12.Беги
-И всё-таки я без ума от тебя, Чон Чонгук. - шепчет та, слабо улыбаясь. - Что бы ты не делал, какие бы поступки не совершал - мои чувства не угаснут. Я ведь слабая, да? Брюнет отрицательно качает головой и глупо улыбается, глядя на отчетливый силуэт девушки. Смущение накрывает с головой, когда из темноты выходит Чжоу. Потрепанная, уставшая, но в то же время такая милая, что хочется подхватить её на руки и закружить. Чонгук до сих пор зол на себя за то, что причинил ей боль. Ему хочется дать себе ещё раз пощёчину, удариться головой о стену и упасть на колени, прося прощение за содеянное. Его тяга к Цзыюй невероятна. Да и сам Чон Чонгук невероятный человек. В нём таится две личности - абсолютно разные. Он может быть жизнерадостным мальчишкой, любящим без остановки шутить. Но ещё он может стать рассудительным и слишком серьёзным для своих лет. Он всегда готов протянуть руку помощи дорогому человеку. Он любит ребят и готов переубивать всех, лишь бы те были живы и здоровы.
- Давай прогуляемся, - с непонятной досадой прошептал Чонгук, - Прости ещё раз... - В полголоса выдал парень и быстро развернулся. Сейчас в Чонгуке будто забушевала жизнь. У него есть семья, которой он не должен причинять боль. Теперь Чон понял, что его одноклассники - его же семья, которую он должен оберегать и любить. Цзыюй, стоящая рядом, кивнула и быстро подбежала к шкафу с верхней одеждой. Откуда здесь столько вещей? А черт его знает. Джин будто бы приготовился к их побегу и специально подготовил для них дом. Но всё это сейчас неважно. Важно то, что Чонгук с трепетом укутывает Цзыюй шарфом и берет за руку. Ему трудно признаваться в собственных чувствах. Возможно, со стороны он и кажется брутальным парнем, но, на самом деле, он крайне стеснительный и чуткий. Оказавшись на улице, Гук с наслаждением прикрывает веки и вдыхает морозный воздух. Стоя на крыльце дома, Чонгук и Цзыюй смотрят на луну и на тягучее темно-синие небо, которое, неизвестно почему, манит до дрожи в ногах. Чжоу хмыкнула и слегка ослабила шарф на шее. А парень снова начал разглядывать заметные фиолетовые засосы на нежной молочной коже, которые больше походили на чёртовы ожоги. И брюнет не выдерживает. Ласково наклоняется, убирая ненужную ткань, и нежно водит языком по маленьким синякам. - Просто скажи, что любишь меня, - выдохнув, хрипло прошептала девушка, - Просто дай мне возможность хоть немного почувствовать себя лучше, - Чжоу смахнула большим пальцем слёзы и слабо улыбнулась. Сейчас она и вправду похожа на маленькую девочку, которую хочется прижать к себе и, погладив по голове, легко чмокнуть в макушку. - Я, - отсторонившиись, Чонгук нахмурился. Время мучительно тянется, а брюнет, закрыв глаза, пытается выдавить из себя хоть звук, - волнуется, - Люблю тебя, Цзыюй... А больше ничего и не нужно. Тягучий яд в сердце начал постепенно исчезать из организма, а комок горьких слёз едко царапал глотку, просясь наружу. Так хорошо и одновременно ужасно. Неоднозначно, правда? Иногда, чтобы помочь человеку нужно лишь пару, казалось бы, простых слов. Хотя, какие к чёрту простые? Нет, они совершенно не простые. И всё было таким прекрасным: с неба сыпались большие хлопья белого снега, которые, как покрывало, укрыли землю; на ночном небе зажглись яркие звёзды, которые они оба любили, любят и будут любить разглядывать, сидя на перине небрежно заправленной кровати... И всё было идеально в этот вечер, - так думали лишь они. А думать, знаете ли, иногда слишком плохо. Уже через пару мгновений тишину разрезал скрежет шин и неприятный запах гари. Цзыюй с ужасом округлила глаза, увидев подъежающий чёрный джип. Возможно, это кто-то из родственников Джина? Или, быть может, незванные гости? И, похоже, второй вариант оказался верным. Как только машина остановилась, оттуда сразу же выбежало несколько амбалов-охранников, держащих наготове пистолеты. Цзыюй затрясло. Сейчас Чжоу по-настоящему сожалеет, что у неё нет с собой оружия. Чонгук, стоявший рядом, чувствовал себя не лучше, - дрожащие губы и стеклянные глаза, направленные куда-то в сторону выдали его с потрохами. - Что за... - слетело с губ, но Чон тут же замолчал, уверенно схватив девушку за руку, - Валим! Не успевшая опомниться Цзыюй тут же была повалена Гуком на холодный серый асфальт. Видимо, эти ребята не шутят, раз принялись стрелять. «В дом», - грубо бросил Чонгук и, резко поднявшись с места, ринулся на охранника. Пока брюнетка отчаянно приводила себя в чувства и била себя по розовым щекам, Чонгук успел выхватить огнестрельное оружие. Запоздало оглядевшись, Чжоу тут же замерла, - давненько девушка не наблюдала за столь отвратительной картиной. Тела здоровых охранников лежат на сырой земле и чёртов воздух, пропитанный металлическим привкусом крови, нещадно царапал глотку, а лёгкий шлейф приближающейся смерти полз по позвоночнику вверх. - Блять, быстро! - завопил всклоченный брюнет, открывая входную дверь и впуская ошарашенную девушку, - Твою же мать! Что это за мудак! Мин Юнги! - заорал на весь дом брюнет, яростно сжимая в руках пистолет. В доме давно все встали и собрались. Юнги обматерил этих двоих уже давно, ведь зачем нужно было выходить на улицу, когда все спят и привлекать внимание? Блондин сидит на диване, устало потирая переносицу. Внутри него бурлит волнение и паника, которые уж очень сильно хотят вырваться наружу, но Мин терпит до последнего и старается не подавать виду. Ведь если сейчас показать свою слабость, сдаться и упасть на колени перед страхом, - всё разлетится в пух и прах. Напряжение витает в воздухе, словно туча. Кто эти люди? Что им нужно? Откуда они?.. - Джин, ты знаешь, кто эти уроды? - Тэхён злобно кивнул на дрожащую дверь, которая норовила совсем скоро сорваться с петель. Шатен удручённо качает головой и закусывает нижнюю алую губу. - Я, правда, без понятия. Я вернулся сюда, ибо расстался с девушкой. Меня уволили с работы и оплатить те апартаменты, в которых я жил - не смог. Пришлось вернуться сюда. Но вы, я смотрю, хорошо здесь устроились. Повторюсь, я без понятия, кто эти люди и что им нужно. Вообще можно сбежать через второй этаж... - рассуждает Сокджин, сминая в пальцах ткань собственный футболки, - Но если мы сбежим, то есть ли вероятность того, что нас не перехватят? Быть может, они окружили нас. - Не рискнём - не узнаем, - закончила Сана, сложив руки на груди, - У нас нет времени на длинные разговоры. Можем сбежать через второй этаж? Тогда бегом! Я не хочу получить пулю в любую часть тела, став жертвой этих неизвестных. Неприятный холодок бежит по спине Момо, заставив ту ещё крепче обхватить пистолет и тихо простонать. Хираи противна сама себе. Снова возвращается к началу. Она хотела покончить со всем этим. Хотела поставить жирный крест на прошлом и просто закончить учебный год и наконец-то спасти Мину и Чимина. Все кажется до дури запутанным и непонятным. В голове полнейший сумбур, и Момо понимает, что если сейчас не прекратит накручивать саму себя, то точно пустит пулю в свой висок, - надоело. - Валим через второй этаж! - гаркнул Юнги, резко вскакивая с дивана, - Ну и? Чего головы повесили? Действуем! - активно размахивая руками, блондин шагает из стороны в сторону. Ребята одновременно кивют и, собравшись с силами, бегут к лестнице. Дверь продолжает нещадно скрипеть и трещать, а кровь в жилах закипает, отчего дыхание сбивается. Цзыюй жалобно выдыхает, спотыкаясь о ступеньки. В голове полная каша, а в груди нещадно стучит сердце. И вроде бы бояться нечего; рядом Чонгук да и она постоять за себя может. Но что-то там, глубоко внутри, с глухим треском ломается и крошится на маленькие частички. И это что-то - надежда. Надежда на то, что когда-то все наладится. Чжоу пора бы снять розовые очки и взглянуть на мир по-настоящему. - Тэхён, они пробрались в дом? - завопила блондинка, растерянно оглядываясь. - Пока нет. Но у нас крайне мало времени. Если эти ребята все вместе ворвутся в дом, то есть вероятность того, что уйдём мы быстро и незаметно. Но, если что-то пойдёт не так, либо убьют нас, либо мы их, - отчеканил Тэхён, открывая нараспашку дверь, ведущую на балкон. - Блять, кажись, что тут хорошенько поработали. Охрана повсюду.
- А вдруг это директор? - сложив руки на груди, спросила Сана, - Чонгук, не видишь знакомых лиц? - брюнетка вопросительно вскинула брови, обращая своё внимание на Гука. С губ брюнета слетает тихий стон. Там, за воротами дома, стоит несколько машин, готовых сорваться в погоню за ребятами. И Чонгук уверен, что весь этот цирк устроил отец. Похоже, директору надоело играться с новенькими. И внутри все сжимается и становится так боязно... Он не хочет жить, возвращаясь туда, откуда так отчаянно пытался убежать. - Эй, парни, может хватит пыхтеть? Мы не слабые девочки-цветочки! - хмыкнула Сана, аккуратно достав пистолет, - Спасайте свои задницы, хорошо? Мы о своих сами позаботимся. Момо усмехнулась и, почесав затылок, слабо кивнула. Сана отчасти права. Парни в первую очередь должны заботиться о своей жизни! А ещё Хираи также раздражает то, что Чонгук, Юнги, Тэхён и, конечно же, Джин считают их беспомощными. И плевала Момо на всех и всё. Убить ради того, чтобы дорогие люди были счастливы? Она убьёт. Уничтожит и сломает себя изнутри, но сделает. - Ребят, вы идёте или как? - махнув рукой, прошептал Джин, - Если спрыгнем по-тихому, то всё обойдётся. Хотя, чёрт, как можно прыгать тихо со второго этажа?! - Плевать. - хмыкнул Юнги, уверенно перелазия перила на балконе, - Вы, наверное, меня не поняли, но я сказал действуем.
* * *
Чанёль, лавируя между партами, тихо матерится. Дженни и Лиса куда-то пропали, не оставив даже записки с причиной. Пак поначалу думал, что это директор, но вскоре отбросил эту идею. Зачем директору нужны они, если у него есть класс «А»? Ребята, сидящие в классе, с интересом разглядывают взвинченного брюнета. Почему-то в голове совершенно пусто, а в горле лишь стоит идиотская истерика, как у какой-то девицы. Перепачканная в крови белая рубашка, грязные брюки и разбитая губа, - Чанёль выглядит не очень хорошо. Усевшись на деревянный стул, парень приложил несколько пальцев к вискам и начал медленно массировать, приводя мысли в порядок. - Бэкхён, успокойся! Все с девочками нормально! Небось в кабинете каком-нибудь сидят, - выдавливает улыбку Сехун. Но сердце всё равно безжалостно сжимается и снова ударяется о рёбра, отдаваясь тупой болью по всему телу. Бэкхёна что-то тревожит и это что-то заставляет его думать о том, что с Дженни и Лисой случилось что-то неладное. В глазах стоит туман, а голова становится чугунной, - парню желательно бы поспать, но он и глазу сомкнуть не может. Почему? Он волнуется и, закрыв глаза, видит этих двоих. Счастливых, весёлых, живых... - Я тоже думаю, что с ними всё в порядке. - закончил Чанёль, поднимая уставший взгляд, - Я не знаю, что будет завтра. Я не знаю, будем ли мы живы завтра. Я ничего не знаю. Я так устал от всего этого. - Всё будет в порядке. Я уверена, что совсем скоро всё наладится, - тихо шепнула Розэ, положив свою ладонь на плечо напряжённого Чанёля. Пак впервые внимательно посмотрела на парня. Впервые окунулась в его тёмные омуты и вдохнула терпкий запах одеколона, который приятно защекотал ноздри. И вот он - Пак Чанёль. Совсем близко, но в то же время чертовски далеко... Чеён незамедлительно убирает ладонь и поджимает губы, садясь на место. Кончики пальцев приятно колит от, казалось бы, простого прикосновения. Она видела, что Пак чем-то опечален... И этим «чем-то» была Хираи Момо. Чанёль снова морщится и массирует виски, пытаясь успокоиться. В голове снова её длинная шея, молочная кожа и белоснежная улыбка... Она исчезла, растворилась в толпе точно также, как когда-то в детстве. Его дружба с Момо была похожа на глоток свежего воздуха. Хираи невероятная, и это факт. Пак злиться и ударяет кулаком по столу, пыхтя и вскакивая со стула. - Я отойду ненадолго, - бросил на прощание Пак. За окном дует сильный ветер, от чего кроны деревьев медленно качаются из стороны в сторону, а тёмное небо так и говорит о том, что скоро пойдёт дождь. Интересно, как там, на улице? Чанёль скучает по прогулкам с друзьями и семейным посиделкам на свежем воздухе. Ему снова хочется очутиться на крыше какой-нибудь высотки и взглянуть на мир с высоты птичьего полёта; полюбоваться алеющим закатом или же, наоборот, восходящим солнцем. По телу пробегает табун приятных мурашек от воспоминаний... И это чёртово детство, проведённое с Момо. Он отчётливо помнит, как когда-то сидел с ней на лавочке в парке. И помнит как Момо ушла за сладкой ватой и больше не вернулась... Он помнит её яркий силуэт в толпе... И помнит её малинового цвета губы. Неужели все повторится? - Нет! Нет! Не хочу! - замотал головой Чанёль, сжимая ладони в кулаки, - Не хочу терять её снова! Не позволю! Парень яростно топает ногами и истизает собственные губы. К слову, директор разрешил ученикам подивиться здешней природой, потому и снял тёмные, не пропускающие дневной свет, шторы с окон. Он играется с ними. Словно он хозяин, а они - его подданные. Брюнет снова тихо выдыхает и садится прямо на холодный пол. В его голове снова сумбур из всего, но он не обращает внимания и просто смотрит в одну точку, не замечая, как чужая ладонь аккуратно начинает гладить по волосам. И Чанёлю хочется замурчать от удовольствия... Он так скучал по чей-то ласке и прикосновениям. Он похож на брошенного кота, который нуждается в заботе и поддержке. - Ну и чего ты сидишь страдаешь?! Это не конец света, Чанёль! Я знаю, что ты думаешь о Момо. Я не слепая и прекрасно видела, как ты тогда поцеловал её! - кричит Розэ, размахивая рукамии - Прекрати немедленно киснуть, словно лимон! Ты начинаешь меня раздражать! - в её карих глаза с карамельным отливом засияли слезы. Пак нервно выдыхает и разворачивается, чтобы уйти. Плакать при Чанёле унизительно. Девушка не хочет показать себя глупой и уж тем более не хочет раскрыть свои чувства к брюнету. Она понятия не имеет, когда Пак Чанёль стал ей нравиться: когда его грубый бас заставил табун мурашек приятно окутать всё тело и когда он пробудил в ней столько эмоций... В коридоре начинает светлеть, так как солнце медленно поднимается из-за горизонта, ослепляя своими лучами всё вокруг. Ребята даже не заметили, что просидели практически всю ночь в кабинете, пытаясь понять и узнать местонахождение Лалисы и Дженни. Но, к сожалению, они не нашли ни единой зацепки, которая помогла бы им в поисках. Чанёль злостно стискивает зубы и выдыхает. Внутри-то он понимает, что пора бы перестать, но не может... Хотя, на самом деле, нет слова «не могу». Есть слово «не хочу». Пак Чанёль не хочет отпускать белокурую Момо, с которой он проводил вечера, любуясь молочными облаками и сладким апельсиновым солнцем, которое скрывалось за линией горизонта. Он помнил её заливистый хохот, наивные глаза... От прошлой Момо не осталось и следа, только внешность. Пак поднимается и, наспех отряхнув джинсы, пошёл вдоль коридора. Сквозняк неприятно касается оголенных участков кожи, заставляя парня нахмуриться. Тишина плетет паутины, а горечь в душе начинает лезть наружу со слезами.
- К чёрту! - заорал Пак, топнув ногой. Вот только его крик перекрыл девечий. Жалостливый и молящий о помощи. Дыхание Пака учащается с каждой пройденной секунды. Кому в голову придёт вопить на пол школы с утра пораньше? А самое страшное то, что голос, который он услышал, оказался знакомым... Дженни вяло кивает, пока Лиса бегает по библиотеке, ища какую-то там книгу. Ким, честно, вообще не до этого. В голове полнейший сумбур и неурядица. Библиотеку можно назвать поразительным местом! В воздухе пахнет старой бумагой и пылью. А деревянные стеллажи с большим количеством книг так и манят подойти поближе и схватить первую попавшуюся! Дженни жалобно скулит, когда блондинка начинает яростно размахивать найденной книгой. - Дыки, нашла! Ура! Я нашла себе новое занятие! - радостно смеётся Лиса, прижимая огромный том, очевидно, классического произведения. - Поздравляю. Слушай, Лалиса, может пойдём уже? Ребята, небось, нас обыскались. А ты знаешь, что Чанёль нам головы оторвет, если узнает, что мы торчали всё это время тут. - Ну блин! Тоже мне... - Манобан обиженно поджимает губки, пока Дженни деловито закатывает глаза, - Ладно, пойдём. И проторчали мы здесь всего два с половиной часа! Невнятное бормотание. Топот. Удар. Реакция у Лалисы отменная, потому та, схватив Ким за руку, потащила за ближайший стеллаж. Кто-то зашёл в библиотеку. Может, ученики? Чёрт! Они же не взяли никаких предметов самозащиты! Манобан прикрывает рот ладошкой, чувствуя, как по спине ползёт страх. Уже давным-давно стемнело, а выглядывать из-за стеллажа опасно. Горло сдавливает от спазмов, а слезы тут же брызгают из глаз. Дженни же меланхолично смотрит в окно, пока её подруга нервно кусает губы от волнения. Ким плевать: убьют или же нет. Она давно не верит в гипотезу, что жизнь - бесценный дар. Нет, она не спорит, что у кого-то в жизни всё просто замечательно и её можно назвать бесценным даром. Однако её жизнь таковой не назвать. Всю идиотскую неделю из её головы не выходил Тэхён, директор и её новая семья (?). Да, новенькие действительно сдружились. У них куча общих тем для совместных посиделок. Вот только все их мечты утонули в бездне. - Вы, я смотрю, не изменяете традициям? Когда собираетесь выпустить ребят? Или Вы снова что-то задумали? - грубый бас нарушил тишину. Дженни в ужасе округляет глаза. Во рту тут же становится сухо, а горло начинает саднить от нахлынувших слёз. Мужчины, видимо, не заметили двух учениц, прячущихся за стеллажом. Ким пыхтит и хватается за голову, - волнение и страх берет вверх. Кровь в жилах закипает, а алый оттенок приливает к щекам. Правильным решением будет помолчать и дождаться ухода этих двух, непонятно откуда взявшихся, мужчин, но никто же не знает, что случится в эту минуту, верно? - Они сбежали. Но не стоит волноваться, директор Чон вместе с охраной направились за детишками. Скоро они сами прибегут сюда, - мерзкий и вязкий второй мужской голос прорезал тишину, словно тонкое лезвие. - Ребятки проблем ищут. Скоро терпение директора лопнет и они точно станут подопытными. Неважно. А новень... - не успел договорить мужчина, так как сзади них, с того самого стеллаж за которым прячется Лиса и Дженни, упала книга, - Здесь кто-то есть? Кхм... Манобан заскулила, несколько раз проклянув себя за свою же неуклюжесть. Тишину снова разрезал неприятный щелчок - пистолет сняли с предохранителя. Внутри девушки все запылало пламенем, а подбирающаяся смерть уже хохотала над ухом. Лиса всем нутром чувствует, что совсем скоро она будет пристрелена этим пистолетом. - Беги! - закричала во все горло Лалиса, мельком взглянув на шатенку, которая, прижав ко рту ладонь, плакала. Выстрел. Хрупкое тело валится на пол, а перед глазами Ким её светлые волосы и белоснежная кожа, которая невероятно переливаются под светом луны. Тёмные шоколадные глаза, в которых сиял ужас, теперь навсегда останутся такими... Окровавленная рубашка и металлический запах, заполонивший комнату за считанные секунды. Она мертва. Пуля в сердце. Тёмный пол и несколько капель свежей крови - последнее, что видела Дженни. Шатенке кое-как удалось остаться незамечанной, ведь та смело юркнула за другой стеллаж, успев увидеть смерть подруги... Чугунная голова, тошнота и боль где-то внутри раздражают Ким, которая со всей мощью бежит вперёд, не замечая, что к ней навстречу бежит Чанёль. Глаза снова щиплет, а истерика уже вырывается наружу с плачем. Тяжело, тяжело, тяжело! Шатенке хочется закричать, затопать ногами, открыть окно и прыгнуть вниз, дабы закончить это безумие! - Блять, Дженни?! Что случилось? Почему ты плачешь? - Чанёль, успевшей схватить девушку в охапку и прижать к себе, тихо задавал вопросы, мягко поглаживая большой ладонью по спине, - Ну прекрати плакать... Дыки... - Л... Ла... Лисы больше нет, - заикаяясь, выдала шатенка, - о... она... она мертва. Чанёль обомлел от ужаса. Неужели его слова начали сбываться? Неужели скоро придёт их конец? Вот только... Знали бы они, что у них не одних творится полный хаос. Хотя, на самом деле, сейчас во всем мире царит анархия.