Глава 1
Люди вокруг становились все громче и пьянее, но Лиса не сказала бы, что веселее. Снимать маски никто не спешил — корпоратив в юридической фирме не то мероприятие, где стоило бы искать искренность, хотя бы и вызванную алкоголем. Ни один уважающий себя юрист не покажет ни одной честной эмоции в кругу себе подобных. Даже в приступе новогодней ностальгии.
Для открытых улыбок и широких объятий существовали дом и семья, но, конечно, не у всех.
К этим «не всем» Лиса как раз и принадлежала. Дома у нее не было — было жилье, съемное, кое-как обставленное, пусть и в центре. Семьи не было никакой. Де-факто, так сказать, а де-юре нашлись бы мать и куча родственников. Толку-то.
Одним глотком Лиса допила виски и поморщилась. Год у нее вышел так себе, вот и лезут мысли всякие, какие не надо. К двадцати восьми она давно ко всему привыкла и со всем смирилась, и все же, как назло, иногда накатывало. Особенно в новогоднюю пору. Что в детстве, что вот сейчас — вечно это неловкое чувство какой-то неполноценности, словно она упускает что-то важное, какую-то грань жизни, которая позволяет назвать эту жизнь счастливой. Лиса свою таковой считать не могла. Нормальная — лучше характеристики не найти. Ни взлетов, ни падений. Не было ни великой печали, ни великой радости. Ровненько все. И то хорошо. И пресно. До отчаяния.
Жестом Лиса попросила бармена снова наполнить бокал. Надо бы замедлиться в потреблении спиртного: осталось для приличия еще с часок посидеть, а потом можно наконец домой. Выспаться впервые с прошлого января.
В этом году повезло: она закончила основную массу дел вчера, и хотя после нынешних выходных в году оставалось еще два трудовых дня, срочных рабочих вопросов больше не нашлось. Заседания были назначены на вторую половину января, она успеет окончить подготовку к ним в спокойном режиме. Может быть, даже добавит в свой список чтения помимо законов и новых поправок к ним парочку художественных книг. Времени будет полно. Ее никто не ждал, она никого не ждала тоже. А то, что новогоднюю ночь снова проведет одна — неуместная, не вписывающаяся в сам дух праздника, который по какой-то необъяснимой причине все же любила, — так пора привыкнуть.
Она снова подумала, что надо бы кого-то найти. Пусть она никогда не влюбляется, но можно и без любви обойтись. Найти кого-нибудь, кто составил бы ей компанию. С кем можно было бы выплеснуть весь накопленный стресс с помощью секса. Она взрослая женщина, которой явно не помешал бы хороший секс без дополнительных обязательств. Нет у нее ни сил, ни времени на прогулки под луной, или как там сейчас люди встречаются. Если б она только знала.
Лиса со смешком фыркнула, спрятав губы за стеклом бокала. Жалко, Розэ нет, а то бы они уже выглядывали в толпе подходящего для таких планов красавчика. Гипотетически, конечно. Но ее единственная и лучшая подруга на все праздники уехала с мужем на Чеджу, и Лиса была вынуждена торчать на корпоративе без веселой компании и думать о всяких глупостях вроде случайных связей.
Где в самом деле найти надежного, привлекательного и интересного мужика, что сумел бы удержаться в отведенных ему границах, а не попытался бы перевести все в романтическую плоскость или, напротив, не записал бы Лису в свой многочисленный гарем, — вот был вопрос вопросов.
Лиса не представляла, как люди намерено ищут себе партнеров для секса без обязательств. Подходят и спрашивают в лоб, что ли? Или есть какая-то специальная языковая и жестовая система между посетителями баров? Намеки там, взгляды? Тогда у нее изначально никаких шансов — только на провал.
Допив стакан, она, однако, решила осмотреть собравшихся — для развлечения, конечно же, а не в практических целях. Медленно она изучала толпу, пытаясь разглядеть лица, но большинство собралось у танцпола на приличном для ее уставших от линз глаз расстоянии, так что вышло не очень продуктивно. С легким азартом и опаской Лиса скользнула взглядом к ближайшим столам и замерла. На нее кто-то уже смотрел. Задумчиво-заинтересованно и, казалось, с каким-то внутренним огнем, потому что Лису вдруг как обожгло.
Привычнее, безопаснее было бы в то же мгновение отвести взгляд в сторону, словно она ничего не заметила, но почему-то не получалось. Не способная полностью понять, в чьи глаза смотрит, она все же не отводила взгляд. Мужчина, пока еще практически безликий, поднялся со стула, разрушая сковавшие Лису путы, но только на пару секунд, пока она не поняла, что идет он непосредственно к ней.
* * *
Скучно, скучно, скучно. Хотелось пропеть вслух, обратить внимание стоящих с постными лицами дам и господ. Что ж вы все такие-никакие? Боитесь не так встать, сесть, шевельнуться? В рабочие время и то энергии было больше в этих манекенах для деловой одежды.
Чонгук хмыкнул. Да, про манекены он неплохо придумал, надо бы запомнить. Потом расскажет Тэхену, успевшему уже ускакать с какой-то новой дамочкой непонятно куда, но понятно зачем. Да уж, вот кому с женщинами везло не по-детски, и ничего Тэхен для этого не делал — и пойми, как такое возможно: самый обычный парень не обремененный мечтой о серьезных отношениях, но всегда в цветнике.
У Чонгука проблема была противоположной: он серьезных отношений искал и даже находил, но каждый раз все шло к черту. И не по его вине. Он влюблялся, пылинки сдувал, цветы носил, жить вместе предлагал, домашние обязанности разделял — в общем, старался соответствовать образу мужчины-мечты, но ни Дживон, ни Лин, как выяснилось, им не сильно дорожили.
С первой он встречался с до выпуска из университета, а со второй жил последние три года до позавчерашнего вечера, когда она вдруг решила, что им пора расстаться. Ладно, Дживон он понимал: они друг у друга были первые, она ошиблась, разлюбила, захотела пожить свободно — бывает. Но Лин…
Лин сумела его удивить. Он, мать вашу, чересчур положительный оказался. Мол, ни ссор, ни конфликтов, всегда готов найти компромисс — неинтересно ей. Любовь прошла и все такое. Решила с нового года начать новую жизнь. Ну и пусть катится. С горы. Если ей так адреналина в жизни не хватало. А Чонгук …
Чонгук возьмет пример с Тэхена.
Сколько можно, в самом деле. К черту отношения. Отдохнет, поживет для себя, а там, кто знает, может и встретит подходящую женщину. Отец же как-то сумел. Вспомнив, какая из его родителей получилась парочка, Чонгук ухмыльнулся. Да-а, уж если отец смог захомутать такую женщину, как мама, то и Чонгук как-нибудь справится. А пока поживет по заветам Тэхена. Можно сегодня и начать. Все равно делать ему тут больше нечего. С кем надо было, он уже все обсудил, дела утряс. В понедельник покажет клиенту «рыбу» договора и будет полноценно отдыхать.
Прикончив стакан с виски (надо сказать, далеко не лучшим), Чонгук принялся сканировать толпу, но быстро вспомнил Тэхена «советы». Продуктивнее было начинать с барной стойки. Одинокие дамочки, особенно заинтересованные в близком знакомстве, обычно обитали там.
Высокие деревяные стулья были заняты мужчинами разной степени опьянения, и Чонгук успел разочароваться, пока не увидел в дальнем, темном и не самом заметном углу девушку в красно-черном платье. Пожалуй, без него он бы ее пропустил: так хитро она слилась с обстановкой. Чонгук пригляделся. Длинные темные пышные волосы пока скрывали лицо, но тем интереснее стало ожидание.
Такая девушка не могла быть некрасивой или неуверенной в себе. Платье, пусть он не мог рассмотреть его в подробностях, все же вполне выделялось на фоне остальных скучных или чересчур откровенных нарядов: каким-то всегда очевидным для дорогих вещей качеством пошива, соблазнительной смелостью кроя, но без пошлости, так что Чонгук успел с удовольствием изучить каждый доступный его взгляду изгиб тела, умело обрисованный красным платьем до колен.
Увлеченным взглядом он спустился ниже: нога на ногу, туфли на высокой шпильке с ремешком на щиколотке — спасибо, милая, все как я люблю, подумал он. Не то что бы Чонгук мог или хотел объяснить свою одержимость этой моделью женских туфель, но пройти мимо теперь было нельзя. Девушка всем напоминала ожившую мечту, грех был не познакомиться, но он, пожалуй, еще чуточку посмотрит. Ради удовольствия, естественно, а не потому, что немного боится знакомиться со столь роскошной женщиной.
Он не сомневался, что такая и отшить может так, что комплекс неполноценности на всю жизнь останется. Тэхен однажды на его глазах пытался к такой подкатить — до сих пор самолюбие лечит. Чонгук, однако, вызовы любил. Главное — увидеть бы уже ее лицо, понять, в каком она настроении, выработать стратегию, и все получится. Уж он кого угодно заболтает, если захочет.
Прекрасная незнакомка, как будто нарочно, наконец повернулась в его сторону, поднесла к губам бокал и выпила одним глотком. Чонгук даже моргнул. Нехило. В полиции она работает, что ли? Только там дела такие, чтоб так пить. Девушка тем временем заправила волосы за ухо и уже всем корпусом развернулась в его сторону и, слегка прищурившись, стала разглядывать народ вокруг.
Чонгук, воспользовавшись ситуацией, исследовал ее лицо. Красивая, как он и думал. Не придраться. Брови изящные, глаза распахнутые (жаль, цвет не видно), прямой нос, губы… губы были соблазнительные. Пухлые, алые благодаря помаде, изогнутые в легкой ухмылке. Неужто по отношению к сегодняшнему сборищу она с ним солидарна? Взгляд Чонгук так и не отводил, с интересом и удовольствием продолжая наблюдать. Она обернулась к бармену, получила новую порцию виски, сделала глоток, опять стала разглядывать толпу и внезапно чуть рассмеялась про себя. Чонгук замер, завороженный тем, как она в один миг переменилась: просияла теплым светом, став еще привлекательнее, чем была.
А потом она подняла глаза и посмотрела прямо на него. Чонгука обожгло. Потянуло к ней, как на веревочке, — и он пошел, не отводя взгляда.