trigger (ficbook.)[ЗАКОНЧEH]

Хосок в который раз за время сборов поправляет воротник пиджака и обеспокоенно смотрит на Тэхёна.

— Слушай, точно слипоны нормально смотрятся вместе с костюмом? Может, всё-таки переобуться?..

— Да нормально ты выглядишь, расслабься.

— …А оксфорды сюда подойдут? Хотя нет, те синие, не под цвет ткани.

— Расслабься, эй, всё нормально. Перестань паниковать, — пытается успокоить друга Тэхён и подходит к тому ближе, вставая перед зеркалом. — Не думаю, что кто-нибудь вообще обратит на нашу одежду внимание.

Зацикленный и на повседневном внешнем виде Хосок не может не паниковать. Наверняка все остальные гости будут в куда более дорогих и шикарных костюмах, а ведь за этот Хосок отдал почти всю свою зарплату. Да и название ресторана ему так никто и не сказал, и он не знает, чего можно ожидать от этого вечера.

— Я просто не хочу, чтобы остальные приглашённые подумали, что мы с тобой какие-нибудь мелкие школьники.

— Но мы ведь и есть школьники. По крайней мере для них, — Тэхён застёгивает запонки, не прерывая зрительного контакта с другом.

— Думаешь, мы будем самыми младшими?

— Скорее всего да, — когда Хосок снова опускает задумчивый взгляд на обувь, Тэхён стукает того пяткой под зад и восклицает: — Соки, перестань! Почему день рождения у моего парня, а паришься ты?!

Хосок, не зная, что ответить, пожимает плечами и в зеркале наблюдает, как Тэхён заправляет синюю рубашку в брюки.

— Вы всё-таки встречаетесь, да?

— Мм, да, — уклончиво отвечает Тэхён, а затем поворачивается к другу, чтобы помочь завязать тому бабочку.

— Откуда ты знаешь, как это делать? — любопытствует Хосок, смотря, как юркие пальцы аккуратно завязывают бабочку под его подбородком.

— Ой, лучше не спрашивай. В детстве меня постоянно таскали на всякие разные мероприятия, и одевать себя я должен был сам.

— И ты в этом всём шаришь?

— Да. Моё шестнадцатилетие я отпраздновал в дорогущем ресторане с кучей взрослых, которых я видел впервые в жизни. Мои родители умеют организовывать дни рождения.

— Отстойно.

— Ну по крайней мере это лучше, чем мой… — раздаётся звук уведомления, и Тэхён буквально подпрыгивает, хватаясь за карман пиджака. — О, за нами приехали! Пошли, пошли!

Хосок лишь охает, когда друг хватает его за рукав и тянет прочь из квартиры. Быстро проверив выключены ли все приборы (второй почти пожар им точно не нужен), он позволяет себя увести, и, стоит ему повернуть ключ в двери, как Тэхён вдруг вспоминает, что забыл свои ключи. Классика.

На улице их ждёт черная 'Hyundai'; Хосок залезает на заднее место, Тэхён — на переднее. Друг коротко бросает 'О Ван', Хосок уважительно кланяется, и машина мягко трогается с места.

— И часто тебя так возят? — интересуется Хосок, завороженно осматривая салон.

— Бывает, — уходит от ответа Тэхён и пытается незаметно сменить радиостанцию, но его останавливают предупредительным грозным взглядом. — Как ваши дела, О Ван?

— Вполне неплохо, спасибо, что поинтересовались.

— Дочке привет.

— Обязательно.

Хосок наклоняет голову в бок, пытаясь понять, как же часто Тэхёна возит этот водитель, если он даже дочке привет передаёт.

— Мы же едем не в 'Сапфировый стол', верно?

— Нет, сегодня господин Ким выбрал немного другое место. Вы слышали об 'Оазисе'?

— Мм, нет.

— А я слышал, — неожиданно встревает в разговор Хосок. — Шикарное местечко, по-другому и не скажешь.

— Откуда?

— Он находится напротив библиотеки, в которой я беру книги для Чонгука.

— Удивительно, — хмыкает Тэхён и отворачивается от друга.

Им требуется несколько долгих минут (Тэхён успевает даже прикорнуть), чтобы добраться до загадочного 'Оазиса'. Хосок восторженно тычет пальцем в ту самую двухэтажную библиотеку, а затем оборачивается на нужное здание и замирает с открытым ртом. Это оказывается не просто ресторан, а целый ресторанный комплекс в четыре этажа с затемнёнными окнами и уже рождественской подсветкой. Он не помнил, чтобы здание было настолько огромным.

— До свидания, — Хосок оборачивается к водителю и, помахав рукой на прощание, следует за Тэхёном в 'Оазис'. В холле, украшенном огромной красивой люстрой из тёмного камня и вставками из красного дерева, их уже ждут Сокджин-хён и Мин-сонсенним. — Сокджин-хён, с днем рождения!

— Спасибо! — мужчина позволяет себя обнять и даже прижимает ещё ближе за поясницу, чем вызывает у Тэхёна громкий возглас недовольства, а у Хосока молчаливое удивление. — Рад, что ты всё-таки согласился прийти.

— Да без проблем, — Хосок пытается отодвинуться, но его как будто бы прижимают только сильнее. — Э-э, хён…

Со стороны Тэхёна и Мина-сонсеннима слышится раздражённое покашливание.

— Боже, вас всех так легко смутить, — хохочет Сокджин-хён, напоследок по-дружески похлопав Хосока чуть ниже поясницы. — Особенно некоторых.

— Называется ребёнку тридцать лет исполнилось, — фыркает Мин-сонсенним. — Я надеюсь, что тебе когда-нибудь надоест провоцировать людей.

— Нет, не надоест, — Сокджин-хён быстро обнимает Тэхёна и, когда тот тянется за лёгким поцелуем в щёку, грубо останавливает, указывая на окружающую обстановку. Тэхён тут же стушёвывается и отходит к Хосоку — теперь они вчетвером стоят непонятным квадратом, Хосок — напротив Мина-сонсеннима. — Ха, знаете, что мне напоминает то, как мы стоим? 'Неуловимых мошенников', специальный эпизод про день рождения Чхэ!

Мин-сонсенним качает головой, словно не может поверить, что его друг сказал это, и усмехается, вероятно понимая, о чём идёт речь; Хосок и Тэхён непонимающе переглядываются.

— Вы не смотрели 'Неуловимых мошенников'? — спрашивает преподаватель.

— Что это, дорама? — заинтересовывается Тэхён.

— Это аниме. Да ладно, вы не смотрели ни одной серии?! — удивлению Мина-сонсеннима нет предела. — Оно по многим каналам транслировалось!

Хосок и Тэхён всё ещё хмурятся, пытаясь найти в закоулках памяти хоть какое-нибудь воспоминание об этом аниме.

— В девяносто восьмом году закончилось, тогда ещё вся страна плакала над последним эпизодом, — пытается помочь Сокджин-хён.

Им хватает всего несколько секунд, чтобы понять, что такое аниме они не смотрели.

— Так мы, это, в девяносто восьмом только родились, — отчего-то смущается Тэхён и проводит рукой по волосам.

— Оу… Вечно забываю про нашу разницу в возрасте, — весёлым тоном говорит Сокджин-хён и обещает, что постарается найти плёнки с этими 'Неуловимыми мошенниками'.

— Да… Я тоже, — уставившись в одну точку, говорит Мин-сонсенним. Спустя секунду он приходит в себя и уточняет: — Ну что, мы пошли?

— Да, идите, — небрежно машет рукой Сокджин-хён, смотрясь в зеркало и поправляя запонки.

— Куда?.. — не понимает Тэхён, когда Мин-сонсенним проходит к лестнице и даже ступает на первую ступеньку.

— Скоро начнут прибывать гости, и я как хороший хозяин сегодняшнего вечера должен всех встретить. А вы уже поднимайтесь на нужный этаж.

— Может, с тобой нужно остаться? — обеспокоенно предлагает Тэхён, не решаясь идти за Хосоком и преподавателем.

— Всё хорошо, иди.

— А как же верхняя одежда? — вдруг вспоминает уже на лестнице Хосок, хватаясь за полу своего пальто.

— Там есть другой гардероб, туда и сдадим, — Мин-сонсенним нетерпеливо поднимается на ещё одну ступеньку. — Ну уже.

Наконец Тэхён отлипает от Сокджина-хёна, и они поднимаются наверх, следуя за девушкой с красивыми голубыми глазами. Хосок, как маленький ребёнок, вертит головой туда-сюда, восторгаясь то стеклянной лестницей, то необычным оформлением стен при помощи камней разных пород. Его радостное настроение усиливается в разы, когда оказывается, что они будут есть на открытом воздухе.

— Сокджин-хён арендовал весь балкон?! — восторженно уточняет Хосок, впопыхах снимая пальто и получая за него номерок.

— Да, весь балкон в нашем распоряжении на несколько часов, — отвечает Мин-сонсенним, тоже сдавая свою одежду. — Хм, неплохо выглядите. В смысле, прилично.

— Спасибо, сонсенним, — с серьёзным выражением лица благодарит Тэхён. — Не могу, увы, сказать того же и о вас. Мы вас в костюмах каждый день видим. Хотя бабочка это что-то новенькое.

Мин-сонсенним облизывает губы и, вероятно, хочет что-то сказать, как его прерывает вернувшийся администратор.

— Всё готово, прошу вас.

Она указывает на стеклянные двери, и они проходят на балкон. Здесь, несмотря на погоду, совсем не холодно, благодаря встроенным обогревателям, только, может, немного ветрено. Хосок восторженно осматривает длинный стол посередине, мягкие встроенные в ограждение диванчики, и вдруг испуганно замирает: это же четвёртый этаж. Ограждение стеклянное, внизу лишь небольшое пространство и сразу асфальт. И как он, блин, не подумал об этом, когда шёл сюда?

Хосок непроизвольно пятится назад и натыкается на Тэхёна, который ловит друга за плечи.

— Ну ты че встал посреди доро… А-а. Сочувствую, Соки, — единственное, что говорит он, успокаивающе хлопая по чужому плечу, прежде чем уйти к диванчику.

— Алкоголь и закуски принесут буквально через несколько минут, — оповещает администратор. — Нужно ли отправить кого-нибудь, чтобы провожать остальных гостей?

— Спасибо, но думаю, не стоит, они все прекрасно знают дорогу.

— Как скажете.

Девушка уходит, а Хосок всё так и продолжает стоять посреди балкона. Мин-сонсенним заинтересованно поглядывает на него, но ничего не говорит. Когда появляется трое официантов с подносами, мужчина морщит нос и уточняет:

— Только шампанское? А нет чего-нибудь покрепче? Текилы, например?

— Извините, но господин Ким запретил давать вам что-либо крепче шампанского.

Мин-сонсенним скрипит зубами, но в итоге берёт то, что есть. Хосок тем временем непонятным мыканьем подзывает к себе официанта и залпом выпивает один бокал. Взяв второй в руки, он медленным шагом подходит к Тэхёну и аккуратно садится рядом с ним. Ему просто нужно привыкнуть к высоте, и тогда станет намного легче.

— Всё нормально, Соки, — Тэхён успокаивающе гладит по чужой напряжённой спине, — сейчас привыкнешь.

— Что-то не так? — спрашивает Мин-сонсенним, подходя к студентам. Нерешительно потоптавшись на одном месте, он всё же садится рядом с Тэхёном.

— Хосок боится высоты.

— Да тут всего четыре этажа, — удивляется Мин-сонсенним.

— Не нагнетайте, — шикает Тэхён, продолжая поглаживать чужой позвоночник. — Порядок?

Хосок отпивает немного из бокала и с опаской оборачивается на стеклянное ограждение; страшно до сих пор, но в груди больше болезненно не ёкает.

— Порядок, — Хосок натягивает на лицо улыбку и смотрит прямо на Тэхёна.

Пока Хосок приходил в себя из-за высоты, на балконе уже появился первый гость. Им оказывается мужчина среднего возраста, в синем атласном костюме и с коротко стриженными волосами. Увидев Мина-сонсеннима, он всплёскивает руками и с загадочной улыбкой подходит к диванчику (сидящие тем временем поспешно поднимаются).

— Ах, Юнги, давно не виделись! — Хосок чувствует, что от этой улыбки сквозит приторной фальшью.

— Здраствуй, хён, — Мин-сонсенним пожимает мужчине руку. — Чон-хаксен и Ким-хаксен, это До Кёнсу — мой старый друг. Хён, это Чон Хосок и Ким Тэхён — новые друзья Сокджина-хёна.

— Хаксены? Это твои ученики? — если До Кёнсу и удивлён, то он всё равно не показывает этого.

— Да… долгая история.

— Приятно познакомиться, — вежливо вставляет Хосок, привычно улыбаясь так, что аж сводит щёки.

— Интересно, — тянет До Кёнсу, и в эту же секунду раздаётся телефонный звонок; мужчина одними лишь кончиками пальцев касается bluetooth-гарнитуры и тихо произносит: — Прошу меня простить, важный звонок.

Когда До Кёнсу отходит, Мин-сонсенним немного отпивает из бокала и серьёзным голосом оповещает:

— До Кёнсу, правая рука и фактически второй директор 'Hyundai Motor Company'.

— Чем-то он меня напрягает, — почесав подбородок, изрекает Тэхён, — а ведь он только появился.

— Забавно, что вы приметили это в первую же секунду знакомства, — хмыкает Мин-сонсенним, не собираясь никак объяснять свои слова.

Следующим появляется высокий широкий мужчина в светло-голубом костюме, которого зовут Ким Чонин.

— Он является владельцем компании, которая как-то связана с производством машин, я точно не помню, — Мин-сонсенним указывает на разговаривающих неподалёку мужчин. — К ним лучше с пустыми разговорами не лезьте.

— А-а, серьёзные мужики. Поняли, приняли.

— Ким-хаксен, я серьёзно. Большинство гостей — взрослые, собранные бизнесмены, у которых на счету столько денег, сколько мы с вами за всю свою жизнь не увидим. Просто будьте осторожны, — Мин-сонсенним ставит опустевший бокал на поднос проходящего мимо официанта. Заметив кого-то знакомого, он непроизвольно улыбается, и Хосок пытается проследить за его взглядом. — О, очередная чета Кимов подъехала!

Наконец Хосок может спокойно выдохнуть — на балконе появилась уже знакомая им прелестная Ёнсон-нуна, с дорогой на вид причёской и высоким мужчиной под ручку. Она едва достаёт ему до подбородка.

— Ах, Хосок и Тэхён, рада вас видеть, — ко всеобщему удивлению Ёнсон-нуна приобнимает вставших студентов и по-матерински целует их в щёки. — Милый, вот про них я тебе и рассказывала!

— Здравствуйте, — Хосок берёт инициативу в свои руки и с яркой улыбкой пожимает незнакомому мужчине руку. — Я Чон Хосок, а это мой друг Ким Тэхён.

— О, однофамилец. Кимов много, но я всё равно каждый раз удивляюсь, — мужчина тоже улыбается, принимая рукопожатия. — Ким Югём собственной персоной. Муж этой прекрасной женщины и, возможно, будущий крёстный отец ребёнка Юнги.

— Не дождёшься, — фыркает Мин-сонсенним, но в его глазах играют озорные нотки. Видимо, это их какая-то давняя шутка.

— Вспомни сколько лет я добивался этой красотки, я умею ждать, — приобняв отбивающуюся от прикосновений жену, Ким Югём едва заметно кланяется. — Прошу меня извинить.

— Перебежчик, как всегда убегаешь к своим Кёнсу и Чонину, — беззлобно возмущается Ёнсон-нуна, легонько ударяя мужа концом вечерней шали. Когда Хосок галантно уступает ей место на диванчике, она притворно охает: — Вот есть же ещё мужчины на этой Земле!

Хосок смущенно хмыкает, отдавая полупустой бокал официанту и засовывая руки в карманы. Сейчас высота его пугает не так сильно, как в первые минуты, и он может спокойно стоять напротив стеклянного ограждения.

— Ну, как ваши дела? Юнги-оппа вас не обижает?

— Я же просил меня так не называть, — тихо недовольствует Мин-сонсенним.

— Нет, но если начнёт, стоит ли нам сообщить об этом тебе, нуна? — откровенно издевается Тэхён с коварной улыбкой.

— О, конечно, в этом случае я обязательно приму меры, — поддерживает игру Ёнсон-нуна, поправляя серёжку.

— А как дела у Сехуна? Он не придёт? — вспомнив о брате, вежливо интересуется Хосок.

— О, нет, он ещё слишком мал для такого рода развлечения.

— Пару часов назад мне писал Чжухон, кажется, у них совместное времяпровождение, — вспоминает Мин-сонсенним, откидываясь на спинку диванчика.

— А знаешь где? В нашей квартире! — возмущается Ёнсон-нуна, поправив шаль на плечах. — Я просто надеюсь, что они не разнесут нам дом.

— В любом случае вы всегда можете переехать в Пусан.

— Ага, может, сразу в Шанхай? Там у нас тоже квартира есть.

— Хорошая идея, — усмехается Мин-сонсенним, кивая так, будто это действительно неплохой вариант.

Хосок весь сжимается, чувствуя себя не в своей тарелке: все вокруг такие успешные, 'роскошные', а самое главное взрослые. Он ещё никогда не чувствовал такого дискомфорта из-за возраста, и это смущает. Хосок вдруг впервые смотрит на Мина-сонсеннима не как на преподавателя или на лучшего друга Сокджина-хёна, а просто как на взрослого мужчину, у которого есть много знакомых его возраста. Раньше он почему-то не думал об этом. Вцепившись в клеймо 'преподаватель', Хосок даже как-то забыл про ещё одну пропасть, что разделяет их — возраст. И это… паршиво.

На балконе появляется ещё две женщины, и Мин-сонсенним никак не комментирует их появление: вероятно, он их не знает. Зато знает Ёнсон-нуна; она извиняется и уходит к прибывшим, обнимая каждую по несколько минут.

— А вы не будете нас… — начинает было Тэхён, но его перебивают:

— Нет.

— Почему?

— Им всё равно. Поверьте, лучше не лезть. Я и сам их плохо знаю, — Мин-сонсенним поднимается и небрежно поправляет бабочку. — Ладно, пойду узнаю что там с текилой. Будьте осторожны, ни к кому не приставайте.

— А никто и не собирался, — Тэхён закатывает глаза, а, когда мужчина уходит, предлагает: — Смотри, закуски принесли. Погнали пробовать?

Хосок неопределённо пожимает плечами, а затем слепо следует за другом к главному столу, на котором уже расположились несколько тарелок. Попробовав мясо (оно чем-то похоже на пульгоки), которое, по правде говоря, так себе (в университетском кафетерии намного лучше), Хосок обеспокоенно оглядывается и нервно произносит:

— Брюки этого До Кёнсу стоят больше, чем вся моя жизнь.

Тэхён прыскает, а следом остроумничает:

— Но не больше моей, мою предки застраховали на целых двести тыс…

— Тэхён!

— Просто шучу. Чего ты опять переживаешь-то? Паникёр, блин, вечный, — друг берёт небольшой кусочек мяса и, пока никто не видит, слизывает с пальца соус. — Ну и что, что они на нас странно пялятся, пусть наслаждаются видом! — подтверждая свои слова, Тэхён смачно бьёт себя по пятой точке.

Шутка идиотская, но она всё равно заставляет Хосока засмеяться и на некоторое время перевести дух. Он как мантру твердит себе, что они здесь исключительно из-за Сокджина-хёна, и эти незнакомцы никоим образом не должны его волновать.

— А вот и последние гости, — не возьмись откуда появляется знатно повеселевший (видимо, проблемы с алкоголем улажены) Мин-сонсенним. — Эй, что-то вы припозднились!

У Хосока отвисает челюсть — появившаяся женщина самая красивая женщина, которую он когда-либо видел. Её кружевное чёрное платье прекрасно сочетается со светлыми волосами и яркой красной помадой. Даже прелестная Ёнсон-нуна меркнет рядом с ней.

У Тэхёна примерно такая же реакция — он громко сглатывает, а, когда незнакомка подходит ближе, мычит что-то нечленораздельное.

— Что ж, почтите за честь познакомить вас с невероятной, изумительной и наипрекраснейший Мун Бёри! — явно веселясь, говорит Сокджин-хён, приобнимая и женщину, и мужчину, идущего рядом, за поясницы. — А это Чон Хосок и Ким Тэхён — мои друзья и друзья Юнги.

— Мда, Джини, так и не прекращаешь называть меня по девичьей фамилии, — Бёри качает головой, а затем протягивает руки парням, те с тихим трепетом мягко пожимают. — Приятно познакомиться.

— Могу называть тебя твоей прошлой, — хмыкает Сокджин-хён, — но сейчас в этом помещении слишком много Кимов.

— Ты словно вечно пытаешься вернуть меня обратно, — Бёри говорит это таким тоном, что непонятно, шутит ли она или нет.

— Извините, вернуть вас? — настораживается Тэхён, вмиг напрягаясь.

— Да. По велению судьбы Сокджин — мой первый неудачный штамп в паспорте.

— То есть вы… — шестерёнки в голове у Тэхёна работают медленно.

— Я бывшая жена этого мерзавца, да, — пусть Бёри и говорит в шутку, но в её речи всё равно проскальзывают нотки серьёзности и самодовольства. Она словно точно знает чего хочет от жизни.

— Я всё же предпочитаю, чтобы меня называли лапочкой.

— У тебя есть бывшая жена?! Ты был женат?! — вырывается у Тэхёна; он во все глаза смотрит на Сокджина-хёна, от удивления открыв рот. — Почему ты не сказал?!

— А это разве важно? — легкомысленно спрашивает Сокджин-хён, скрестив руки на груди.

— Это очень важно!

— Какая бурная реакция, — тихо вставляет всё это время молчавший мужчина, стоящий сбоку от Бёри. Он тоже красив и красив, как Мин-сонсенним — чувствуется, что под этой симпатичной оболочкой действительно что-то есть.

— Извините, — проявляет уважение Хосок, протягивая мужчине руку в лёгком поклоне, — а вы…

— Че Хёнвон. Подозреваю, что сейчас я должен уточнить, что являюсь нынешним мужем этой женщины.

Тэхён до сих пор в шоке от данной новости; когда чета Че отходит поздороваться с остальными гостями, он тянется к Сокджину-хёну, вероятно намереваясь поговорить, но мужчина аккуратно отодвигается, словно и не замечает протянутой руки, и с улыбкой отходит к своим коллегам. Тэхён усмехается, но ничего не говорит, склонив голову.

— Ну что, Ким, — насмешливо начинает До Кёнсу, — чем ты удивишь нас сегодня?

— Ох, поверь, меню безупречное, я постарался подобрать самое лучшее для вас, — Сокджин-хён лёгким движением головы указывает на стол. — Я думаю, можно уже садиться, первое блюдо должны принести с минуты на минуту.

Тэхён упрямо движется ко столу, во главе которого садится Сокджин-хён, и собирается занять угловое место, но его опережает Бёри вместе с Хёнвоном, следующее занимает неизвестная женщина, и вот Тэхён каким-то непостижимым образом оказывается где-то очень далеко от Сокджина-хёна.

— Заебись, — шепчет он, совсем не грациозно приземляясь в кресло. Хосок садится рядом с ним, Мин-сонсенним следом. — И почему мы сидим в этой жопе?! Как будто чужие какие-то!

— Да какая разница где сидеть, — говорит Хосок, поджимая губы. Он наблюдает, как на балконе появляются две официантки с бутылками дорогого на вид вина.

— Большая, Хосок, большая. Я его парень, а сижу на другом конце стола. Замечательно, да!

Хосок успокаивающе сжимает чужое колено, прекрасно понимая, что рассерженного Тэхёна сейчас никакое слово не успокоит.

— Хочу угостить вас прекрасным вином шестьдесят второго года, — предлагает Сокджин-хён, и после его слов официантки начинают разливать алкоголь по бокалам. — Чонин, тебе определённо понравится!

— Не знаю, не знаю, — мотает головой мужчина, проводя указательным пальцем по верхней губе.

— Зато я знаю, что мне точно понравится, — усмехается Югём, жестом прося официантку налить ему полный бокал. Ёнсон-нуна рядом с ним недовольно цыкает, не притрагиваясь к своему. — Милая, всего один для настроения.

— Тебе же лучше, чтобы это было действительно так.

— Погодите, а мальчикам можно вино? Вы уже совершеннолетние? — уточняет Бёри.

— Не подавайте, — командует Кёнсу, вероятно думая, что Тэхён и Хосок действительно несовершеннолетние.

— Нам уже есть девятнадцать! — возмущается Тэхён, буквально вырывая бокал из рук официантки, а Хосок тем временем вспыхивает, расстроившись из-за того, что они выглядят младше своего возраста.

— Мы совершеннолетние! — вторит он.

— Виноват, — Кёнсу поднимает руки в защитном жесте, а затем наклоняется к Чонину и что-то тому шепчет. Чонин смеётся и закатывает глаза.

Вечер только начался, а Хосок уже хочет домой.

За столом воцаряется тишина, все гости пробуют вино (кроме Ёнсон-нуны и неизвестной женщины, перед которой поставили узкий стакан с простой водой). Чонин соглашается, что вино хорошее, Кёнсу что-то тихо мычит и усиленно кивает. Сокджин-хён от такой реакции лишь расплывается в улыбке и подаёт знак официантам, что пора нести первое блюдо.

— Это что, французский ресторан? — удивляется Хосок, когда перед ним ставят неглубокую тарелку с луковым супом.

— Ну да, а тебя флаги на входе и статуэтка Эйфелевой башни в вестибюле не смутили? — усмехается Тэхён, набирая в ложку немного супа. Подув, он осторожно отхлёбывает и тихо мычит: — Мм, неплохо!

— Да я как-то об этом не подумал, — усмехается ему в тон Хосок и тоже отправляет в рот целую ложку; привыкший исключительно к азиатской кухне, он с опаской относится к французской, не зная, чего ожидать. — Там один лук или что?

— Не совсем, — заговорщически поясняет Бёри, сидящая на другой стороне стола, поближе к имениннику. — Вдобавок в суп добавляют и оливковое масло, и сливочное, и специальный овощной бульон. Например, моя кухарка добавляет ещё белое сухое вино.

— А разве оно нужно? — спрашивает неизвестная женщина со светлой кожей и большими тёмно-зелёными глазами.

— Нет, Анастасия, но так вкус получается намного изысканнее, — грациозно промокнув накрашенные губы салфеткой, говорит Бёри.

— Возьму на заметку!

— Как думаешь, у тебя бы получилось приготовить такой суп? — спрашивает Тэхён, выскребая последние капли.

Хосок реально задумывается над этим, просчитывая предполагаемый процесс приготовления, и, уткнувшись взглядом в почти пустую тарелку, мотает головой:

— Вряд ли, слишком запарно. Да и я вообще не знаком с этой кухней, не знаю тонкостей и так далее, короче, сложно.

— Жаль, — Тэхён позволяет официанту поменять свою пустую тарелку на другую, заполненную каким-то мясом. Принюхавшись, он изрекает: — Похоже на говядину. Сокджин-хён, а что это?

Именинник то ли не слышит, то ли искусно делает вид — склоняется к Бёри и тихо смеётся, указывая себе куда-то за спину. Тэхён пробует снова, но его перебивает громкий голос Кёнсу:

— Вау, Сокджин, ты и правда тщательно подошёл к выбору меню. Неплохо, Сокджин, неплохо, давно я не ел конфи! Думал, популярность этого блюда давно канула в небытие.

— Классика никогда не исчезнет, — заявляет Сокджин-хён, кладя в бокал с вином ещё один кубик льда.

Хосок пытается узнать у Тэхёна, что это за 'конфи' такое, но тот слишком занят прожиганием игнорирующего его Сокджина-хёна взглядом, так что Хосок решается шёпотом спросить у Мина-сонсеннима:

— Что это?

Преподаватель склоняется ближе к собеседнику и шепчет, указывая на нетронутое Хосоком мясо на тарелке:

— Это кролик со специями и тушёными овощами. Не бойтесь, это вкусно, — на своих последних словах он улыбается.

— Французская кухня — она такая… странная. Я привык к нашей, и как-то сложно перестраиваться.

— Я не часто здесь ем, но поверьте, к этому легко привыкнуть. Особенно к огромному количеству алкоголя, которое как пьют, так и используют в готовке, — Мин-сонсенним поднимает свой почти пустой бокал и залпом допивает.

Хосок с опаской отрезает маленький кусочек и, попробовав, испускает возглас наслаждения: он не ожидал, что будет так вкусно. Мясо нежное и сочное, прекрасно гармонирующее с гарниром, и Хосоку кажется, что всё, что он ел до этого, было не мясом.

Тэхён рядом, к сожалению, не испытывает такого же удовольствия — он механически пережёвывает кролика и кидает обеспокоенные, нет, даже грустные взгляды в сторону Сокджина-хёна.

— А вот конфи я бы смог приготовить, — дабы отвлечь Тэхена от серых мыслей, пробует завести разговор Хосок.

— Правда? — друг тут же заинтересовывается, вероятно надеясь, что Хосок попробует приготовить что-то подобное дома.

— Правда. Могу даже попробовать к Рождеству.

— Вы умеете готовить, Хосок? — Бёри выглядит действительно заинтересованной, задавая этот вопрос. — Прошу прощения за то, что влезла в ваш разговор.

— Ничего страшного… Да, я умею.

— Для молодого парня в наше время — это удивительно. Вы сами захотели или вас кто-то этому учил?

— Научил меня Интернет, — улыбается Хосок, съедая тушёную морковь. — А вообще мне пришлось этому учиться, когда я переехал сюда, в Сеул. Так что этому поспособствовала ещё и студенческая жизнь.

— Вау, — в ответ Бёри говорит лишь это, опуская вилку на тарелку, на которой осталась половина кролика. Снова промокнув губы салфеткой, она поправляет массивное кольцо на большом пальце и добавляет: — Сокджин-а, в который раз удивляюсь твоему умению находить таких интересных людей себе в друзья.

— Кстати об этом, — Кёнсу ждёт, пока официантка наполнит его бокал почти до краёв, а затем откидывается на кожаную спинку кресла. — Юнги сказал, что Хосок и Тэхён — его студенты. И как так получилось, что вы подружились?

— Мы, э-э… — начинает было Хосок, но его перебивает Кёнсу, который насмешливо бросает:

— Мне интересно, что на это скажет Ги.

— Знаешь, здесь всё очень банально, — говорит Мин-сонсенним, проводя пальцами по кромке бокала. — Ребята мечтают стать преподавателями, и я помогаю им с их дополнительными проектами по психологии. Так и подружились. Иногда даже даю методические советы, на будущее.

— О, так вы будущие учителя! Неплохо! — улыбается Ёнсон-нуна.

— Но ты же… учитель истории, — не понимает Чонин, — разве это есть в их программе?

— Конечно, — не моргая, отвечает Мин-сонсенним. Хосок рядом может лишь тихо удивляться таланту преподавателя выкручиваться из таких ситуаций. Кем они с Тэхёном только не были — и друзьями Сокджина-хёна, и друзьями Юнги, и просто студентами. К концу года список наверняка пополнится.

— Учителя, значит, — в улыбке Кёнсу сквозит что-то неприятное. — И вы оба приехали в Сеул, чтобы учиться?

— Я здесь родился, а Хосок да, приехал, — перетягивает внимание на себя Тэхён, пока Хосок стеснительно сжался над своей тарелкой. Ему не нравится это повышенное внимание, он словно под прицелом, и за каждый неверный ответ в него будут стрелять.

— И вы были знакомы до этого? — сбоку интересуется неизвестная женщина с тёмно-рубиновыми волосами, единственная, чьё имя они ещё не знают.

— Нет, мои родители подарили мне квартиру в честь поступления, и мне было одиноко одному, поэтому я дал объявление о съёме… Так и познакомились.

— Я из Кванджу, — зачем-то добавляет Хосок, криво улыбаясь.

— О, мы там жили какое-то время! — восклицает Ёнсон-нуна. — Прекрасный город. Мне даже нравится больше Сеула.

Югём мотает головой и что-то бормочет себе под нос, вероятно не соглашаясь с супругой.

— А родители кем у вас работают? — задаёт вопрос Кёнсу, прикладываясь к бокалу. Даже делая глоток, он не отводит глаз от студентов.

Хосок чувствует, словно его окружила стая кровожадных волков — все присуствующие выжидающе смотрят на него, и он теряется; сглотнув вязкую слюну, он говорит:

— Мой папа — преподаватель литературы в университете, а мама работает диспетчером в транспортной комп…

Кёнсу, не дослушав, усмехается, ставит бокал на стол и обращает всё своё внимание на Тэхёна:

— Всё понятно. А что насчёт вас, Тэхён? Кем работают ваши родители?

— В сфере бизнеса. 'Kim’s Enterprises', слышали?

— А, Сокджин, не с этой ли компанией мы заключали несколько лет назад стратегический альянс?

— Да, — просто отвечает Сокджин-хён, проводя рукой по волосам.

— Кажется, сейчас они нацелены на Японию, — говорит Анастасия, крутя жемчужную серёжку в ухе, — но я могу ошибаться. Это слухи.

— Конечно, в Корее не получилось, теперь в Японии пытаются, — хохочет Чонин, и его шутку подхватывают Кёнсу и Анастасия. Даже Сокджин-хён усмехается, закинув ногу на ногу.

— Что вы имеете в виду? — Тэхён непроизвольно выпрямляется, несколько раз моргая.

— Вы не знаете? Компания ваших родителей в последнее время несёт всё больше и больше убытков. Если мне не изменяет память, то именно поэтому мы и разорвали с ними контракт, — объясняет Кёнсу.

— Конечно же, это всего лишь слухи. Мы точно не знаем всей их экономической ситуации, — возражает женщина с тёмно-рубиновыми волосами.

— Хина, — коротко зовёт её Кёнсу и с гримасой 'ты серьёзно?' говорит: — Это легко можно подтвердить, если просмотреть деятельность компании за последние два года…

Кёнсу секундно осматривает Тэхёна с ног до головы (конечно, как позволяет обзор) и продолжает:

— …а также если учесть несколько других факторов.

Хосок на автомате оглядывает свой и тэхёнов внешний вид и через секунду понимает, на что намекал мужчина. Ну конечно, дешёвые костюмы. За который свой Хосок отдал почти всю зарплату. Он переводит взгляд на Сокджина-хёна, не понимая, почему тот не защищает своего Тэхёна, но именинник лишь смотрит на всю ситуацию с загадочной улыбкой и с бокалом в руках.

— Неудачникам нет места в бизнесе, — медленно говорит Кёнсу, смотря прямо на Тэхёна, который смущенно прячет взгляд, уткнувшись в стол. — Если ты не укоренишься на каком-нибудь месте, то тебя сметут.

Хосок чувствует, как откуда-то изнутри по всей груди начинает распространяться злость, которая появляется каждый раз, когда кто-то обижает Тэхёна. Ему душно; он делает глубокий вздох и уже собирается что-нибудь сказать, как его опережает Мин-сонсенним:

— Кёнсу-хён, что это была за усмешка?

Его голос сейчас несомненно смог бы порезать металл.

— Что ты имеешь в виду? — Кёнсу выглядит ужасно довольным.

— Когда Чон-хаксен назвал тебе профессии его родителей… Почему ты усмехнулся?

Улыбка с лица Кёнсу с каждым преподавательским словом медленно пропадает. Он залпом допивает остаток в стакане и говорит:

— Ты прекрасно знаешь, что я имел в виду.

— Ну так ты скажи вслух. Может, все вместе посмеёмся, — рука Мина-сонсеннима медленно сжимает салфетку, и Хосок невольно вспоминает встречу с Чунмёном на гонках. Тогда они, по крайней мере, могли уйти. А здесь куда уйдёшь?

— Я не понимаю, Мин, ты пытаешься нарваться или что? — в глазах Кёнсу зарождается что-то очень тёмное и неприятное.

— Почему пытаюсь?

Кёнсу громко вдыхает через нос и собирается что-то сказать, как его прерывает появившийся на балконе скрипач. Он поворачивает голову к музыканту лишь на мгновение, а затем возвращается к Мину-сонсенниму и открывает рот, но его снова перебивают.

— Ох, Сокджин, живая музыка! Юнги-оппа, пойдём танцевать, — Ёнсон-нуна вскакивает из-за стола и скорее утверждает, чем предлагает.

— Кёнсу, а ты со мной, — Хина встаёт и утягивает мужчину за собой.

Хосок облегченно переводит дух, хватаясь за сердце — ещё одного спора удалось избежать. Пацифист внутри него начинает ликовать.

— Извините, а не окажете ли вы мне честь? — спрашивает Бёри, оказываясь рядом с Хосоком.

— Да, конечно, — он поспешно встаёт из-за стола, нечаянно пнув коленом деревянную ножку. Женщина хихикает, прикрыв рот, и даёт себя увести ближе к углу балкона.

К скрипачу присоединился и пианист (оказывается, инструмент всё это время стоял сбоку, невольно спрятанный за большой цветочной кадкой); Хосок аккуратно берёт женскую руку, слегка сжимая, и неуклюже касается чужой талии.

— Не бойтесь, я не из фарфора, не разобьюсь, — Бёри улыбается, сокращая расстояние между собой и партнёром в разы. Они одного роста, и женщина смотрит Хосоку прямо в глаза. — Или вы боитесь непосредственно меня?

— Нет, что вы, просто… давно не танцевал. Растерял все навыки.

— Сейчас мы это исправим, — доверительно шепчет Бёри, делая шаг в сторону.

Ведёт всё же Хосок; они немного кружатся, менясь местами, и пару раз он делает несколько профессиональных па. После того, как Хосок раскручивает Бёри, в итоге прижимая к себе со спины, та мурлыкающим голосом говорит:

— Неплохо, Хосок, я даже не ожидала, что вы так танцуете. Где научились?

— В детстве я ходил на бальные танцы. Потом мне, правда, это надоело, и я поменял на другое направление — на хип-хоп. Но ноги всё равно помнят, — Хосок делает несколько шагов назад, давая Бёри возможность повести.

— А сейчас занимаетесь?

— Нет, бросил, когда поступил в университет.

— Жаль, у вас есть талант.

Хосок согласно кивает. Он скучает по любимому хобби, но что уж поделать, такова жизнь. Чтобы заниматься танцами ему не хватает и денег, и времени.

Мелодия заканчивается, и начинается другая; Хосок скользит взглядом по балкону и натыкается на Тэхёна, который пытается привлечь внимание Сокджина-хёна, волчком крутясь вокруг старшего. Тот, однако, Тэхёна не замечает, ведя ленивую беседу с Югёмом.

— Вы давно знаете Сокджина-хёна? — неожиданно спрашивает Хосок.

— Достаточно. А что такое?

— Просто я с ним знаком совсем ничего, и хотелось бы узнать ваше отношение к нему. Знаете, чтобы знать чего ожидать.

— Хм, — тихо издаёт Бёри, задумавшись. — Он очень своеобразный человек, но хороший друг, иначе бы Юнги его так долго не выдержал. Джини — идеальный наследник 'Hyundai Motor Company' да и вообще как бизнесмен в принципе, но что насчёт него самого… Сложный человек, — повторяет женщина, оглядываясь на бывшего мужа. — Если честно, я без понятия, что творится в его голове. Сегодня он сделает одно, а завтра — совершенно другое. Но он хороший, правда. Юнги молодец, что познакомил вас с ним. Конечно, его образ жизни меня не устраивает, но…

— Что вы имеете в виду? — нахмурив брови, уточняет Хосок.

Бёри собирается объяснить, но её обрывает громкий голос Сокджина-хёна, оповещающий, что подали десерт.

— Так, курильщики, закругляемся! — кричит мужчина, обращаясь к группе гостей, которая решила устроить курилку прямо на углу балкона.

— Потом договорим, — Бёри отстраняется и мягко касается чужой щеки. — Спасибо за танец, Хосок.

— Но… — женщина уходит, и Хосок уныло плетётся к столу следом. Небрежно опустившись в кресло, он чувствует, как смесь из запаха сигарет и знакомого одеколона резко бьёт в нос. — Я думал, вы не курите.

— Я и не курю, — спокойным голосом отвечает Мин-сонсенним, поправляя пуговицы пиджака. — Зато Кёнсу-хён курит.

Хосок не понимающе смотрит на преподавателя.

— Что?

— Не переживайте, я всё уладил.

Хосок несколько секунд смотрит на Мина-сонсеннима, пытаясь понять, о чём тот вообще говорит, а затем переводит взгляд на тарелку. Им подали клафути; как поясняет Тэхён, это оказывается что-то среднее между запеканкой и пирогом с вишней, и, попробовав, Хосок клянётся себе, что когда-нибудь действительно это приготовит. Жадно набросившись, он съедает весь десерт в считанные минуты, а затем просто сидит и со скучающим видом прислушивается ко взрослым скучным разговорам. Никто больше не спорит, пусть в речи Мина-сонсеннима и Кёнсу проскальзывают недовольные нотки. Но Хосока это не сильно беспокоит, больше его беспокоит погрустневший Тэхён.

— Как тебе десерт?

— Нормально, — однозначно отвечает Тэхён, ковыряясь в тарелке.

— Эй, ну ты чего, из-за Сокджина-хёна, что ли?

— Да. Он игнорирует меня целый вечер. Это неприятно.

— Ну, тут много гостей, он же не может разорваться… — пытается успокоить друга Хосок, совершенно не умеющий приободрять людей в таких ситуациях.

— Да плевать. Я теперь его тоже буду игнорировать, фиг дозвонится, — Тэхён достаёт телефон и с победным видом выключает его. — Плевать.

Хосок не согласно качает головой, но отстаёт от друга с расспросами.

Постепенно вечер подходит к концу; все начинают медленно собираться, пока Кёнсу не высказывает интересную идею — отправиться в казино, 'как в старые добрые'.

— Конечно, детям придётся остаться, — добавляет Кёнсу с фальшиво-грустной улыбкой.

— Мы не дети, — шипит Тэхён и делает шаг вперёд, но его успевает за локоть поймать Хосок, пока тот не наделал глупостей.

— Казино? — хмурится Хёнвон. За весь вечер он сказал всего пару слов, и Хосок, если честно, уже и забыл о его существовании. — До Кёнсу, вы снова хотите стать почти банкротом?

Сокджин-хён, Хина и Чонин разражаются громким противным смехом, а Кёнсу краснеет то ли от злости, то ли от недовольства и с насмешкой говорит:

— Очень смешно, Хёнвон. Но мне так никто и не ответил — мы едем в казино?

— Давно не собирались, почему бы и нет, — соглашается Чонин, накидывая на плечи пальто.

— Я тоже согласен, — говорит Югём. — Милая, ты пойдёшь?

— Пойду, но играть не буду, а то Кёнсу снова останется без денег.

Кёнсу фыркает, доставая пачку сигарет; все выходят на улицу, и он закуривает, вставая против ветра.

— Я не могу, у меня сегодня Исин ночью из Сингапура прилетает, надо встретить, — отказывается Анастасия, кутаясь в шубу от внезапно налетевшего ветра.

— Что насчёт четы Че?

Бёри с Хенвоном переглядываются, а затем женщина берёт мужа под руку и изрекает:

— Конечно идём, и правда давно вместе не собирались за этим дельным развлечением.

— Хина?

— Ответ всегда положительный, зачем спрашиваешь!

— Вот и отлично. Тогда остаются одни детишки, которым уже пора спать. Сладких снов! — издевается Кёнсу, держа сигарету в зубах и маша рукой.

Мин-сонсенним рядом с Хосоком что-то раздражённо шепчет, и тому уже кажется, что преподаватель снова начнёт препираться с Кёнсу, но он лишь оборачивается к студентам и спокойным голосом говорит:

— Пойдёмте, я вас подвезу.

— Мин, ты не с нами? — удивляется Чонин.

— Нет, нужно уложить детишек спать, — Мин-сонсенним подходит к Сокджину-хёну и коротко того обнимает. — Хён, я тебе потом перезвоню.

— Ты просто боишься, что потеряешь все свои деньги! — кричит ему вслед Кёнсу.

— Ну, или так! — подыгрывает тому преподаватель, подходя к своей машине.

Парни переглядываются, Хосок коротко прощается с каждым гостем, Тэхён делает то же самое, и они уходят к чужой припаркованной машине. Сокджин-хён пытается что-то сказать на прощание, но Тэхён безразлично проходит мимо.

— Наш дом тут недалеко, — начинает Тэхён, оказавшись в машине. Он по-удобнее садится на заднем сидение и продолжает: – Улица...

— Я знаю ваш адрес, — прерывает студента Мин-сонсенним, пытаясь отыскать в навигаторе нужную информацию.

— Откуда? — Тэхён недоверчиво смотрит то на преподавателя, то на сидящего рядом Хосока. — Я что-то пропустил?!

— После гонок я подвозил Чона-хаксена домой.

— И ты мне не сказал?! — возмущается Тэхён, толкая друга в бок.

— Ай! — Хосок потирает место, куда ударили, и обиженно выдаёт: — Больно же!

— Это за то, что ничего мне не рассказал!

— Да там нечего рассказывать!

— Ну конечно. Может, и вам есть что мне поведать?! — Тэхён, сидящий за водителем, вылезает сбоку и выжидающе смотрит на преподавателя. — Например, что у вас есть брат-близнец? Или что ваше сердце уже кем-то занято, и этот кто-то скоро нарожает вам десяток детишек?

— Нет у меня никого, — смеясь, отвечает Мин-сонсенним.

— Потому что если бы был, я бы уже намывал эту машину каждые выходные, — в тон ему отвечает Хосок, и преподаватель на секунду оборачивается к студенту с улыбкой.

— Чт… — Тэхён, сощурившись, снова смотрит то на преподавателя, то на друга, а затем обиженно сопит: — Я чувствую себя за бортом. Всё. Я обиделся.

Вероятно забыв о своём 'не включать телефон из-за Сокджина-хёна', Тэхён достаёт мобильник и лезет в Twitter. Хосок, немного посмеявшись из-за друга и сразу же успокоившись, утыкается подбородком в переднее свободное место и смотрит на Мина-сонсеннима. Он давно перестал так делать, но сейчас почему-то снова делает это — откровенно пялится на преподавателя, любуясь каждой прекрасной чертой этого лица.

— Спасибо за то, что вступились за нас, — благодарит Хосок, поджимая губы так, что становятся видны его ямочки. — Ну, и за то, что подвозите.

— Не за что, — Мин-сонсенним круто выкручивает руль, а затем встречается взглядом с Хосоком в зеркале заднего вида.

— Кстати, а че это вы в казино со всеми не пошли? — устав дуться, интересуется Тэхён, снова вылезая и перекрывая Хосоку весь обзор. Тот недовольно цыкает, зная, что не сможет придумать правдоподобной причины, чтобы друг подвинулся и перестал мешать смотреть на преподавателя.

— У меня не так много денег, — Мин-сонсенним отрывает указательный палец от руля, — эти люди мне не друзья, — поднимает ещё один, — и мне нужно было отвезти вас домой, — безымянного пальца ждёт та же участь.

Хосок смотрит на часы — '22:47', метро ещё открыто, и преподаватель прекрасно об этом знает.

— Не друзья? — удивляется Тэхён, а затем бесцеремонно уточняет: — Прям ни с кем не общаетесь?

— Нет, — машина останавливается на светофоре. — Ну, только с Бёри, Ёнсон и Югёмом, всё.

— А Кёнсу, вы с ним плохо ладите?

— Не то чтобы плохо ладим… — Мин-сонсенним морщится и нажимает на газ. — Просто мы являемся хорошим примером того случая, когда происходит столкновение двух упёртых баранов.

— И всё равно он говнюк, — бурчит Тэхён, откидываясь на спинку заднего сидения.

— Вот этого я и не отрицаю, — говорит Мин-сонсенним с озорной улыбкой.

Оставшаяся часть поездки проходит под тихое сопение Тэхёна. Хосок продолжает любоваться лицом Мина-сонсеннима, и один раз тот поворачивает голову, встречаясь со студентом взглядом, но Хосок тут же поднимает глаза на потолок и делает вид, что там что-то очень интересное.

— Приехали, — через минуту говорит мужчина и резко бьёт по тормозам; Тэхён легонько ударяется лбом о переднее сидение и мигом просыпается. — Вылезайте.

Хосок, оказавшись на холодном воздухе, потягивается и зевает.

— До завтра, — прощается он, придерживая сонного Тэхёна за плечи.

— До свидания. Не забудьте, завтра тест по всему тринадцатому веку.

Тэхён и Хосок одновременно недовольно стонут, а затем последний просит:

— Может, перенесёте? Пожалуйста! Мы ещё не готовились.

Мин-сонсенним делает вид, что действительно обдумывает такой вариант, а затем с хитрым выражением лица отказывается:

— Ммм, пожалуй, нет. Удачного вечера.

А затем уезжает, издевательски просигналив студентам на прощание.