напористо, но нежно и опять вызывая эти странные чувства во всём теле.
— Боже, малышка, как же я тебя хочу, — горячо шепчет он в маленькое покрасневшее ушко. — Ты такая приятная, такая... моя. Хватит мне противиться, тебе ведь тоже нравится всё это, я же вижу. Давай уже начнём встречаться?
— Давай, — робко шепчет в ответ она, почему-то сдаваясь, и получает в награду ослепительно красивую улыбку и страстный глубокий поцелуй. Всё это очень странно быстро и непривычно, но Лисе надоело бегать и от него, и от своих внезапно вспыхнувших чувств. В омут с головой и будь что будет. Она понимает, что не теряет ничего, кроме своей тоски по человеческому теплу и вечного одиночества, а приобрести при удачном раскладе сможет многое. — Но смотри, без фокусов. На мне где сядешь, там и слезешь.
— Это я уже давно уяснил, крошка моя, — слегка развязно шепчет Чон, ласково пропуская между пальцами тёмные пряди её распущенных волос. — Ты очень похожа на меня, это и привлекает больше всего. Поверь, у меня есть с чем сравнивать и все сравнения в твою пользу.
В эту ночь Лиса долго не может уснуть, в сотый раз перебирая в голове все «за» и «против» и всё более укрепляясь в своём решении. Даже если у них ничего не получится (а такое вполне может случиться, характер у обоих не сахарный), с ней останутся приятные воспоминания и новый опыт. «Какая же милая у него улыбка...» — растекаясь сиропной лужицей, думает она и со вздохом закрывает глаза.
Они встречаются уже неделю, когда Чонгук ведёт её в новый ночной клуб знакомиться со своими друзьями. Ради такого случая Лиса изменяет себе и надевает довольно сексуальное короткое платье, купленное для рождественского корпоратива, но так ни разу и не выгулянное. Чтобы не ударить в грязь лицом, девушка идёт в салон красоты, где ей подбирают приятный вечерний макияж и красиво укладывают волосы.
Он ждёт её у машины, расплываясь в радостной улыбочке, но в тёмных глазах Лиса видит столько чертей, что ей становится не по себе.
— Где мой маленький воин и кто это неземная красавица? — с нарочитым придыханием произносит парень, буквально облизывая глазами каждый сантиметр открытых взгляду длинных ног.
— Воин в отпуске, но если не перестанешь пялиться, он вернётся и наварит тебе бланш под глазом. Ты под каким предпочитаешь — под правым или под левым? — бурчит она в ответ, внутренне обмирая от незамысловатого комплимента.
— Иди сюда, ворчалка, — довольно мурлычет Чон, притягивая стройную фигурку в свои объятья и утыкаясь носом в приятно пахнущие волосы. Хочется тискать, пошло целовать и позволять себе всякие недетские вольности, но их отношения ещё не на той стадии, когда всё это можно делать без опаски получить по носу. Поэтому он только тяжело вздыхает, галантно открывая дверь машины.
Перед клубом — очередь из желающих войти. Лиса цепляется за подставленный локоть и вздрагивает, когда слышит знакомый голос, который она хотела бы забыть навсегда:
— Лалиса Манобан, какая неожиданная встреча! А я думал, что ты не ходишь по клубам.
Чонгук поднимает глаза и видит довольно красивого молодого человека в дорогой одежде, который жадно пялится на ЕГО Лису. Он держит руку на талии костлявой девицы, раскрашенной, как какая-то кукла, но не обращает никакого внимания на её недовольно поджатые губы. Когда она с явным узнаванием таращится на Чонгука, всё недовольство куда-то испаряется, а в пустых, без единого проблеска мысли, глазах явственно мелькают долларовые значки.
— Чего тебе? — цедит сквозь стиснутые зубы Лиса. — Одного удара было недостаточно, пришел за добавкой? Вижу, что крошка и правда... сексапильная, — Чонгук так и слышится «мочалка», и он ржёт про себя. Похоже, это её бывший и расстались они не лучшим образом.
— А ты, вижу, времени даром не теряла, — обращает наконец внимание на спутника девушки приставучий товарищ.
— Беру с тебя пример, — выплёвывает она и тянет его за руку. — Пошли Чонгук, а то меня стошнит прямо тут, — они стремительно уходят, но Чон слышит краем уха, как девица возбуждённо верещит своему спутнику о том, КТО теперь кавалер его бывшей девушки.
— Хочешь, я сломаю ему челюсть? — шепчет ей на ушко Чонгук и успокаивающе пожимает узкую ладошку. — Неприятный тип.
— Челюсть я ему и сама сломать могу, но за предложение спасибо. Не могу понять, как я могла спать с этой мокрицей, — успокаиваясь, бормочет вполголоса девчонка. — Придурок, жмот и убогий любовник.
Теперь Чонгук ещё больше хочется что-нибудь сломать этому самодовольному павлину. Изнутри поднимается ревность, тёмная и едкая, как мазут. Настроение подпорчено, но они уже внутри и из-за дальнего столика им радостно машет весёлый Тэхён и мило улыбается очаровашка Рози. Там же с довольной физиономией восседает Хосок, терпеливо выслушивая щебет своей девушки и иногда поднося к губам её руку, заставляя ту замолкать на полуслове.
В результате, вечер проходит неплохо. Они беседуют, танцуют и лениво потягивают отличное вино. Всё это расслабляет, компания приятная и девчонки очень милые и приветливые.
— Надо же, какую лапочку отхватил наш ворчун, — насмешливо замечает Хосок и удивлённо моргает, услышав едкий смешок от друга.
— Ты передумаешь, малыш, когда кое-что узнаешь об этой «лапочке», — задумчиво глядя вслед направляющимся в туалет девицам, цедит Чонгук. — Знал бы ты, с каким трудом мне это удалось, и то ещё не совсем.
Тот пошло подмигивает и желает удачи, вызывая усмешку на губах у Тэ. Его хёны иногда такие дети...
Чонгуку кажется, что скоро он помрёт от спермотоксикоза. Лиса позволяет ему поцелуи и объятья, но дальше — ни-ни. Она всё ещё побаивается довериться кому-либо, ведь прошлые отношения закончились полным фиаско, а начинались так же хорошо. Наконец он решает, что и так слишком долго потакал её страхам и в вечер пятницы заявляется в гости без предупреждения. Звонок в дверь застаёт Лису врасплох. Она едва успела принять душ после работы и сейчас щеголяет в одном белье и с мокрой головой. Впопыхах накинув длинную футболку, она несётся открывать и застывает на пороге, завидев шикарного гостя с букетом цветов и огромным тортом. Парень плотоядно ухмыляется, впитывая её домашний, чуть расхристанный вид, и без спроса проходит в прихожую.
— Я не ждала тебя сегодня, — лепечет девчонка, лихорадочно вспоминая, всё ли на своих местах и нет ли где мусора.
— Я вижу, — искренне улыбается Чонгук, пристраивая свою ношу на журнальный столик и с удовольствием притягивая малышку к себе. Они стоят так несколько минут, наслаждаясь близостью, пока взгляд Лисы случайно не падает на стоящую у окна сушилку, густо усеянную трусишками и лифчиками. Она краснеет, как только что сваренный рак, моментально выворачиваясь из ласковых рук, и принимается суетливо собирать своё «богатство».
— Ух ты, какое симпатичное у тебя бельишко, — от горячего шёпота на ушко и ощущения сильных рук, крепко обвивших тонкую талию сердце колотится, как сумасшедшее. Она выпускает из разом ослабевших ладошек всё, что успела собрать, чувствуя, как настойчивые губы проходятся по чувствительной шее, а руки плавно перемещаются вверх и начинают нежно массировать грудь. Сладкая тяжесть поднимается откуда-то снизу, затапливая всё тело и заставляя слегка вздрогнуть, когда нахальный тип легко разрывает старенькую футболку и спускает её с точёных плеч. Щелчок замочка звучит как выстрел, лифчик летит в сторону и Лиса теряется в ощущениях, когда между его ладонями и её кожей больше не остаётся никаких преград.
Чонгук не торопится. О нет, только не сейчас, когда кровь вскипает в венах при виде покорно принимающей его ласки ершистой милашечки. Он наслаждается каждым мгновением, легко скользя руками по талии и спине, выцеловывает замысловатые узоры на лопатках и тихонько потягивает за маленькие соски, вызывая первый глухой стон. Трогательные завитки волос на чуть смугловатой шее заводят до безумия. Хочется одновременно ласкать и нежить податливое тело и затрахать до потери пульса. Но сегодня — их первая близость, поэтому он отгоняет чересчур горячие видения куда подальше и, подхватив полураздетую девчонку на руки, резво, пока она не очухалась, направляется в спальню.
Лисе жарко. Лисе стыдно. Лисе хочется сбежать от горячего тёмного взгляда, изучающего каждый сантиметр её нагого тела. Она мычит сквозь стиснутые зубы, когда чужие развязные губы заласкивают ставшие вдруг суперчувствительными соски и спускаются ниже, оставляя собственническую метку на бедре. В голове взрываются сверхновые, ноги раздвигаются, будто сами по себе, а всё тело горит, словно от солнечного ожога.
То, что творит языком этот развратник, не поддаётся никакому описанию. Ладони судорожно мнут влажную простыню, а изо рта вырывается тоненький девчачий писк, за который потом станет жутко стыдно, когда её накрывают мелкие судороги первого в жизни оргазма.
Чонгук встречается глазами с её одновременно испуганным и томным взглядом и диковато улыбается, накрывая тело девушки своим и проникая внутрь одним глубоким плавным толчком. Вспышки удовольствия следуют одна за другой, заставляя дуреть от запредельной близости, сердце колотится бешеным мячиком и стремится вырваться прочь из груди.
— Моя малышка, кончи со мной, — рвано выдыхает он, скользя пальцами между влажными телами, легонько массируя чувствительный бугорок и чувствуя, как бьется под ним в сладкой агонии любимая. Нежные мышцы сжимаются тугой перчаткой, выбивая из глотки низкий протяжный стон и он кончает следом, дрожа всем телом и обессилено валясь рядом с распластанной по кровати Лисой. Руки сами собой тянутся и подтаскивают вялую от чувственных игрищ тушку вплотную к себе, лениво и ласково касаются обнаженного бедра, бездумно вырисовывают замысловатые узоры на подтянутом животике. Юнги нежно целует пушистую макушку и задумчиво изрекает:
— Знаешь, у меня сложилось такое впечатление, что это был твой первый оргазм.
— Не первый, а первый и второй, — бурчит она ему в грудь, не имея сил даже отодвинуться. — Хватит уже издеваться. Да, я старая неопытная кошёлка. Если хочешь получить от меня чего-то этакого, то тебе придется меня всему научить. Я вообще к сексу была равнодушна... до тебя. Не понимала смысла всей этой механической долбёжки. Меня и бросили-то с формулировкой «бревно в постели».
— Я вовсе не издеваюсь, — Лиса замирает, слыша в голосе явное довольство всей ситуацией в целом и её опрометчивыми словами в частности. — Рад, что сумел разбудить в тебе это жутко сексуальное существо. Не переживай, обточим мы это брёвнышко, отполируем и научим всему, — наглые ручонки неторопливо скользят по податливому телу, ласково оглаживая спину и слегка сжимая округлую маленькую попку. — Теперь ты моя до конца и мне жаль того идиота, который посмел от тебя отказаться. Думаю, что ему тоже уже жаль, но поезд ушел.
— Балбес ты, оппа, — хмыкает Лиса, позволяя себя тискать и чувствуя, как внутри опять начинает тлеть слабая искра желания. Похоже, зря она обзывала себя фригидной и дело вовсе не в ней. — Да кому я нужна, кроме такого извращенца, как ты. И что ты во мне только нашел?
— Я? Родственную душу. Ты простая, как табуретка, я тоже. В тебе нет никаких бабских загонов, капризов и влияния на настроение фаз луны. Знаешь, сколько таких дамочек перебывало у меня в постели? Мне не нужны истерики по поводу сломанного ногтя и алчные твари, которым не наплевать только на мой счет в банке.
— Как романтично, — насмешливо хмыкает она. — С табуреткой меня ещё не сравнивали.
— Глупышка. Я втрескался в тебя с первого взгляда. Ты была такая пьяненькая и миленькая, что моё каменное сердце треснуло пополам. Притащил к себе домой, заботился, а ты смылась, неблагодарная малявка, — голос парня, несмотря на насмешливые слова, звучал вполне серьёзно. Лиса подняла на него глаза и поймала нежную улыбку, которая лучше всяких слов рассказала ей о его чувствах. Неужели её и правда любят? Любят вот такой — резкой, прямолинейной грубиянкой с острым язычком и непростым характером.
Кажется, да...
— Не смущай меня ещё больше, я и так со стыда сгораю, — шепчет она, опуская взгляд.
— Тебе нечего стыдится. Ты милая, трудолюбивая, чистоплотная и добрая девочка. Моя девочка. Когда я тебя впервые увидел, было странное чувство, будто меня ударили в грудь, в самое сердце. Я знаю, ты считаешь всё это странным, но я и правда влюбился. И если думаешь, что я тебя теперь куда-нибудь отпущу, то советую выкинуть из головы эти фантазии. Я больше не один. Спасибо тебе за это.
Лиса только сонно улыбается, обнимая в ответ, и лениво думает, что очень приятно засыпать вот так — нежась в родных объятьях любимого человека. Ей всё ещё не хватает духу признаться в ответных чувствах, но тёплый комок в груди уже разросся до огромных размеров, заполняя всё её существо и затопляя душу непривычной нежностью и умиротворением. Да, он вредный и настырный, иногда высокомерный и дерзкий, но такой умный, милый и родной. Свой. Кажется, она не будет жалеть о своём выборе.
Утром она открывает глаза и мучительно краснеет от нахлынувших сладко-острых воспоминаний. Чонгук тихонько сопит рядом, уткнувшись носом в подушку и свернувшись умильным клубочком. Девчонка рассматривает расслабившееся во сне лицо и поражается, как по-мальчишески невинно оно выглядит без нахального прищура глаз.
Сегодня суббота и можно поваляться в кровати подольше, но оставаться с ним в одной постели с риском продолжить вчерашние игры почему-то стыдно и она принимает мужественное решение встать и приготовить завтрак. Отвернувшись от парня и с трудом подавив соблазн погладить его по щеке, Лиса тихонько сползает к краю кровати, замирая от вдруг появившейся на талии руки.
— Ты куда это наладилась? — хрипловато шепчет знакомый голос. — Не пущу, — хватка становится крепче и Лиса не уверена, сможет ли она высвободиться.
— Завтрак хочу приготовить, а ты можешь ещё подремать.
— А можно сказать, что я хочу на завтрак? — лукаво мурлычет он в самое ухо, стремительно приближаясь и прижимаясь ближе. — На первое — горячий поцелуй. На второе — сладкую Лалису Манобан. И компотик — нежные обнимашечки с моей любимой девочкой.
— А попа не слипнется от такого количества сладостей? — ворчит девчонка, довольно ухмыляясь и подставляясь под горячие ласковые руки. Стыд куда-то исчезает, застенчиво помахав на прощание лапкой и на его место приходит желание — ленивое и томное, как и сам не отошедший ещё от сна Гук.
В результате «завтракают» они часа в три, а потом идут гулять в засыпанный разноцветными листьями парк, взявшись за руки, как пятиклассники. Чонгук без конца фотографирует хохочущую Лису, а она в ответ показывает ему язык и швыряется листьями. Такое чистое, незамутнённое ничем счастье она испытывала только в раннем детстве. Хочется крепко обнять и никуда не отпускать своё настырное чудо.
Но выходные проходят и наступают рабочие будни. Чонгук несколько раз предлагает ей переехать к нему домой и каждый раз натыкается на решительный отказ. Нет, Лиса вовсе не пуританка, но жить с парнем пока не готова морально. Она еле-еле себе-то призналась, что любит и хочет быть с ним всегда, но на условно своей территории чувствует себя более уверенно и не хочет пока никаких перемен, хотя и осознаёт, что они не за горами. Больно уж решительный и резвый молодой человек ей попался, надо бы притормозить, чтобы не наделать глупых ошибок. Чон мрачнеет, а потом нагло заявляет, что тогда он будет жить с ней и в этот же день возникает под дверью с чемоданом в руках. Показательно смирившись в очередной раз, Лиса внутри пищит от радости и несётся готовить ужин.
Коллеги Лисы испытывают эстетический шок, когда ко входу в их спортивный комплекс её подвозит дорогая тачка. Уже предчувствуя шушуканье и нескромные расспросы, она со вздохом позволяет Чонгуку открыть себе дверь. Он при полном параде (намечаются какие-то жутко важные переговоры) и всерьёз намерен заявить на неё свои права, поэтому, не стесняясь никого, властно целует напоследок и шепчет, чтобы она не шалила. Записные сплетницы бьются в пароксизме экстаза от таких смачных подробностей личной жизни замкнутой и резковатой тренерши.
С начальником и лучшим другом Чонгука Сокджином они случайно пересекаются в огромном гипермаркете, когда в пятницу вечером выбираются за продуктами. Лису встречает внимательный изучающий взгляд красивых карих глаз и думает, что так подробно её не разглядывали даже при приёме на работу. Друзья перебрасываются шуточками, а затем Джин зовет их посидеть в кафе, обещая познакомить со своей женой.
Джису очень похожа на свою младшую сестру, с которой Лиса уже знакома, только строже и красивее. А ещё счастливое семейство явно ожидает прибавления. Лиса с завистью вздыхает и задумчиво смотрит на Чона— детей она любит и не прочь уже завести своих...
— Лиса-ши, скажи, каким макаром ты смогла растопить сердце этого бесчувственного чурбана? — насмешливо спрашивает Джин, отпивая кофе из большой чашки.
— Первое — напилась, второе — сбежала из его дома наутро, третье — загнала под плинтус шпану в его старом районе, четвёртое — дала в челюсть, когда он целоваться полез. Одна разбитая губа — и он мой со всеми потрохами, — невозмутимо отвечает она, с удовлетворением наблюдая, как Чон спасает своего подавившегося кофе друга от удушья посредством смачного шлепка по широкой спине. Рядом заливисто смеётся Джису и Лиса осознаёт, что в будущем они вполне могли бы подружиться.
— Мда, — хихикает та, — оригинальненько.
— Молчи уж, — оскорблено ответствует её муж, наконец отдышавшись. — Сама-то не лучше.
— Значит, твой со всеми потрохами? — вкрадчиво мурлычет Чонгук, нахально притискивая несопротивляющуюся девчонку к входной двери. Пакеты с продуктами летят на пол, жалобно чем-то звякнув, но ей всё равно, потому что её целуют так, будто жить им осталось последние секунды.
— Ага, — рвано выдыхает Лиса, тая в крепких объятьях. — Мой. А ты против?
— Против. Не я твой; ты — моя, — он развязно ведёт языком по длинной шее, заставляя разум куда-то уплывать.
— Вот ещё! — неуступчиво бормочет она. — Согласна только на долгосрочную взаимную аренду.
— Бессрочную, — руки парня беззастенчиво блуждают по полураздетому телу, вызывая томные вздохи. — Завтра пойдём кольца покупать.
— Чего? — моментально трезвеет она, поднимая голову, и встречается с совершенно серьёзным взглядом Чонгука. В его глазах решимость и нахальство в равных пропорциях и Лиса понимает, что всё расслышала правильно.
— Того, — он ухмыляется и прижимает ошеломлённую деву к себе. — Окольцевать тебя хочу, пока не передумала связываться с таким мизантропом, как я.
— Не рановато ли? — шепчет она, смущённо утыкаясь в его грудь. — Я, конечно, тебя люблю, но мы ещё так мало встречаемся... — она вдруг понимает, что походя выдала свою тайну, чувствуя тут же окаменевшие мышцы под руками.
— Повторишь? — искушающее мурлычет Чон, избавляясь от лифчика и покрывая тонкие ключицы страстными поцелуями.
— Нетушки, и не надейся.
— Ну смотри, сама напросилась, — он легко вскидывает безвольную тушку на плечо и топает по направлению к спальне.- К утру ты будешь кричать об этом на всю улицу.
Он немедленно и с глубоким знанием предмета воплощает все свои задумки в жизнь, заставляя её звонко выкрикивать всё, что хочет от неё услышать, хрипловато шепча ответные признания и тая от бесконечной любви и нежности.
А где-то на небесах тихонько посмеивается одна строгая и добрая старушка, радуясь, что её чересчур умный и придирчивый внук обрёл наконец-то своё вредное и принципиальное счастье, которое любит чистоту, решает проблемы с помощью кулаков и укрощает шпану домашним печеньем.