16
Тэхён чувствует себя так, словно после долгой поездки вновь вернулся домой. К себе домой.
Альфа ёжится от пробежавшего холода по коже, вжимая голову в шею, и зевает, ладонями оттягивая внешние уголки глаз.
— Спасибо, Чонгук, — омега поворачивается, едва ли не утыкаясь в район чужой крепкой шеи. Чонгук смотрит на него сверху вниз, словно чего-то выжидая. — Правда с…
— А это что? — альфа слишком резко хватает чужой подбородок, поворачивая к себе, и хмурится, осматривая свежую ссадину. — Он блять бьёт тебя?
— Нет, я случа-
— Что ты случайно? Упал на хосоков кулак случайно? — альфа хмыкает.
— Это не твоё дело, — шипит Тэхён. — За ночлег спасибо, а остальное тебя не касается.
— Не тебе решать, что касается меня, а что нет, — Чонгук уходит в сторону своей спальни, возвращаясь через минуты две, держа в руке стопку чистой одежды. — Переодевайся и ложись в спальне.
— А ты? — на самом деле и сам не знает для чего интересуется: чтобы убедиться, что будет спать один или… А никакого «или» и быть не может.
— Могу лечь с тобой, — альфа толкает язык за щеку и ухмыляется.
Он выключает свет, оставляя обоих в кромешной темноте, и скрывается за углом. Тэхён слышит шуршание и копошение на диване, а после — тишину.
Сам тихо доходит до спальни, переодеваясь и ныряя под одеяло на чонгуково место. Его окутывает запах альфы, что въелся в каждый уголок этой квартиры, и открытые участки кожи чувствуют тепло, что всё ещё сохранилось от недавно лежащего тела.
Тэхёну невероятно хорошо сейчас, он чувствует защиту и полное спокойствие. Даже пульс, который бешено скакал в висках стал равномерным, утихомирился.
Омеге спать хотелось ужас как, но не мог, потому что Чонгук тоже не спал. Он молча ворочался, вероятно, из-за дивана, который вряд ли годен для сна, три раза вставал и наливал себе воды — омега считал.
Он расстаётся с кроватью, на цыпочках идя в гостиную, остановившись за углом. Всё стихло, словно альфа смог за считанные секунды провалиться в сон, и Тэхён хотел уже было уйти обратно, но для большей уверенности выглянул, наблюдая, как Чонгук лежит, залипая в телефоне.
— А ты всё налюбоваться не можешь, — подаёт голос альфа, блокируя телефон, принимая сидячее положение. — Деткам впору уже видеть девятый сон.
— Но ты же не спишь, — хмыкает омега, полностью выходя. — Ложись на своё спальное место.
— Приглашаешь?
— Если тебе будет легче — да.
Альфа улыбается, сведя брови к переносице — если бы Тэхён смог разглядеть это, обязательно бы отметил, что альфа невероятно сексуален.
Чонгук плюхается первым, занимая место ближе к панорамным окнам. Ким не знает зачем пошёл следом, наверное, выглядя невероятно глупо, поэтому пожелал уйти.
— Останься со мной, — Чонгук просит, а Тэхён не в силах отказать. Не сегодня и не сейчас.
Он, не говоря ничего, скромно ложится с самого краю, несмотря на то, что кровать спокойно уместит трёх человек. У альфы дыхание равномерное и спокойное, приятно разрушающее ночную тишину. Тэхён расслабляется ещё больше и позволяет себе перевернуться на спину, тут же оказываясь прижатым к поверхности постели.
— Блять, — рыкает Чонгук, расставив свои ладони по обе стороны от тэхёновой головы. — Я не понимаю почему ты так засел в моей голове.
Омега молчит, кажется, вовсе затаив дыхание. Он смотрит на альфу, чьё лицо в опасной близости. Тёплый воздух оседает на коже вокруг его губ, Тэхёна ведёт. Альфа дышит шумно, через нос, точно разъярённый бык.
— Ты не подумал, что я могу сделать с тобой всё, — Чонгук упирается лбом в тэхёнов висок, елозя, касаясь сухими горячими губами скулы, — что мне только вздумается?
У омеги мурашки по коже от чонгукова хриплого голоса и желудок сводит в приятном пазме от осознания того, насколько он близко. Чувства страха совсем нет, вместо него дикое смущение и желание притянуть альфу к себе, зарываясь в тёмные отросшие волосы. Прядь выбилась из небрежного пучка на макушке, щекоча кожу у носа.
Альфа рывком откидывается на спину, приземляясь рядом с Тэхёном и смотрит в потолок уже привыкшим к темноте взглядом, ощущая, что сердце заходится в неравномерном ритме.
Наверное, отвлёкся только когда омега перевернулся на бок к нему лицом, прижимая колени к своего животу. Тихое сопение было таким привычным и непривычным одновременно. Он никогда не спал с омегой в одной кровати, не считая секса.
Чон поднялся на локтях, не в силах сдержаться, чтобы не протянуть руку, аккуратно убирая спавшие белокурые волосы омеге за ушко. Тэхён действительно невероятный. Настолько, что альфа, кажется…
Он одёргивает руку, будто бы обжёгся, и откидывается обратно на постель, не позволяя глупой мысли найти свой конец.