Часть 32
Мигён
– Угадайте, кто вернулся? Кто же? Суа вернулась! – крикнула Суа, входя в дом. В руках у нее было два чемодана, а на голове – дреды. С тех пор как Чонгук отправил меня домой и уехал в коттедж, прошла неделя. Его уговаривали не оставаться одному, но он никого не слушал. Каждый день к нему приезжали медсестры, но все остальное время он жил в одиночестве.
Мы с папой и мамой ужинали, когда Суа без предупреждения ворвалась в дом. Когда мы связывались в последний раз, она была на каком-то острове со своим парнем.
– Суа, – сказала мама удивленно. Но все же она была рада, что наша лягушка-путешественница вернулась домой. – Что ты здесь делаешь?
– Что? Неужели девушке нельзя навестить свою семью?
Она выдвинула стул и села рядом со мной.
– В любое время, – ответил папа. – Но когда мы связывались с тобой в последний раз, ты была по уши влюблена в парня по имени Сонхун и делала дреды на каком-то песчаном пляже.
Она кивнула.
– Да, было дело.
– И где же Сонхун? – спросила мама.
– Вообще-то это интересная история. Женщина, которая делала мне дреды, в конечном итоге сделала и моего парня. – Наши лица вытянулись, и Суа улыбнулась. – Ой, да ладно вам. Выше нос. Вы же знаете, я всегда говорила: если жизнь подсовывает тебе лимон, найди текилу. – Она вытянулась и сжала мою руку. – И семью.
Мама поерзала на стуле и грустно посмотрела на папу. Без слов они продолжали беседу, пока ее губы не приоткрылись.
– Девочки, раз уж вы обе здесь, мы с отцом хотим кое-что вам рассказать.
Я выпрямилась, и Суа тоже.
– Что происходит? – спросила она.
– Мы с вашей мамой… мы… – Папа с трудом сглотнул и натянуто улыбнулся мне. – Мы расстаемся.
Что? Нет.
– Вы что? – в замешательстве спросила Суа. Она нервно засмеялась. – Да ладно. Вы не расстаетесь. Это смешно.
– Вообще-то все давно к этому шло, – дрожащим голосом объяснила мама. – А теперь, когда Мигён смогла наконец выйти из дома, мы решили, что пора.
– Так будет лучше. Для всех нас, – солгал папа через стиснутые зубы.
И я знала, что он лжет. Потому что если бы он говорил правду, его глаза не были бы такими печальными.
После ужина Суа зашла ко мне в комнату. Я лежала на кровати и слушала музыку на своем айфоне. Она легла рядом со мной, взяла один из моих наушников и вставила себе в ухо.
– Мне двадцать семь, но почему-то я снова хочу стать беспокойным подростком, заползти в шкаф и на репите слушать «Autobiography» Эшли Симпсон, потому что мои родители расходятся.
Мне двадцать восемь, и я чувствую то же самое.
– Как там Чонгук? – спросила она, склонив голову в мою сторону.
Я пожала плечами.
Он сказал, что ему нужно пространство. Он хочет побыть один.
Она кивнула.
– Я понимаю. Когда ты просила у него пространства, он выполнил твою просьбу… поэтому я понимаю, почему ты считаешь, что должна сделать для него то же самое.
Мы продолжали слушать музыку, и Суа хихикнула.
– Помнишь, в детстве я сказала тебе: «Я не знаю, что я делаю со своей жизнью» или что-то в этом роде? – Она снова хихикнула. – Десять лет прошло, а с тех пор ничего не изменилось.
Это была удручающая мысль, но мы не могли перестать над ней смеяться. Иногда чтобы усмирить свои беспокойные мысли, человеку нужна только сестра и немного смеха.
И вскоре мы уже качали головами под «Pieces Of Me» Эшли Симпсон. Мы прослушали альбом несколько раз, пока не вернулись мыслями в детство.
Когда начиналась песня «La La», мы вставали и начинали танцевать. Да, я гордилась, что Суа путешествует по миру. Но я бы солгала, если бы сказала, что не рада снова увидеть ее дома.
Несмотря на то что Чонгук попросил дать ему пространства, мне нужно было напомнить ему, что он не один, так же, как он всегда напоминал это мне. Каждое утро я отправляла ему смс.
Мигён: У тебя сегодня все хорошо, Чонгук?
Чонгук: У меня все хорошо, Мигён.
И сообщение каждый вечер.
Мигён: У тебя все хорошо, Чонгук?
Чонгук: У меня все хорошо, Мигён.
Я все равно беспокоилась за него. Но иногда этого хватало, чтобы уснуть.