№14
Ви волновался, что аж чуть ли не умирал. Хотелось плакать и пофиг, что его тело также болело.
Гук шевельнул пальцами руки, сжимая челюсти, дабы не закричать. По его щеке скатилась кровавая слеза.
Тэхён поцеловал тебя. Ну а вдруг поможет? Нежно, передавая любовь, переживания.
Гук улыбнулся через поцелуй, отвечая на него. Думаю, оставлять их одних лучше не надо.
***Спустя месяц***
Тэхён вызвал скорую и Гука увезли, сообщив родителям о том, что случилось. Прошёл месяц, Тэхён не отходил от койки Чонгука. Он не ел, не пил, не спал.. Сейчас это казалось не важным вообще. Ведь Гук в больнице из-за него. Опять. История идёт, будто по кругу. Вновь чувство боли и грусти.. Ви смотрел на своего возлюбленного, плача слишком много, что уже не было сил на это.
И вот настал тот самый момент. Темноволосый, который пробыл месяц в одном и том же положении, пошевелился. Он попытался снять маску, подающую кислород, но не вышло. Парень начал кашлеть, каждый толчок воздуха отдавался болью в грудной клетке.
Тэхён сразу вызвал врачей, которые осматривали тебя и пытались помочь. Ви смотрел, просто не веря своим глазам.
Чонгук начал задыхаться, но врачи вкололи тому успокоительное и снотворное.
Тэхён смотрел на Гука, сев на своё место. Волнение охватило душу и сердце щемило от боли и ощутимого одиночества.
— Ты же не оставишь меня? Гукки... Я так скучаю по твоему голосу, прикосновениям... Я скучаю по тебе... — вновь заплакал, вспоминая первую встречу и то, как они жили, радовались...
Под глазами темноволосого блестели слёзы накатившей тоски и боли, и душевной и физической. Снотворное почему-то не подействовало, но успокоительное работало. Парень лежал с закрытыми глазами, тяжело и часто дыша. Он пытался заполнить пустоту хотя бы воздухом, но он лишь уносил с каждым выдохом тепло, которое в течении нескольких недель заберал недастаток тепла родного тела, любимого голоса, запаха, образа... Гуку больше жизни хотелось обнять Тэхёна, нежно, прижаться к его груди сидя на его коленях и свернувшись клубочком словно котёнок, ища тепло и поддержку, и плакать... долго истерически рыдать. Да, он был сильным все эти годы, не давал жизни себя сломить, но силы противостоять этому всему иссякли.
Ви заметил твои слёзы и вытер тёплой рукой.
— Я рядом, всегда буду рядом, — пытался поддержать тебя, ибо понимал, что сильным быть таа долго сложно. Будто прочитав мысли, Тэ обнял тебя, отдавая своё тепло, заботу, любовь. Будто показывая, что он никогда не предаст, будет защищать и оберегать тебя.
Чон с друдом, но всё же поднял обезсиленные руки, приобнимая Ви из сил, что у него были. Он вдохнул запах, почувствовав тепло, защиту, ласку и любовь... всё такое родное, всего этого так не хватало. По щекам стекли горячие солёные капельки, слёзы счастья, радости, что вновь может все это ощутить.
— Тэхён...— буквально прохрипел он.
Тэ почувствовал, как ты обнял его, хоть и сил у тебя не было. Он также почувствовал слёзы.. Аж самому хотелось плакать.
— Не перенапрягайся... Я тут, — Ви обнял ещё нежнее, как только сам мог. Теперь он будет сильным и постарается защитить своего возлюбленного.
— Я нечего не помню, Тэхён... как я здесь оказался?.. и тело болит до ужаса...
— Тебе лучше не вспоминать, то, что было... У тому же половину я сам не знаю... Но могу сказать, что это вновь для моей защиты... Я уже чувствую, что моя вина тут есть, — Ви поцеловал тебя в макушку, подарив родную улыбку.
Чонгук не смог сдержать и своей улыбки, лукавой но доброй, детской.
— Если я здесь, значит что-то плохое произошло, и значит что решение пойти на это было моим... но что такого произошло? Последние, что я помню, так это то как мы сидели в ванне... я утонул или, может, подскользнулся?...
— Не совсем... — Ви рассказал всю историю. Абсолютно всю и в подробностях. — А потом я вызвал скорую и вот ты тут лежишь больше месяца... — закончил Ви.
— Ну... как то не верится, если честно... есть доказательства?
— Нет, доказательств нет. Я никому не говорил этой причины, ибо меня примут за психически ненормального...
— Ну... подожди... покажи мне свою спину. Если верить сказанному, то я обработал некоторые твои раны, а там тебя били плетью...
Тэхён снял свой свитер кремового цвета. Там были даже шрамы, как и на руках из-за того, что потом его обвинили в этом. Но Гуку он не скажет.
— Я начинаю верить и винить себя в том, что ты оказался там...и я не смог этого предотвратить... но некоторые шрамы отличаются... такие же как и на руках... ты чего-то не договариваешь...
— Гукки, тебе нельзя волноваться, — надел свой свитер, смотря в пол, ибо просто не мог врать в глаза. Да он вообще Чонгуку врать не мог, такой уж характер.
— Ты же знаешь,от меня нечего не скроешь. Я с детства очень наблюдателен, особенно к тебе. И зрение у меня стопроцентное, если не выше...
— Ну... Меня обвинили в том, что я использовал тебя, чтобы украсть ваши деньги... — говорил правду, ибо ему сказали, что когда Гук очнется, будет суд, где Ви должен рассказать свою версию, а Гук свою.
— Мои родители, да?
— Да, — Ви говорил дрожащим голосом.
— Господи... прости меня... — он виновато закрыл глаза, готовый провалиться сквозь землю.
— Я обязательно сделаю всё что в моих силах и что моим силам не подвластно...
— Ты не виноват, всё хорошо. Раз ты очнулся, то завтра меня будут допрашивать. Твои родители не верят мне и я их понимаю... Я же никто, просто бездомный ребёнок.
— Нет! Ты самый что ни есть дорогой мне на свете человек, — ласково, уже более-менее нормальным голосом говорил он.
— Я ещё слаб, поэтому что бы там они не задумали, всё придется отменить. И...как ты тогда здесь? Тебя бы не подпустили ко мне...
— Я сказал, что не пойду, пока ты не придёшь в норму. А им всё равно, ведь я только лишний человек. Поэтому всё время сидел тут, с тобой, — Тэ тепло улыбнулся, потрепав тебя по голове.
— Они не имели права делать это с тобой.. — он взял руку Ви и нежно поцеловал тыльную сторону ладони.
— Мне больно от того, что тебе причиняли боль, обвиняли или даже унижали... ты моё всё, Тэхён... я без тебя не хочу...
— Я всегда буду рядом, чтобы не случилось. Я расскажу им правду. Всю правду, а дальше будь что будет. Главное ты не волнуйся, отдыхай спокойно, — Ви улыбнулся, хотя ему самому было больно от безысходности.
— Нет...правду не примут... я расскажу почти всё, придерживаясь реальности... скажу, что когда родители уехали, к нам пришли странные люди, на вид бизнесмены, но когда ты запустил их в дом они ударили тебя и пошли за мной, на кухню. Я пытался отбиваться и они пырнули меня ножем, всадив его в мой живот по самое нехочу... ты пытался меня защитить, но они были сильнее и серьёзно тебя ранили...
Тэхён слушал и думал, что врать он не умеет и сразу распознают то, что он врёт. Тогда тем более его могут посадить за покушение на жизнь Чонгука.
— Гукки... Ты же знаешь, я не смогу соврать, я просто не умею. Голос выдаёт и глаза... — Тэ задумался, как он может сказать правду, но не ту, что есть.
— Главное самому верить в то, что говоришь, — он гладил запястие парня большим пальцем, чувствуя учащающийся в разговоре взволнованный пульс.