Ледяной
Юнги смотрел, как его друзья сидят у костра, слушая музыку, подпевая и танцуя. Хо, Чимин и Тэ вновь дурачатся, танцуя женские танцы, Гуки и Джин смеются во весь голос, да и Намджун усмехался. Юн слабо улыбнулся. Ему нравилось, что они все вновь вместе, что вновь могут все вместе веселиться, что все обиды забыты.
Он пошёл прочь от них, спускаясь к морю. Ноги проваливались в еще держащий тепло песок, и парню приходилось периодически вытряхивать шлёпанцы от их излишков. Но он всё же добрался до кромки воды, и его ноги периодически обдавало прохладной водой. Мин закрыл глаза и вдохнул соленый воздух полной грудью. Он развёл руки, чувствуя, как ветер обдувает его фигуру, залезая под свободную рубашку и шорты и теребя волосы на голове.
Как давно он так стоял, не думая ни о чём? Не думая о проблемах, об их ссоре, о местах в чартах, о фанатах? Как давно он был так свободен?
Юнги улыбнулся.
На неопределенное время он даже забылся, и когда новая порция холодного воздуха обдала его всего, он невольно задрожал и очнулся из своего небытия. Парень отпустил руки и открыл глаза, надумывая о том, чтобы вернуться к костру и друзьям, когда вдруг понял, что за ним кто-то стоит.
Горячее дыхание скользнуло по его макушке, а потом Юна заключили в обжигающе- горячие объятия. Сильные руки обвили его плечи, крепкая грудь уперлась в спину. Волна тепла прошлась по телу Мина. Он узнал эти руки и моментально расслабился в таких родных объятиях. Юн откинул голову на чужое плечо и по его телу вновь прошлась волна дрожи, но уже не от холода, а от тонкого чувства наслаждения.
-Юнги-хён, ты совершенно заледенел, — шепчет знакомый голос.
Юн узнает этот голос из тысячи... Нет, из всех людей этого мира.
Ведь этот голос принадлежит его любимому манне, Чонгуку
Мин поворачивается в объятиях, и его холодные руки проскальзывают под рубашку Чона, что заставляет младшего вздрогнуть.
-Хён, что ты тут делаешь? — спрашивает Гук.
-Замерзаю. И жду свою любимую грелку, — пальцы Юнги, что постепенно греются от горячего тела Чона, внезапно скользят по соскам парня, от чего тот сдавленно стонет.
-Согрей меня, Чонгук-а? — шепчет Юн на ухо парня и прикусывает мочку уха, зная, что это его слабое место.
-Хорошо, Юнги-хён, — хрипло отзывается Чонгук, его пальцы расстегивают пуговицы на рубашке старшего. И Мин зеркально избавляет младшего от его рубашки.
Наконец парни избавились от всей одежды. Погрузиться в нагретую, как парное молоко, воду по самую грудь, чтобы ветер не смог остудить их.
Гук ласкает тело старшего, обхватив его одной рукой за талию, а другой проводя нежно по изгибам тела, пока губы скользят по щекам, шее, зубы касаются выпирающего кадыка.
Гук поражается красоте старшего. Его тело в лунных лучах, мокрое и податливое, словно светится изнутри мягким серебристым светом. И оно так сильно контрастирует с загорелой кожей младшего.
Но и сам Юн не остается в долгу. Он обхватывает немаленький член Гука своей ладонью, оттягивает крайнюю плоть, касается головки пальчиком, оглаживая ее по кругу. Чон не в силах сдержаться. Он тихо стонет в губы Юна, и толкает бедра вперед, ближе, к ласкающей руке.
-Хён, — шепчет парень. И Юн не может больше сдерживаться. Он берёт в руку и свой член, соединяя их вместе. Он тоже готов застонать. Чувствовать нежную плоть, тереться об нее. Слишком нежное и мучительное чувство.
Дыхание обоих парней сбилось. Чон чувствует, что скоро кончит. Он целует губы старшего, прикусывая нижнюю губу и оттягивая ее. Его язык проникает вглубь рта старшего, ласкает нёбо и завязывает игру с языком хёна.
-Юнги-щи, я кончаю, — шепчет он старшему, и не выдерживает этой чувственности, толкается в последний раз вперед. Его тело пробивает дрожь.
Юнги немного разочарован. Ведь кончить ему так и не удалось. Но он не успевает ничего сказать, как Чон, задержав дыхание, опускается под воду на колени. И вскоре его губы обхватывают член старшего, заставляя того схватиться за волос Чонгука, толкнуться пару раз и кончить.
Гук вылезает из-под воды и вновь заключает старшего в объятия.
-Соленая, — шепчет он. А Юн вдруг смеется.
Юнги нежится в объятиях. Он не чувствует, как вода постепенно остывает. Ведь Чонгук такой горячий, настоящий обогреватель. И Юнги уже не нужен костер. Гукки теплее, чем все костры в мире. И он может обжечь сильнее, что Юн и сам загорится.
Эти двое давно потеряли счёт времени.
А их друзья, что сидят у догорающего костра, устали ждать парочку.
-Да где же они? — ворчит Джин.-Похоже, на пляже. Пойду, скажу им, что пора собираться.
Остальные четверо переглядываются.
И Тэхён всё же говорит.
-Хён, не стоит их пока отвлекать. Пусть побудут вместе.
И до старшего, наконец, доходит.
-Ну, раз так... То подкинь дров. Думаю, мы тут надолго.