Часть 27
Мигён
Когда я проснулась, Чонгук уже ушел. Но рядом со мной лежала моя маркерная доска, на которой было написано:
Я поехал к миссис Пэк. Вернусь сегодня вечером. Я люблю тебя.
Я потянулась, чтобы стереть надпись, и все слова исчезли, кроме последних трех.
И я была совершенно не против.
– Ходят слухи, что миссис Пэк очнулась около тридцати минут назад, – сказал Чимин, входя в мою спальню.
Мои глаза расширились, и я вскочила с кровати, протирая глаза после сна.
– Врачи говорят, с ней все будет в порядке. Они хотят проверить, не потеряла ли она память, есть ли у нее болезнь Альцгеймера, слабоумие или что-то в этом духе. Я не знаю всех подробностей, но сейчас она в порядке. Она очнулась, Мигён.
Серьезно?
– Ага. Чонгук всем написал. Наверное, ты еще не проверяла телефон, иначе я бы услышал, как ты безмолвно ликуешь. – Он подмигнул.
Я закатила глаза и швырнула в него подушкой. Он поймал ее и бросил обратно. Я поймала ее, завалившись назад. Несколько секунд спустя он уже прыгал на моей кровати. Меня с головой накрыло ощущение комфорта. И это чувство было ни с чем не сравнимо. Знать, что с ней все в порядке, что она дышит, что проживет еще один день, – до чего же это прекрасно.
– Итак, рано утром в понедельник мы возвращаемся в Великобританию. Мы хорошо так получили от менеджеров за то, что пропустили два концерта, – сказал Чимин. – Оказалось, наш внезапный отъезд домой, чтобы позаботиться о бабушке, не слишком-то их воодушевил… ну, им сказали, что миссис Пэк – наша бабушка. Что более или менее верно. Менеджеру это не слишком-то пришлось по душе, ну, сама понимаешь, время – деньги, ну да ладно. На следующей неделе мы возвращаемся в Бирмингем.
О боже. Мне так жаль. Это я виновата.
Чимин закатил глаза.
– Да никто не виноват. Это жизнь. От этого никто не застрахован. Последние несколько лет прошли в просто безумном темпе, так что нам правда нужен перерыв. А еще у меня есть секрет.
Я подняла бровь, пытаясь угадать, что бы это могло быть.
Он ухмыльнулся.
– Я никому не говорил. Решил, что сначала расскажу тебе, потому что ты лучше всех умеешь хранить секреты… – он провел пальцами по губам, как будто застегивал их на молнию, – из-за этой твоей немоты.
Я ухмыльнулась.
Он улыбнулся в ответ, засунул руку в задний карман и вытащил маленькую шкатулку. Я прижала руки ко рту. Он наконец-то собирается сделать Нари предложение.
Он открыл шкатулку, и я ахнула. У меня на глазах навернулись слезы. Чимин пихнул меня.
– Да ладно тебе, сестренка. Не плачь.
Я вырвала шкатулку у него из рук и внимательно изучила красивое кольцо с бриллиантом, пораженная его красотой.
– Как думаешь, ей понравится?
Я театрально закатила глаза. Он усмехнулся.
Очень.
– Я собираюсь показать маме и папе, прежде чем отправлюсь в отель, чтобы встретиться с Нари. Слушай, я в жизни так не нервничал. У меня сердце сейчас из-за любви из груди выскочит.
Он забрал у меня кольцо и уставился на него, словно боялся, что Нари может сказать ему «нет». Но нет. Я никогда не встречала никого, кому было бы суждено быть вместе больше, чем Чимину и Нари. Даже много лет назад, когда Чимину улыбнулась удача, это не пошатнуло их отношения. Возможно, они даже стали еще крепче. Черт возьми, да они с окончания восьмого класса носят на безымянных пальцах кольца обещания с выгравированными инициалами.
Нари и мой брат должны жить вместе долго и счастливо. Это их судьба.
Я сжала его колено, и он оторвал взгляд от кольца, повернувшись ко мне. Я улыбнулась. Он улыбнулся в ответ, хотя в его глазах все еще был намек на страх.
– Спасибо, Мигён. Пойду расскажу маме с папой. – Он спрыгнул с моей кровати и вышел из комнаты. Секунду спустя он снова просунул голову в дверной проем. – И, Мигён? Я люблю тебя, сестренка. Вряд ли я говорю это достаточно часто. Но, знаешь, я задумался после всего, что случилось с миссис Пэк. Жизнь полна неожиданностей, так что ты тоже можешь сказать тем, кого любишь, о своих чувствах, понимаешь?
Мой брат ранимый музыкант.
Я подняла доску с надписью «Я люблю тебя» и дописала впереди: «И».
После его ухода прошло всего две минуты, а потом из маминой спальни раздался крик:
– О господи! Мой сын женится!
– Успокойся, мам. Я еще не сделал ей предложение, – ответил Чимин.
– О господи, господи, ГОСПОДИ! Так много нужно сделать, так много планировать! – прокричала она. – Я ждала этого дня всю свою жизнь!
Я улыбнулась, зная, что она не шутит. Я также улыбнулась, потому что такой счастливой я не слышала ее уже много лет.
***
– У тебя сегодня все хорошо, Магнит? – мои любимые слова. Тем же вечером Чонгук пришел ко мне в комнату с сумкой в руке и сел ко мне на кровать. – Ходят слухи, что скоро будет свадьба. Полагаю, девочка, которая любит мальчика, ответила «да» и приняла кольцо. Мы с ребятами ходили на праздничный ужин, но больше всего мне хотелось, чтобы ты тоже была там. Поэтому я ушел пораньше и принес ужин тебе.
Я прильнула к нему и поцеловала его. Он принес просто какое-то невероятное количество картошки фри и гигантские гамбургеры. Мы начали есть.
– Ты когда-нибудь думала о замужестве, Мигён?
Да.
– Думала о том, чтобы выйти замуж за кого-то вроде меня?
Я взяла его за руку и дважды сжала ее.
Я прижалась к нему всем телом, и он прижал меня к своему сердцу.
– Когда-нибудь я женюсь на тебе. Мы поженимся и станем самыми счастливыми людьми на свете. У нас будут самые круглолицые дети. Они будут все время улыбаться, потому что мы будем улыбаться, а они будут повторять за нами. У нас будет собака по кличке Скиппи и кот по кличке Джем. Мы купим большой дом, и у тебя на заднем дворе будет уголок, куда ты сможешь сбежать от детей и выпить вина. Женский уголок. Ты будешь воплощать в реальность свою мечту, какой бы она ни была, и мы будем так счастливы, Магнит. Я так часто думаю об этом. О том, как мы будем жить дальше. Мы обязательно будем счастливы.
Мне нравились его слова, его надежды, его планы. Его планы были моими планами тоже. Все, чего хотел он, я хотела даже больше. Я тоже верила, что все это ждет нас. Мы это заслуживаем. Так же, как мой брат и Нари, Чонгук и я заслуживали счастливого будущего. В этот раз – навсегда.
Я слышала, что у вас, ребята, неприятности из-за того, что вы пропустили концерты. Мне так жаль. Я не хотела, чтобы из-за меня с вашей музыкой что-то пошло не так.
– Ничего страшного, – тихо сказал Чонгук, садясь рядом со мной и касаясь моей ноги. – Это всего лишь музыка.
Музыка – его жизнь. И он откладывает ее ради меня.
– Кроме того, есть мечты и посерьезнее. – Он посмотрел мне в глаза, криво усмехнулся и замолчал. Я слышала его громко и четко и надеялась, что он тоже слышит мой голос.
Я тоже люблю тебя, Чонгук.
В ту ночь мы заснули после занятий любовью. Ночью я проснулась от его прикосновений. Он нежно прижал свои губы к моим.
– Мигён, – прошептал он, задыхаясь, лежа на мне в темноте. Наша одежда была свалена в кучу в углу комнаты, и когда он целовал меня, я чувствовала его горячее дыхание на своей шее. Он целовал каждый миллиметр моей кожи. У меня сбивалось дыхание, и это было прекрасно. В этот момент дыхание казалось пустой тратой времени. Он нежно обхватил мои ноги и медленно, аккуратно раздвинул их. Я внимательно смотрела, как одной рукой он ласкает самого себя. Он вошел в меня двумя пальцами, и я вцепилась ногтями в простыню. Вытащив из меня пальцы, он потерся о меня и медленно скользнул внутрь. Я чувствовала, как расслабляюсь в его объятиях с каждым сантиметром, каждым толчком, каждым стоном.
Да. Да…
Он наклонился и нежно поцеловал меня в губы.
– Ты в порядке? – спросил он.
Я кивнула.
Да. Да.
Он вошел в меня глубже, медленно вышел и снова и снова входил в меня. Я раскрыла рот. Быстро и жестко, медленно и глубоко.
Чонгук…
Как? Как такое простое движение могло ощущаться так?..
Ух ты.
Он занимался со мной любовью, как будто извинялся за все упущенные годы. С каждым толчком он безмолвно обещал никогда не отдавать свое сердце другой. С каждым страстным поцелуем я обещала ему то же самое.
– Ты можешь не говорить, – прошептал он, проводя языком по моей нижней губе, любя меня жестко, глубоко, быстро и медленно. Его рот коснулся моего уха, прежде чем он нежно втянул в рот мочку. – Но непременно должна кричать.