бонус
— Проходи, Чимин, — улыбается омега, пропуская в знак благодарности кивнувшего Пака.
Он снимает утеплённую куртку, на которой образовались маленькие капельки из-за снега, который осел на нём, пока Чимин добирался до здания. Тэхён оставляет его, возвращаясь к десерту, поедание которого прервал из-за дверного звонка. Альфа проходит в гостиную, потирая слегка покрасневшие от холода ладони.
— Где Чонгук? — интересуется он, присаживаясь на спинку дивана спиной к работающему телевизору.
— На тренировке, — равнодушно отвечает омега, зарываясь ложечкой в пластмассовом ведёрке с карамельным мороженым.
Ночью он проснулся, ощущая острую необходимость в банке консервов. Тэхён накинул на себя длинный пуховик и вышел на улицу самостоятельно. За углом через дорогу круглосуточно работает небольшой магазинчик, в котором по ночам обитает милый паренёк. Он слегка удивился позднему визиту беременного омеги, пришедшего в одиночку, но сильно виду не показывал. Не его дело.
Тэхён прямо по дороге откупорил крышку, блестящими глазами смотря на манящее… мороженое. К нему прилагалась небольшая лопаточка, поэтому сладость во рту оказалась сразу.
— Снова поругались?
— Снова поругались, — кивает Ким.
Чонгук стал под разными предлогами пару раз в неделю уезжать куда-то. Он до последнего молчал как партизан о возобновлении тренировок, несмотря на не до конца зажившую рану в плече. А о восстановлении после операции на зрение и строгий запрет на перенапряжение он даже не вспоминает. Слишком невыносимо сидеть вдали от любимой груши.
Омега клянётся — лучше бы он узнал, что у Чонгука появился кто-то на стороне.
Чимин коротко хохочет, понимающе кивая. Они сидят в тишине, разбавленной звуком работающего телевизора, погрузившись в своим мысли. Для фона включено какое-то глупое шоу, Тэхён задумчиво смотрит на альфу.
— Может, кофе? — предлагает омега. Он откладывает в сторону полупустое ведёрко и поворачивается к столу боком.
— Нет, Тэхён-а, я этот кофе уже видеть не могу, — Чимин дарит улыбку и переводит взгляд на округлившийся живот. — Как проходит беременность? Тебя украшают новые формы.
— Иногда я даже забываю, — омега вдруг хихикает, — пока не начинаю вставать. Спасибо, Чимин.
Альфа вскакивает, чтобы помочь Тэхёну, приняв это за отдалённый намёк, но тот мотает головой и вдруг улыбается, закусывая губу.
— Хочешь живот потрогать?
Чимин молча стоит, не зная как ему реагировать. Он, наконец, оттаивает, смущённо улыбается и несколько раз согласно кивает. Омега сам берёт его за запястья, когда Пак опустился на одно колено перед ним, неуверенно замявшись.
— Так… странно, — рассеянно нахмурился Чимин, — непривычно…
— Да, очень непривычно видеть, как кто-то лапает твоего омегу, — ухмыляется незаметно пришедший Чонгук, скидывая у стены рюкзак.
Тэхён с вызовом смотрит альфе в глаза и показательно отворачивается, улыбаясь Чимину.
— Это карма, Чонгук, — хмыкает Пак, подмигнув омеге. — Побудь на месте Хосока.
Альфа ухмыляется и толкает язык за щеку.
***
Омега лежит на спине и в темноте вглядывается в ровный потолок, прислушиваясь к малышу. Он вновь замер, отчего Тэхён начал нервничать. Альфа щекой улёгся на его груди, которая чуть увеличилась в размерах и стала мягче, отчего лежать на ней стало в два раза приятнее.
Тэхён перебирает жестковатые тёмные волосы и расчёсывает пальцами, временами массируя голову. С альфой до безумия хорошо, беременность проходит спокойно — малыш чувствует отца рядом и часто не беспокоит. Второй рукой омега ласково гладит округлившийся упругий живот через ткань спальной рубахи.
Чонгук внезапно приподнимается, опираясь на локоть, и наклоняется ниже, даря горячий поцелуй коже живота, слегка постукивая подушечками пальцев. Тэхён замирает, чувствуя мурашки вдоль позвоночника и как родилось волнующее чувство в груди.
— Малой, мы с тобой договаривались, что нашего омегу не расстраиваем? — шутливо-грозно обращается Чонгук, сведя брови к переносице. Он оголяет кожу живота и прикладывается к нему ухом. — Ты альфа, поэтому и разговор у нас, в случае чего, тоже альфий будет.
— Всё ещё не понимаю почему ты считаешь, что наш сын — альфа, — хохотнул Тэхён. — Расстроишься, если родится омега?
Чонгук смотрит на него не читаемым взглядом и не успевает рта открыть, чтобы осадить за такую глупость, как до скулы доходит слабый пинок.
— Чонгук, он… — омега раскрыл глаза, не сдерживая улыбки.
— Боксёр растёт, — довольно говорит альфа, окончательно избавляясь от сонливости. Внутри перемешались чувства, начиная от лёгкого испуга из-за неожиданности, заканчивая расползающимся по всему телу приятным волнением. Он даже растерялся. Чонгук внимательно смотрит на живот, хорошо наблюдая его в темноте, и снова слегка постукивает. Понравилось.
— Только через мой труп.
— Напомнить, что когда ты злишься — невероятно сексуальный? — Чонгук соблазнительно широко улыбнулся, подтягиваясь к омеге. Ощущая горячий щекочущий поток воздуха на коже, Тэхён закусывает губу, несдержанно игриво улыбаясь в ответ, чувствуя ладони альфы, пододвигающие ближе к себе. — Лично его тренировать буду.
— Даже не пытайся, Чон, — омега жмурит один глаз, пытаясь отодвинуть альфу, ласкающего чувствительную шею и коротко заламывает брови. — У тебя даже так ничего не… выйдет…
— Малой, я почти уломал его, — «незаметно» шепчет Чонгук, обращаясь к животу.
Он несдержанно смеётся, когда Тэхён цокает и закатывает глаза, отпихивая его в грудь. Носит вроде одного ребёнка, но второй, видимо, как бесплатное дополнение.
— Ты всё ещё сводишь меня с ума, — хрипло шепчет альфа, касаясь алых губ, утянув Тэхёна в неторопливый глубокий поцелуй. Живот слегка мешает максимально ощутить близость тел друг друга, но сейчас омега не замечает этого, полностью отдавшись вспыхнувшим чувствам. — Я бы не раздумывая отдал тачку, если бы её просили за встречу с тобой, как в самый первый раз, — Тэхён чувствует, как гулко забилось сердце. Он знает, что и насколько сильно питает Чонгук к своей машине. — Я хотел тебя так, что у меня сводило челюсть. Я тебя получил и теперь у меня сводит здравый разум.
— Если это было признание в любви — романтик из тебя ужасный, — улыбается омега, непринуждённо очерчивая указательным пальцем кривые линии на чонгуковой обнажённой груди.
«зато плавиться сердце в любви к тебе способен заставить только ты.»