А мы не ангелы
Когда-то ты назвал его демоном. Да, он и правда был похож на одно из этих творений ночи. Он любил ночь, жил в ночи, обожал чёрные рубашки, рваные джинсы в облипочку, чтобы почти как шорты, и острые колени выпирают. Он открыл тебе ночь совершенно с другой стороны. Ты некогда боялся темноты, скользких улочек и таящихся там людишек. Но вскоре понял, что тьма скрывает совершенно другой, неизведанный тобой, такой интригующий мир.
Там не было искусственных масок. Там был повелитель мрака и этих слабаков-Юнги. Там был его хромированный Харлей, одна из последних моделей. Он говорил, что дорожит им больше всего. Вроде, подарок почившего деда, и эта игрушка стоит около двадцати тысяч долларов. Ты подсчитывал, что это больше двухсот тысяч йен и заворожённо смотрел на байк, к которому боялся даже прикоснуться.
Но вскоре ты узнал, что этот байк- не единственное наследство Юнги. Ровно через семь ваших встреч Юнги привёз тебя на этом самом Харлее в один из зажиточных районов Сеула, где был огромный особняк.
Это здание не протапливалось, было старинным и практически пустым. Была лишь некогда красивая двуспальняя кровать с прогнившим матрацом, новый холодильник на кухне, в котором всегда можно было найти несколько пачек рамёна и пиво, и фортепиано в огромной гостиной.
Проигнорировав все комнаты, Юнги шёл именно туда, к тому фортепиано, где садился на поскрипывающий стул, и, перебирая клавишами, перебирал струны твоей души.
Ты быстро поддался его чарам, ты сразу же сел у его ног, прислонившись головой к его бедру, и слушал музыку, что выскальзывала из-под его пальцев. Совсем как ручной щеночек.
Вскоре ты полностью поддался его чарам, и любил его. До боли, до побелевших пальцев, что обхватывали его спину, пока он кусал твою шею, оставляя свои метки. Потому что ты был только его. Его щеночком.
Вскоре ты тоже любил чёрные вещи, ты любил тьму, ты даже в жаркие деньки надевал чёрные вещи, закрывающие горло, потому что там было слишком много его меток. Ты не боялся их показывать, нет, но Юнги тебе приказал, а ты поддался ему полностью...
Вскоре ты растерял всех своих друзей. Будь это друзья из повседневной жизни или же из теневой. Юнги слишком ревновал тебя, чтобы позволить с кем то сблизиться.
Поэтому ты научился отказывать с ироничной улыбкой.
Ты называл его демоном-искусителем, ты поддавался ему во всём, пока...
-Ты мне надоел,- его презрительно скривившиеся губы, что совершенно недавно так вкусно и ярко тебя целовали.
Ты не мог ему поверить. Ведь ты принадлежишь ему, только ему. Ты всё сделаешь ради него...
Но ты ему больше не нужен. И только последний приказ, тот, которого ты так и не смог ослушаться.
"Больше не появляйся у меня на глазах. Появишься, убью".
Ты знал, что это не угроза, не предупреждение. Факт. Ты видел, как он убивал.
Но, вообще, ты бы спокойно дал ему себя убить... Но он так скривился, произнеся эти слова... Ты умрёшь совсем не как любимая собачка, а как надоедливая шавка.
И ты ушёл.
Ты стал обожать, когда тебя бьют.
Внешняя боль едва перебивала твою жажду в Юнги.
Ты хотел... Ты так хотел его... Но он больше не хотел тебя.
Ты разбил телефон, лишь бы не звонить ему. Ты разбивал руки в кровь, чтобы они совсем не слушались, нарывался на драки и стал частым гостем полицейского участка.
Едва ты вспоминал о Юнги- новая драка. Лишь бы не суметь идти...
Но иногда ты совершенно не мог сдерживать себя.
Ты знал, когда Юнги не будет в особняке. И приходил туда.
Ты касался клавиш там, где их касался Юнги. Ложился на кровать, вспоминая те долгие ночи, когда Юнги заставлял тебя насаживаться на его член, пока дрожащие ноги не перестанут слушаться. Как он любил смотреть на тебя сверху вниз, когда ты сидишь на коленях перед ним и преданно смотришь в глаза.
Ничего не осталось для тебя. Ничего. Только воспоминания, образы, призраки.
И ни одной встречи с оригиналом.
Пока... Ты не забылся.
Ты проснулся от боли в рёбрах. Юнги уже успел тебя попинать мысками своих армейских ботинков.
-Я говорил тебе не попадаться мне на глаза, щенок,- ты не мог выносить его холодного взора, его безразличия.
И какую-то шлюху рядом с ним, которая смотрела на тебя с превосходством.
Ты не знаешь, что нашло на тебя. Безумие, помешательство?
Ты очнулся, когда твой смех стал захлёбываться в рыданиях.
Когда твои руки вновь покрылись кровью, и отхаркивался ты тоже этой же кровью. Но вот только не своей.
Когда Юнги смотрел на тебя, безумно серьезно, без вечной иронии, и ты осознал, что он и правда демон. Ужасный демон, которого ты любишь.
И мёртвая игрушка Юнги у твоих ног с разорванным горлом. Ты осознал. Это твоих рук дело.
Демон. Человек. Искуситель. Палач. Щенок. Игрушка.
Роли все были давно предопределены.
Твой смех затих. Он спустился рядом с тобой. Достал безукоризненно-чёрный свой платок и стал вытирать твои губы и подбродок, и впервые ты увидел его улыбку. Нет, не ухмылку, что всегда была его спутницей.
Яркую, чистую, радостную. Во все зубы.
Улыбку твоего личного ангела.