Глава 2
Через несколько дней мать Чонгука уезжает на пару недель по работе, согласившись оставить сына под присмотром жениха и 16-летний Гукки окончательно перебирается в гостевой домик, чтобы не находиться одному в большом пустом доме. Он счастлив быть рядом с Юнги — хёном, веселясь и играя целыми днями. Они много гуляют, развлекаются в парке, ходят на рынок и в кино, купаются, едят вкуснейшее мороженое на набережной, заказывают домой гигантскую пиццу. И, конечно же, засыпают каждую ночь в одной постели.
Чонгуку нравится спать со взрослым. Парень, выросший без постоянного присутствия отца, чувствует, что рядом с Юнги ему тепло и...как — то... надёжно. Сильные руки, обнимающие хрупкое тельце всю ночь, дарят ощущение покоя и безопасности. А ещё, иногда, сквозь сон, мальчишка чувствует что-то странное и приятное. Как будто его кто-то ласкает, нежно гладит и целует по всему телу.
Утром, проснувшись, Чонгук ощущает что — то необычное где-то внизу живота. Как будто, там что-то завязалось в узел и давит. Это чувство незнакомо, но приятно. Этот напряжённый комок смещается ещё глубже, куда-то в пах, в то время, как он незаметно подглядывает, как отчим каждое утро ласкает свой член. Это новое чувство усиливается с каждым днём и постепенно напряжение возрастает настолько, что Чонгуку уже хочется от него избавиться. Но он не знает, как это сделать.
Парень уже привык к тому, что отчим спит совсем голый. Привык к тому, что тот крепко прижимается к нему своим волосатым пахом по ночам, как и к постоянному стояку и обязательной дрочке по утрам. В один из дней Чонгук решается последовать совету старшего и поспать голым. Он, забравшись в постель в трусах, торопливо стягивает их под одеялом и выбрасывает на пол. Потом ложится на бок и, как обычно, придвигается спиной поближе к Юнги, думая, что тот уже спит.
Взрослый просто не верит своим ощущениям, чувствуя, как к его паху прижимается не обтянутая тканью трусов, а голая попка Гука. Он тут же перехватывает мальчишку рукой поперёк живота и прижимает, как можно ближе к себе, начиная тереться пахом об эту нежную прелесть. Чувствуя, как член наливается кровью, старший сильнее жмётся тазом к голой попке пасынка и крепко держит его, толкаясь уже почти вставшим членом в пухлую мякоть, имитируя половой акт. Чонгук чувствует чужое напряжение, пугается и начинает дергаться и брыкаться ногами. Но Юнги с силой зажимает ноги парня своими и ещё крепче обхватывает его тело руками, лишая того возможности вырваться.
Он шепчет Чонгуку на ушко ласковые успокаивающие словечки и нежно гладит рукой округлую голую попу. И парень замирает, отдаваясь во власть приятному ощущению, которое рождает сильная мужская рука, ласкающая его ягодицы. То чувство, внизу живота, возникает снова, но сейчас оно, как будто, сильнее. Рука скользит вдоль спины подростка, оглаживает худенькие бока и пробирается вперед к нежному впалому животику. Жаркий шёпот взрослого опаляет шейку и Гукки, замерев от новых ощущений, пропускает тот момент, когда рука отчима начинает поглаживать его гладенькие яички и небольшой мягкий член.
Юнги чуть не сходит с ума от счастья, когда ощущает, что член в его руке начинает твердеть и увеличиваться. Значит, он не ошибся. Значит, его крольчонку нравится. Старший продолжает нежные поглаживания, пропихивая, одновременно с тем, свой член между крепко сомкнутых ног мальчишки. Чонгук чувствует, как к его ляжкам, промежности и яичкам прижалось что-то большое и горячее. Потом ЭТО начинает двигаться туда-сюда, натирая нежную кожу с внутренней стороны бёдер, массируя всей длиной чувствительную промежность, проходя мимо напряжённых яичек наружу и выныривая большой красной головкой между сведённых ног с другой стороны, для того, чтобы через секунду начать обратный путь.
Отчим с наслаждением толкается в сомкнутые мягкие ножки пасынка, имитируя половой акт, постепенно увеличивая амплитуду и скорость движения, не забывая при этом надрачивать небольшой набухший член Чонгука и выцеловывать его шею и спину. Безупречная мягкость и нежность бархатистой кожи пьянит не меньше, чем сладкий аромат, исходящий от неё. Мальчишка не останется безучастным. Для него это всё так ново и страшно, но, в то же время, возбуждающе и желанно. Чонгук, как будто, участвует в каком-то восхитительном приключении, которое раньше было запретным, а тут вдруг стало доступным, благодаря хёну. Он отдаётся во власть тому тянущему чувству в паху и не только не пытается сбежать, но наоборот, начинает двигать попкой в такт толчкам старшего, тяжело дыша и мечтая о том, чтобы Юнги — хён не убирал свою руку с его затвердевшего члена.
Чонгуку и стыдно, и хорошо одновременно. Он очень смущается в начале, но по мере того, как отчим утягивает младшего за собой в омут чувственных наслаждений, лаская член и вылизывая заалевшее ушко, этого «стыдно» становится всё меньше и меньше, а «хорошо» постепенно превращается в «безумно приятно». Он не замечает, как с его губ срывается первый стон наслаждения, когда старший начинает натирать самый кончик головки его члена, которую, оказывается, так приятно трогать, когда она твёрдая, тем самым вызывая довольную улыбку на лице хёна.
Его крольчонок застонал под его ласками! Боже!!! Только бы сдержаться сейчас и не сделать лишнего, не напугать, не оттолкнуть! Только бы сделать всё правильно для того, чтобы потом присвоить этого сладкого паренька себе! От переизбытка чувств и бурлящей расплавленной лавой в венах крови становится очень жарко и Юнги сбрасывает одеяло на пол, являя миру дуэт двух распалённых тел, двигающихся синхронно на влажных простынях и стонущих почти в унисон.
Его крольчонок, кажется, уже на грани, и, наверняка, готов получить свой первый в жизни оргазм. Но Юнги знает, что эту пьесу надо разыгрывать долго. Он ни в коем случае не даст Гуку кончить сейчас. Мальчишку надо оставить напряжённым и неудовлетворённым для того, чтобы постепенно довести его до такой степени возбуждения, чтобы тот сам начал умолять о разрядке. И кончить в первый раз парень должен только с чем-то, вставленным в его попу. Это может быть всё, что угодно — от карандаша до пальца. Не важно что. Важно, в самый яркий момент, связать в подсознании парня два разных чувства в одно целое. Крышесносное наслаждение от оргазма должно идти бок о бок с ощущением растянутости, лёгкой боли и заполненности в узком анусе.
Лишь только представив себе, как он будет смазывать нежную розовую дырочку своего мальчика, а потом и проникать в девственное отверстие, Юнги больше не может сдерживаться и с гортанным хриплым стоном обильно изливается густым семенем на простыни, уткнувшись носом в покрывшуюся испариной ароматную шейку младшего. Чонгук замирает от неожиданности, чувствуя, как слишком откровенный в своей пошлости стон его хёна запускает волну мурашек вдоль позвоночника, и как дёргается в судорогах наслаждения крупный половой орган, зажатый между его бёдер. К великому сожалению мальчишки, Юнги-хён перестаёт трогать его член и откатывается на спину, лишая младшего ещё и ласк своего горячего языка.
Чонгук чувствует себя, как будто, обманутым и лишённым чего-то важного. Что же делать?
*зайчики мои , я теперь думаю писать скетчи, один уже готов , в профиле новая история❤*