35🔞
Тэхён притягивает согнутую в колене ногу к груди и, слегка касаясь кожи, распределяет пену, нежно скользя кончиками пальцев. Из-за долгого пребывания в горячей ванне подушечки пальцев распарились и сморщились, зато тело знатно расслабилось и обмякло. Бонусом ко всему является пушистая пена с запахом апельсина и тёмного шоколада.
Чонгук вновь пропал, третий день никак не давая о себе знать. У омеги в груди неприятно скребётся, он приходит к выводу, что это затаившаяся обида. Тэхён чуть сползает, что остывшая вода касается кончиков белокурых волос, и набирает целую ладонь пены с горкой, сдувая. Из всей массы отделяются маленькие пузырьки, переливаясь на свету, медленно летая в воздухе в хаотичном порядке.
На глаза попадается чёрная футболка (из которой омега не вылезал, ночами представляя, что весь Чонгук рядом с ним, а не один его запах), небрежно брошенная на край стиральной машинки. Тэхён рывком встаёт, поднимая брызги воды, и принимает сидячее положение, чувствуя, как кожу тут же облизали прохладные языки — температура, витающая в воздухе, резко отличается и холодит распаренную кожу.
Сейчас он соберётся, прихватит эту чёртову футболку и швырнёт альфе прямо в лицо, как только он откроет дверь. Если, конечно…
Омега едва не скрипит зубами от пришедших в голову предположений по поводу другого омеги. Например того, который посмел лапать Чонгука, сидя у него на коленях.
И нет, Тэхён не ревнует… Совсем нет, просто не прощает, когда он доверяет всего себя, а в ответ ему за ненадобностью возвращают, стоит только наиграться, собственную растерзанную душу и острый кинжал в придачу, с каплями крови на тонком лезвии, вытащенный из его спины.
Омега осматривает своё тело, с которого медленно стекают капли, в широкое зеркало с подсветкой, и прищуривается. Даже блядскому Чонгуку он не позволит сломать себя. Не для этого он годами собирался из живого мертвеца обратно в человека. Если необходимо будет — уничтожит альфу, сломает, но себя больше не позволит.
***
Тэхён терпеливо ждал целых четыре минуты, после первого скромного звонка в дверь, прежде чем начать с силой жать на эту чёртову кнопку, которая решила вдруг встать у него на пути и, наверное, специально через раз посылать звон.
Конечно, можно было бы подумать, что дома никого нет, если бы не одно «но» — тяжёлые шаги, резко останавливающие у самой двери, и тут же меняя своё направление обратно в глубь квартиры.
Тэхён сжимает крепче пальцы на уже помятой чёрной ткани, и до побеления пальца жмёт металлическую круглую кнопку снова. О каких вообще гордости и достоинстве может идти речь, если прямо сейчас чонгуково лицо нарывается на кулак?
Даже не пощёчину.
Омега в очередной раз поднимает руку, но она так и остаётся висеть в воздухе. Замки резко крутятся, дверь щёлкает и приоткрывается, позволяя образоваться жалкой щёлке, не достигающей и пятнадцати сантиметров в ширину.
Тэхён глупо хлопает глазами, пялясь на голый чонгуков торс, на котором кожа умеренно лоснится. Злость, переполняющая его, вмиг куда-то подевалась.
— А до тебя, видимо, так и не дошло, что раз не открывают, значит надо съебаться, — ухмыляется Чонгук, облокотившись о дверной косяк согнутой в локте рукой.
Он рефлекторно прикрывает глаза, от звонкой пощёчины.
— Уходи, Тэхён.
Омега сжимает челюсть, чувствуя как стенки носа болезненно щиплет, но упрямо стоит.
— Блять, хочешь я на колени встану? — устало вздыхает альфа, опираясь о тыльную сторону ладони, прижатой к косяку, елозя лбом, пытаясь хоть как-нибудь отвлечься. Тэхёнов запах невыносимо дразнит и забивается в ноздри, злит его, потому что он так близко, только протяни руку, но в то же время невероятно далеко, под запретом. — Беги, блять, пока я позволяю.
Омега видит потемневший в недобрых намерениях взгляд исподлобья, как стояк выпирает через ткань серых спортивных штанов, который альфа и не пытается уже спрятать, надеясь, что хотя-бы это отпугнёт Тэхёна.
Но Тэхён, видимо, камикадзе, раз запирает себя в клетке со зверем.
Как он, блять, посмел допустить и мысль о том, что Чонгук с другим…
— Ты такой глупый, Тэхён, — хрипло шепчет альфа, бегая глазами по всему омеге, изящно надвигающегося на него подобно тигру, не зная за что зацепиться взглядом: за янтарные глаза, что не сводят своего кошачьего взора с него, за блядские алые губы, приоткрытые, приглашающие, или за пальцы, что медленно расстёгивают пуговицу за пуговицей на чёртовой рубашке.
— Глупый, — соглашается Ким, позволяя рубашке на пару размеров больше слететь с плеч, оставаясь позади. Сердце внутри в волнении бьётся о рёбра.
Он вплотную подходит к альфе и чуть приподнимается, касаясь своими губами его, окольцовывая талию. Чонгук немного присаживается, за ягодицы приподнимая Тэхёна, заставляя обвить себя ногами. Омега прилип к нему, едва не растворяясь в нём, напоминая коалу, обнявшую любимое эвкалиптовое деревце.
Тэхён летит на кровать, тут же оказываясь грубо перевёрнутым и поставленным в коленно-локтевую позу. Сердце в страхе и предвкушении забилось быстрее, адреналина в кровь выбросило в два раза больше. Тело мелко дрожит, он знает, что Чонгук церемонится не будет.
Омега поджимает губы, оставаясь без брюк, и покорно ждёт, слыша глухое шуршание чонгуковых спортивок позади.
Влажная головка несколько раз проезжается, дразня, Чонгук тяжело выдохнул давя на поясницу, требуя выпятить попку. Тэхён вздёргивает брови, округляя глаза, и едва не кричит, подаваясь вперёд желая слезть с члена. Альфа облегчённо выдыхает, в блаженстве закатив глаза, и наклоняется, прикусывая тэхёнов загривок, тут же целуя.
— Блять, — почти шепчет Чон, опаляя кожу тёплым воздухом. — Ты очень узкий… Мне нравится.
— Заткнись и двигайся, — шипит омега, чувствуя, как стенки внутри нещадно жжёт. Слёзы, брызнувшие от резкой боли, щиплют глаза, но Тэхён перетерпит всю боль и неудобства.
Ведь и Чонгук терпел, чтобы не ранить Тэхёна.
Альфа выходит и медленно вгоняет член до основания несколько раз, боль притупилась, но неприятно-тянущие ощущения остались.
Чон низко гортанно стонет и тянет Тэхёна за волосы, толкаясь прямо по простате. В низ живота ударил высоковольтный импульс, омега несдержанно судорожно простонал на высоких нотах, заламывая брови.
— М-м, ещё… — сладко протянул омега, слегка содрагаясь, не в силах удерживать разъезжающиеся колени. — Чонгуки…
Чонгук довольно улыбнулся, дыша через рот, и одарил одну из половинок звонким шлепком, оставляя розовый след от своей ладони на светлой коже. Альфа развёл половинки в стороны, наблюдая, как собственный член исчезает в хрупком омеге. В Тэхёне. Он потянул омегу на себя, обхватывая за талию, и оглаживая грубой кожей на ладонях чувствительную грудь. В такой позе член протолкнулся глубже, заставляя Кима задохнуться от чувств, переполняющих его. Тэхён откинул голову назад, приземляясь на плечо альфе, ладонями упираясь в чужие крепкие бёдра. Горячий язык ласкает манящую шею, перебирается на ключицы. Обветренные губы вбирают тонкую кожицу, посасывая, оставляя покалывающий засос.
Тэхён часто шумно задышал, слепо находя ладонь альфы, переплетая пальцы. Белёсое семя стрельнуло на живот, пачкая. Омега упал лбом в подушки, никак не насладясь обилием кислорода, чувствуя пульсирующий член внутри себя, а затем липкое тепло, растекающееся внутри. Чонгук протяжно гортанно простонал и, довольным котом, досыта обожравшимся сметаны, завалился следом, взмокшим лбом упираясь между тэхёновых лопаток.