7
— Кажется, я тебе на доступном языке сказал, чтобы ты отчалил, — Тэхёну мерзко от чужой ладони, медленно оглаживающей его талию сквозь ткань шёлковой рубашки цвета пыльного розового, что висит на нём, скрывая изгибы омежьего тела. — Мне ничего не стоит плеснуть алкоголь тебе в лицо.
Тэхён неосознанно выпрямился, сжимая пальцы на пузатом стакане, чувствуя тёплый, уже знакомый запах мускатного ореха, что так идеально сплетается с его собственным. И даже совсем недавно тщательно вымывающий кожу гель для душа никак не перебивает его.
Что?
Чонгук грубо отшвыривает чужую ладонь, равнодушно смотря в глаза неизвестному альфе, что стал подниматься, исказившись в лице. Он даже с места не сдвинулся, несмотря на довольно устрашающий вид мужчины напротив, от которого у омеги вдоль позвоночника прошёлся холодок.
— Ещё раз увижу рядом с ним, — Чонгук кивнул головой себе за спину, где сидел Тэхён, — не соберут из тебя даже жалкое подобие человека.
Омега не помнил, как вцепился в свободный чёрный лонгслив в районе чонгукова локтя, неосознанно приближая его к себе, словно удерживая.
Почему-то за альфу, за широкой спиной которого он «прячется», проникся гордостью. Стало… Приятно? Чонгук прикрывает его собой, вступившись, не страшась замарать руки, и, наверняка, хорошенько получить самому. Всё же второй, более взрослый альфа, кажется массивнее.
И да, чёрт возьми, это приятно.
Хосок на этом месте никогда бы не заступился сам. Один щелчок пальцами, и его люди выволокли мужчину за шкирку, выкидывая из клуба, как ненужную, надоевшую шавку.
А Чонгук…
— Ты вроде не глупый, а такую хуйню не учёл — хмыкает Чон, садясь рядом, только сейчас осознавая, что его руку всё ещё держат в тисках. — Испугался за меня?
— Мне просто не нужны лишние проблемы, — холодно отозвался омега, небрежно, но несильно откидывая его руку. — С чего бы мне за тебя бояться?
— Ну знаешь, твои действия говорили совсем об обратном, — альфа вскинул ладонь в жесте, чтобы бармен налил ему. — Если хотелось новых ощущений, — Тэхён сразу понял, на что ему намекают, прищурив взгляд, — Ты мог обратиться ко мне.
— А я хотел поблагодарить тебя.
— Так благодари.
— Ты животное. Ничем не отличаешься от того ублюдка, — Ким грустно хмыкнул, разворачиваясь к нему боком, припадая губами к краю стакана, отпивая совсем немного янтарного виски.
И на что он надеялся? Что в сказку попал?
Как смешно.
Чонгук кивнул в знак благодарности бармену за подъехавший на поверхности неоновой барной стойки такой же пузатый стакан, выпивая его залпом, запрокидывая голову назад. Как и хотел — горло обожгло жидкостью, оставляя приятное послевкусие.
От прошлой встречи с Тэхёном было также.
— Так и бросишь своего героя в одиночестве пригублять и мечтать о тебе? — альфа насмешливо улыбается, слегка сведя густые брови к переносице, смотря с фальшивой обидой, когда омега поднялся со своего места. Он сверкает опасностью в глазах, продолжая улыбаться, когда Тэхён расплачивается, показательно подмигивая альфе-бармену.
— Так и брошу своего героя в одиночестве мечтать о себе, — улыбнулся Тэхён, смотря свысока.
Прожектора сегодня мигают по огромному помещению активнее, отчего попадают на чонгуково лицо чаще. Нет, омега не думает, что это делает альфу более привлекательнее и сексуальнее. Особенно эта вертикальная морщинка меж бровей…
Совсем нет.
— Я подброшу тебя, — Чон тактично умолчал о том, что ему совсем в другую сторону — незачем ему ещё раз удостоверяться, что он герой и молодец.
— Не многое ли на себя берёшь? — спрашивает Тэхён, двинувшись к выходу. Не ждёт и не оборачивается — знает, что Чонгук идёт за ним. — Смотрю решил ещё в личные водители записаться.
«О, детка, не только» — проносится в голове альфы, так и оставшись не озвученным.
***
Омега больше не видит включенный свет в окнах многоэтажек. Они остались далеко позади. Теперь впереди только дорога в никуда, вокруг — густые тёмные деревья, из-за вечернего неба, близящегося к ночному, которое больше не пропускает дневной свет, оставляя лишь тусклые белые лунные блики, становясь ещё чернее, страшнее. Точь в точь как чонгуковы глаза. Глаза, которые совсем близко, и которые смотрят точно в его, медленно высасывая душу, заставляя подчиниться.
Тэхёна опрокидывают спиной на капот, за бёдра резко пододвигая ближе к себе. Чонгук наваливается сверху, прижимаясь пахом, рывком разрывая рубашку у ворота, даже не пытаясь попробовать расстегнуть, заранее зная, что пальцы слушаться не будут. Две пуговицы со звоном разлетелись на капот, скатываясь на землю, помогая открыть вид на тонкую шею и аккуратные ключицы.
Омега не сопротивляется, не отталкивает, когда альфа припадает к шее губами, как изголодавший зверь к манящей косточке, широкой мокрой дорожкой проходясь до самого подбородка, целуя. Тело реагирует на ласку. Реагирует не просто дрожью, как на Хосока, а чем-то будоражащим кровь под кожей. Руки сами тянутся, обхватывая за шею, прокрадываясь пальцами в тёмные жёсткие волосы.
Чонгук скользит губами обратно, прикусив выпирающую косточку ключицы, тут же вновь целуя, опаляя горячим воздухом. Никогда и никому не ставил засосы, не говоря уже о метке, но сейчас хочется подарить багровеющие бутоны на тонкой коже, оклеймить, вгрызаясь зубами, чтобы показать, кто овладел этим омегой.
— Эй, эй, мальчик, — Тэхён слабо отталкивает Чонгука, придя в себя. Он сводит с ума так, как не мог никто. — Я не очередная твоя шлюха.
Чонгук игнорирует, припадая снова, втягивая кожу губами так, чтобы не осталось даже бледного следа, отстраняясь с громким чмоком. Подтягивается до лица, сокращая дистанцию между их губами до минимума, но не касаясь их, и тяжело дышит через рот.
Одному из них лишь податься вперёд…
Движения агрессивные и резкие, он итак сполна выделил этого омегу, больше сдерживаться не намерен. Улыбается так, как улыбаются победители, дёргая тэхёнов ремень, желая как можно скорее избавиться и от обтягивающих чёрных джинсов.
Отрезвляющая пощёчина останавливает его, заставляет замереть, а в губы негромкое:
— Кажется, ты забываешься.
Ким отталкивает его ладонями в грудь, соскакивая с капота, одёргивая свободную шёлковую рубашку.
«…радуясь раньше времени можешь проиграть.»
— Блять, ты знал к чему это приведёт, когда садился ко мне в тачку, — хмыкнул альфа, чувствуя, как гладко выбритую кожу на щеке жжёт.
Тэхён тихо засмеялся, немного отходя от машины, вдыхая свежий воздух.
— Я сел к тебе в тачку, чтобы прокатиться.
— А твой ёбарь скуп на тачки? — хохотнул Чон, зачёсывая слегка вьющиеся волосы назад.
— Нет, — задумчиво ответил омега. — Просто такие малышки, — он кивнул в сторону чонгуковой ауди спортивной модели, — не в его вкусе. Не подходят по стилю, так сказать. Он любит побольше.
Чонгук понимающе кивнул, открывая дверцу с водительской стороны, садясь за руль. Тэхён сел следом, пристёгиваясь.
Альфа завёл мотор, проезжая вперёд, а после резко развернулся, набирая скорость на чистой трассе.
— И всё-таки?
— Что? — не понял Тэхён, смотря на его профиль. Расслабленно откинулся на сидении, но взгляд сосредоточен точно на дороге.
— Какого хера ты делал один в этом гадюшнике? — Чонгук повернулся, задержав взгляд.
— Испугался за меня? — передразнил омега, устремляя взгляд в даль.
— Хосок с меня бы первого содрал три шкуры, не став разбираться. А так мне похуй.
— Ты идиот, Чон.
— А ты неблагодарная сука.
— Ты сам себя отблагодарил, — хмыкнул омега, намекая на минут пять назад произошедшую ситуацию. — Он швырнул мне моей вчерашней рубашкой в лицо, которая пропиталась твоим запахом, сказав, что я шлюха, — омега помедлил, отвернувшись к боковому окну, тут же развернувшись. — И в следующий раз просто пройди мимо.
— Шлюха ты, а виноват я, — Чонгук задорно хохотнул, встряхивая головой.
— Я не шлюха, — холодно ответил омега, подавляя вырывающуюся обиду глубоко в себе. — Останови тачку.
— Бля, Тэх…
— Или я выйду на ходу.
— Ну давай, выйди, — Чонгук азартно улыбнулся, кидая вызов и вжимая педаль газа в пол.