Исключая чувства

Пока незнакомец размеренным шагом приближался к ней, Лиса, успокоившись, перестала изображать из себя захваченного врасплох зверька и быстро изучила объект.
Красивый. В ее вкусе на все сто процентов, что редкость, потому что стандарты у Лисы были выше некуда — по отношению и к себе, и к окружающим. Очень немногим мужчинам удавалось дотянуться до этих самых стандартов хотя бы кончиками пальцев, а тут словно на заказ делали. У Лисы от восторга, смешанного с большим количеством алкоголя, запылали щеки и, может быть, совсем немного во всем теле появилось приятное томление, усилившееся, стоило ей разглядеть его лицо.
Наверное, в отдельности ни одна его черта не считалась бы идеальной, но что-то в нем было такое… мужественное, привлекательно-завораживающее. Он весь такой был. Как будто в самом деле срисованный из иногда посещавших ее фантазий: высокий, широкоплечий брюнет в темно-синем, ладно сидящем костюме. Шевелюра густая, мастерски подстриженная — сразу захотелось запустить в нее руки, прямо как во всех этих романтичных сценах из сериалов. Парень был явно ухоженный, но не лощенный до мерзкой самовлюбленности, спасибо, Вселенная, за подарок. Будет умный — Лиса с ним точно переспит.
Незнакомец наконец оказался рядом и встал у соседнего стула, успев одарить ее очаровывающей улыбкой. Лисе теперь и интересоваться, в какой отрасли он практикует, не было нужды — до того от него вдруг понесло этикой делового общения, переговорами и офисным успехом.

— Корпоративное право, я права? — спросила она, прежде чем он успел произнести хотя бы слово, и тут же пожалела. Не умела она флиртовать. И алкоголь ее навыков ничуть не улучшил.

— Ого. — В голосе, таком мягком и обволакивающем, что у Лисы побежали мурашки, слышалось удивление. — Не бровь, а в глаз, прекрасная незнакомка. Чон Чонгук, юрист по международному праву, к вашим услугам, — он подал ей руку, вероятно собираясь поцеловать протянутую в ответ ладонь, но Лиса, из странного, из ниоткуда взявшегося желания его позлить, превратила очередную попытку флирта в крепкое рукопожатие. Ей внезапно до раздражения не понравилось, что он ей нравится. Слишком нравится, когда еще ничего не сделал, чтобы настолько ее впечатлить.

Чонгук остался непоколебим и продолжил знакомство, хотя явно уловил ее настрой и принялся паясничать:
— Будьте же вежливой, признайтесь, как вас зовут, о, прекрасная!

— Лиса Манобан, — отчеканила она ровным тоном в лучших традициях своей практики в СК много лет назад. — Юрист по…

Он ее перебил.

— Стойте. Я тоже вас разгадаю. Уголовное право, я прав?

Лиса усмехнулась. Ну просто сбор экстрасенсов, а не новогодний корпоратив.

— Угадали.
— Видим друг друга насквозь. Я впечатлен.
— Я впечатлена не меньше вашего.
— Имя у вас красивое.
— Да бросьте, — Лиса с раздражением поморщилась. — Давайте без этих стандартных фраз при знакомстве. Вечно одно и то же.
— Но правда же красивое. Не Дживон или Лин там какие-нибудь.
— Чем вам не угодили эти несчастные?
— Долгая история и банальная, вам точно не понравится.
— Ладно.
— И все-таки, раз уж мы так лихо начали наше знакомство, я обязан угадать, в честь кого вас нарекли столь необычным именем. Ваши родители любят «Доктора Живаго»?
— Вы бы знали, как часто я это слышу. И нет, не угадали.

Чонгук нахмурился и, продолжая дурачиться, прикинулся расстроенным.

— Как жаль! Но я все же должен отгадать, раз уж взялся.
— Сдавайтесь. Все намного проще: так звали мамину бабушку.
— На третий раз я бы угадал.
— О, не сомневаюсь, — Лиса улыбнулась, уже не пытаясь сопротивляться его балагурству.
— Я бы предложил угостить вас виски в честь знакомства, но бар полностью оплачен. Это даже как-то неловко: лишает удобного инструмента знакомства. — Он растерянно провел рукой по волосам, а Лиса снова засмотрелась: на ямочки на щеках при легкой улыбке, на обтянутый тканью рукава бицепс — и ответила не сразу.

— Не переживайте. Я бы все равно не позволила кому-то покупать себе напитки. Равноправие, защита от подсыпанных в бокал наркотиков и все такое. — Вот, подумала она, сейчас он и сбежит, испугается сильной женщины и растворится в толпе. Самый быстрый тест на совместимость ее личного изобретения.
В диссонанс с разыгравшейся в ее голове сценой Чонгук придвинулся на шаг и склонился ближе, обдавая ее непонятным взглядом — то ли восхищенным, то ли удивленным.

— Должен признаться, я приятно впечатлен вашей прямолинейностью и предусмотрительностью, хотя это стоило предполагать. — Лиса непонимающе нахмурилась. — С вашей практикой, вот что я имел в виду, вряд ли можно жить по-другому. У меня отец — адвокат по уголовным делам. Я человека более, чем он, готового к любой жизненной ситуации, еще не встречал.

— Хотите сказать, я параноик?

— Боже упаси, напротив — очень трезво смотрите на жизнь. Если бы все такие были, у нас с вами не осталось бы работы. Ваша прямолинейность мне тоже нравится.

— Мне кажется, вы несколько переборщили с комплиментами на квадратный метр.

— Виноват. Исправлюсь, — он снова послал ей улыбку, очевидно уверенный, что так можно сгладить любое недовольство. Приходилось признать, что уверенность не была беспочвенной. — Потанцуем?

Лиса рассмеялась, стараясь скрыть любой намек на неуверенность. Ей до пор было неловко признаваться, что она в чем-то не слишком хороша.

— Я не танцую.
— Или не хотите?
— Скорее не могу, то есть не умею. Оттопчу вам все. — Она приподняла одну ногу, с намеком демонстрируя острые шпильки и не замечая жадного мужского взгляда, проследившего сначала за собравшейся на середине бедра юбкой.
— Бросьте, — с хрипотцой в голосе Чонгук принялся ее убеждать, — уметь необязательно. Я тоже не танцор, но боевых ранений не боюсь. Пойдемте?
— Ладно, но я вас предупредила.
— Понял, принял к сведению, всю ответственность за танец беру на себя.

* * *

Чонгуку хотелось самому себя избить. Что он сейчас нес за хрень? Кто так знакомится? Когда Лиса продолжила его неловкую попытку подката, он даже удивился.
Вот зачем он ей вывалил и про «Доктора Живаго»? Еще примет его за ботаника-задрота, а он всего-навсего не совсем дурак, а то мама с отцом огорчились бы, узнав, что платили за лучшую частную школу зря.
Однако и Лиса эта тоже была хороша. Он еще рта не открыл, а она уже бросилась в атаку и была довольна резка для флиртующей девицы. Проверяла? Отсеивала недостойных? Или у нее стратегия такая, чтобы привлечь больше внимания — типа, вся такая независимая? Чонгук отбросил последнюю мысль сразу же. Очень вряд ли. Она и в самом деле независимая и с мозгами. Сразу понятно, что далеко не дура. Тем интереснее. Чонгук с такими женщинами дел за пределами юридического отдела еще не имел.
На танцпол он повел ее с легким нетерпением и любопытством. Плевать он хотел на ее якобы слабые хореографические навыки. Особенно после соблазнительно ей проделанной демонстрацией ног в сводящих его с ума туфлях. Чонгук все гадал, поняла ли она сама, что за мини-шоу успела устроить?

Она как будто и не заметила, выслушала его аргументы, поднялась и сразу направилась к танцполу, не попытавшись ни прикоснуться, ни лишний раз пофлиртовать. Чонгук в легком недоумении последовал за ней, довольствуясь видом: походка у нее была, несмотря на очевидно не один выпитый сегодняшним вечером бокал, уверенная и отменно-модельная, полностью соответствующая выбранной обуви (по крайней мере в представлении Чонгука роскошные женщины двигались именно так).
Несмотря на красоту и редкую для людей объективность, заметную и при столь коротком разговоре — оба качества Чонгука очень впечатлили, — Лиса, однако, вводила его в легкий ступор своим поведением. Обычно девушки, особенно заинтересованные, действовали понятнее. С Лисой же он пока уверенным себя ни минуты не чувствовал. Он никак не мог разобраться, что у нее за странный настрой: раздражение в пару с желанием продолжать?

Впрочем, появившийся благодаря встрече с такой магнетически привлекательной женщиной, как Лиса, азарт лишь крепчал, подпитываемый воспоминаниями об упреках Лин. Скучный он, видите ли. Ну-ну. Не будет Чонгук больше скучным и чересчур правильным, и сегодня же он сам себе докажет, что сможет увлечь любую, даже сильную, независимую и роскошную.

Преисполнившись нужного запала, Чонгук на несколько шагов обогнал уверенно идущую немного впереди Лису и развернулся, подавая руку:
— Мои ноги к вашим услугам, можете наступать, сколько пожелаете.

— Только потому что вы разрешили, — Лиса улыбнулась с вызовом, остановилась и подняла на него сосредоточенный взгляд, прежде чем, наконец, вложила в его ладонь свою.

Ладони у нее были теплые, кожа мягкой, кончиками пальцев Чонгук чувствовал бьющийся у ее запястья пульс; медленно он потянул ее на себя и поймал взлетевший к нему настороженный взор. Лиса сделала еще один шаг вперед, и их тела почти соприкоснулись, до того она оказалась близко. Приобняв ее, Чонгук начал движение. С чуть заметным промедлением Лиса последовала за ним. Иногда она путалась в шагах, напрягаясь сильнее с каждой незначительной промашкой; играла музыка с трудным ритмом, что Лису сбивало.

— Ш-ш, не бойтесь ошибиться, — склонившись ниже, он шептал на ухо, направляя и подсказывая, — расслабьтесь, веду я, хорошо?

— Ладно, — ответила она, едва не фыркая от недовольства, но Чонгука это позабавило. Девочка-то не любит чего-то не уметь.

Скоро все пошло на лад. Не такая уж безнадежная у него была ученица, в самом деле. Музыка зазвучала спокойнее и лиричнее. Судя по всему Лисе изменения пришлись по душе.
Поймав нужный темп, они танцевали в полном молчании, без всякой неловкости и лишних движений, как будто за столь короткий срок между ними успело незаметной связующей ниткой протянуться бессловесное взаимопонимание. По опыту Чонгук знал, что подобное впечатление от общения, если и возникает, то сразу. Неважно, как много вы с человеком успели друг о друге узнать. Совсем неважно. Либо да, либо нет.
В зародившемся впервые за вечер душевном спокойствии мозг стал подмечать еще не осознанное, и Чонгук обратился в сверхчувствительный радар, настроенный на одну частоту — девушку в его руках. Маленькие изящные ладошки на его теле: одна прожигала ему кожу на плече, и только хотелось, чтобы она поднялась чуть выше — туда, где заканчивался ворот рубашки, и скользнула по коже шеи; другая — крепко сжимала его руку, едва дрожа, и Чонгуку это нравилось. Нравилось понимать, что в сильной девушке Лисе есть уязвимость, как бы она ее ни прятала.
Приятный, чуть доносящийся до него запах ее волос (или духов? Он хотел наклониться еще ближе и узнать наверняка) действовал слегка одурманивающе, словно мало было его затуманенной голове выпитого виски, подогревая зарождающиеся фантазии. Чонгук не отказал себе в удовольствии погадать, какой женщина, обнимающая его сейчас, окажется в постели. То, что она там окажется, почему-то не вызывало сомнений. Уверенность была такого же необъяснимого свойства, как и появившееся с первых мгновений танца ощущение полного взаимопонимания с Лисой на мысленном уровне.

Возможно, все это была лишь фантасмагория запутавшихся чувств, эмоций, сбитых с толку плохим виски, точечно ударяющих по сердцу фразами его бывшей девушки Лин, для которой Чонгук оказался слишком пресным и которой ему хотелось что-то доказать. Возможно, вызванный настроением праздничного сборища и случайной встречей с великолепной, чарующей женщиной обман восприятия, что исчезнет с наступлением утра, но Чонгук не хотел выяснять.
Была Лиса, наконец осмелившаяся поднять голову и посмотреть ему в глаза. Был ее легкий выдох.
Аромат духов. Жар тела. Участившейся пульс. Ненадолго забытое, пламя, вспыхнувшее между ними в миг, когда еще не было сказано ни слова, а были только их глаза, встретившиеся через всю залу, обожгло Чонгука вновь. Ни он, ни она не отводили взгляда. Не слышали музыки. Чонгук не был уверен, танцуют ли они или стоят на месте. Мозг, перегруженный нахлынувшими ощущениями, о положении тела в пространстве больше не беспокоился. А Чонгука затягивало в бездну удивленно распахнутых женских глаз. Расширенный черный зрачок, а радужка — зеленая.

Ведьмовские глаза.