Часть 10
Мигён
– Раз, два… раз, два, три, четыре! – отсчитал Чимин и начал играть на бас-гитаре вместе с Чонгуком и другими членами их группы. Я сидела на полу в кухне и снимала на видеокамеру через дверь в гараж. Каждый раз, когда они прерывались, чтобы поговорить, я возвращалась к чтению романа.
Когда я была младше, я не слишком любила читать, но с годами чтение заменило мне потерянный голос. Персонажи словно жили у меня в голове и делились со мной своими мыслями – и наоборот.
За последние годы я прочла более восьмисот книг. Я пережила более восьмисот историй. Я влюблялась около шестисот девяноста раз, отдавалась страсти как минимум двадцать раз и начинала ненавидеть кого-то около десяти миллиардов раз. На страницах книг я курила травку, прыгала с парашютом и купалась голышом. Меня предавали друзья – как физически, так и эмоционально, – и я оплакивала потерю дорогих мне людей.
Я прожила жизнь каждого персонажа, не выходя из своей спальни.
Отец приносил мне новую книгу – или пять – каждые две недели, в день зарплаты. Я предполагала, что в поисках новых книг для меня он проводил в книжных магазинах двадцать процентов своей жизни.
Каждый день я с нетерпением ждала, когда мальчики вернутся из школы и будут репетировать в гараже. Я в это время сидела на кухне и читала. Когда мальчики начинали ссориться из-за текстов песен, аккордов или барабанной игры Гису, я всегда прекращала читать.
– Говорю тебе, Гису, ты сбился с ритма на две доли, – простонал клавишник Донсу. Донсу – большой парень, который больше потел, чем дышал. На каждой его рубашке были здоровенные пятна пота. Когда он вставал из-за барабанной установки, на его заднице тоже были здоровенные пятна пота, и ребята всегда постоянно подшучивали над ним за это. Кроме того, Донсу всегда хотел есть. Если он не ел, он говорил о еде. Он был типичным мясоедом и любил мясо больше, чем все, кого я знала. Он слишком много потел и обожал бифштексы, но при этом из всех членов группы он был самым милым. Он никогда ни с кем не ссорился, за исключением Гису. Эти двое ссорились каждый день по любому поводу. В этот день ссора началась из-за того, что Гису отставал на два счета. Он всегда отставал на два счета.
– Ты ничего не понимаешь, Дон. Это ты играешь слишком быстро. Играй помедленнее, – Гису был полной противоположностью Донсу – вегетарианец, тощий, как палка, всегда закутанный во многослойную одежду, потому что он мерз вне зависимости от того, какая была температура. У него всегда был красный нос.
– Чувак, ты издеваешься? Да ты вообще ничего не понимаешь. Тебе нужно… – начал Донсу.
Гису перебил его:
– Нет, это тебе нужно…
– ПОЧИСТИТЬ УШИ! – закричали в унисон Донсу и Гису. И вот, прошло всего несколько секунд, а они уже стояли друг напротив друга, толкались и кричали. Донсу схватил Гису за шею и засунул его голову к себе под мышку.
– А! Отвратительно. Прекрати, Дон! Это слишком жестоко! – крикнул Гису, и лицо его стало такого же цвета, как и нос. – Отпусти меня!
– Скажи! Ну, давай! – приказал Донсу. – Скажи, что я лучший клавишник!
– Ты лучший клавишник, доволен, придурок?
– И скажи, что мама любит меня больше, потому что я родился первым! – издевался Донсу.
– Да пошел ты, Дон… – Донсу засунул голову Гису поглубже под мышку, отчего тот заскулил, как щенок. – Ладно! Мама любит тебя больше! Она любит тебя больше, мясоед ты недоделанный.
Донсу отпустил своего младшего брата, который был младше его на семнадцать минут, и с широкой ухмылкой хлопнул в ладоши. Эти двое были двухяйцевыми близнецами и постоянно ссорились. За ними всегда было интересно наблюдать.
Пока я наблюдала за перепалкой братьев, Чонгук и Чимин стояли в углу, изучая заметки в блокноте, в котором они записывали тексты песен и любые идеи, которые хоть немного касались группы. В основном мой брат и Чонгук вели себя как полные придурки и стоили своих друзей-близнецов, но только не во время репетиций. Настроены они были весьма решительно. Ребята были полны энтузиазма стать неограненными алмазами из округа Сингёдона. Их целью было добиться успеха и покорить Голливуд.
Мама вошла на кухню с пиццами в руках и позвала:
– Мальчики! Идите есть!
Этого было достаточно, чтобы все они мгновенно вернулись в дом. Лучше Голливуда была только пицца пепперони.
Я сидела за столом с ребятами, пока они обсуждали, как купят огромные особняки, дорогие машины, яхты и обезьян, как только добьются успеха.
– Тебе не кажется, что если мы хотим добиться успеха, нам нужно придумать для группы название? – спросил Гису, откусывая здоровенный кусок безглютеновой сырной пиццы.
– Погоди, то есть Parrots Without Parents – не вариант? – спросил Чонгук, вытирая соус с лица тыльной стороной ладони.
– Мне казалось, это очень крутое название, – сказал Донсу.
– А мне казалось, что оно дурацкое! – не согласился Гису. – Мы должны придумать что-нибудь с ниндзя!
– Нет, с пиратами!
– Ниндзя-пиратами! – прокричал Чимин.
Парни начали перекрикивать друг друга, а я тихонько ела пиццу и наблюдала за ними. Обычно в компаниях мне казалось, что я муха, которая сидит на стене и наблюдает за жизнью других людей. Дело было в моей немоте: из-за нее они по большей части забывали о моем существовании.
Но время от времени…
– Что скажешь, Магнит? – Чонгук подтолкнул меня в бок, и от его легкого прикосновения все внутри меня потеплело. Он посмотрел на меня, и, когда я увидела, что в его глазах пляшут смешливые искорки, мое сердце заколотилось быстрее. Мне нравилась эта его черта. Мне нравилось, что он видит меня, когда весь остальной мир забывал о моем существовании. Я слегка улыбнулась ему и пожала плечами.
– Давай, – сказал он, открывая блокнот на чистой странице и протягивая мне ручку. Взяв ручку из его рук, я позволила своим пальцам задержаться на его руке. Он следил за каждым моим движением, а я следила за тем, чтобы каждое движение не было потрачено впустую.
Интересно, чувствует ли он его? Исходящий от меня жар? Мое желание? Как он мне нужен?
Когда я начала писать, он улыбнулся, глядя, как порхает над бумагой моя рука. Закончив, я пододвинула к нему блокнот.
– Dojeog, – произнес он вслух, сжимая в руках блокнот.
– Dojeog?! – заорал сбитый с толку Гису.
– Dojeog? – эхом отозвался Донсу, на тон выше Гису.
– Do – Донсу, j – Чимин, jeon – Чонгук, и g – Гису, – объяснил Чонгук. – Правильно, Мигён?
Я кивнула.
Да. Да.
Тот факт, что он понял значение названия без моего объяснения, заставил мое сердце взорваться. Как у него получается понимать, что я думаю, когда я не озвучиваю свои мысли? Как у него получается так легко читать меня?
– Dojeog (с корейского: жулики, воры)! – крикнул Чимин, хлопнув ладонью по столу.
– Мне нравится. Как же мне это нравится, – восторженно крикнул мой брат. – Просто представь, как это будет звучать со сцены: «Привет, мы Dojeog, и сегодня вечером мы украдем ваши уши».
Я хихикнула про себя, пока они болтали.
– «Мы Dojeog, и сегодня вечером мы украдем ваши деньги», – пошутил Донсу.
– «Мы Dojeog, и сегодня вечером мы украдем ваши сердца!» – засмеялся Чонгук.
– Да! Да! А как насчет: «Мы Dojeog, и… и… и…», – Гису нахмурился. – Блин, вы уже использовали все лучшие ванлайны.
– Кто успел, тот и съел, братишка. Возможно, если бы ты добавил в свой рацион больше белка, ты бы соображал немного быстрее, – усмехнулся Донсу.
– Да, Дон. Ведь если есть оленят, точно можно стать умнее. Вот прямо наверняка. Наверное, поэтому у тебя пятерка по математике? – саркастически ответил Гису. – Ой, погоди, у тебя же двойка с минусом.
Близнецы начали спорить, и я знала, что они не успокоятся. А потом в комнату вошла она.
Суа.
Казалось, она совсем забыла о происшествии со своим бывшим парнем, и к ней вернулась ее обычная легкомысленность.
– Привет, мальчики, – пропела Суа, покачивая бедрами и накручивая волосы на палец.
Я научила тебя этому, когда мы были детьми!
– Не знала, что вы соберетесь сегодня вечером. – Суа всегда так странно понижала голос, когда говорила с парнями. Она старалась вести себя соблазнительно, но мне казалось, что она выкуривает по пятнадцать пачек сигарет в день. Это смешно. И, разумеется, она знала, что они будут репетировать – они всегда репетировали у нас дома.
– Привет, Суа! – Близнецы оживились, и их взгляды упали на ее личную пару близнецов.
– Хорошо выглядишь, – гаркнул Гису.
– Нет, ты выглядишь великолепно! – прокричал Донсу.
– Прекрасно!
– Офигенно!
– Сексуально! – закричали в унисон близнецы.
Суа захлопала ресницами и не обратила на них никакого внимания. Ее взгляд был прикован к Чонгуку, а тот совсем ее не замечал. Они с Чимином снова уткнулись в блокнот, в котором были расписаны их планы на будущее. Чонгук никогда не проявлял особого интереса к моей сестре, возможно, потому, что знал ее с пеленок. И я видела, что Суа это задевало: каждая девушка хотела, чтобы Чонгук обратил на нее внимание… я не была исключением.
– Эй, Чонгук, – сказала она. – Как дела?
Она продолжала накручивать свои волосы на палец, а я продолжала закатывать глаза. Чонгук взглянул на нее и улыбнулся, а потом снова опустил взгляд в блокнот.
– Хорошо, Суа. А у тебя как?
Она запрыгнула на обеденный стол и прижала локти к своим сиськам, сдвигая их вместе.
– Я неплохо справляюсь. Ильсун сегодня меня бросил.
Что? Это он тебя бросил? У меня совсем другая информация…
– М, правда? – вежливо ответил он. Едва ли это вызвало у него хоть какой-то интерес. – Очень жаль.
– Ага. Ходят слухи, что ты порвал с Хэсу. – Она нахмурилась, разумеется, драматично. – Или она порвала с тобой. Это неприятно.
Чонгук пожал плечами.
– Такое случается.
– Да, это просто отстой, потому что я должна была пойти с ним на выпускной, учитывая, что он выпускник. Я уже купила платье.
– У меня нет пары! – прокричал Гису.
– И у меня! – встрял Донсу.
– Но вы же еще не купили смокинги. А я знаю, что Чимин и Чонгук ездили за ними вместе. О! У меня идея! – воскликнула Суа, хлопнув в ладоши.
О нет.
– Давай пойдем на выпускной вместе, а, Чонгук? Знаешь, мы могли бы пойти как друзья. Ведь нет смысла нам вдвоем пропускать это мероприятие, да?
Чонгук колебался. Он был добрым и не хотел ставить Суа в неловкое положение на глазах у всех. Суа это знала. Наверное, поэтому она и спросила его об этом перед всей группой.
– Это отличная идея, правда, Мигён? – спросила Суа. Она бросила на меня предостерегающий взгляд, а потом снова повернулась к Чонгуку. – Сегодня Мигён очень поддержала меня, когда Ильсун меня бросил. И она знает, как для меня важно пойти на выпускной. Мы говорим об этом уже несколько недель, – сладко сказала она.
Нет, не говорим. Я даже не знала, что моя сестра собирается на выпускной, пока ее бывший парень не ударил ее.
Я на секунду закрыла глаза.
Тише…
– Ну… – голос Чонгука дрогнул, и я открыла глаза. Он почесал затылок и посмотрел в мою сторону. В его взгляде была мольба о помощи, но что я могла сказать?
Ничего.
– Думаю, было бы круто пойти как друзья.
Поразительно, что сердце может вдребезги разбиться в комнате, в которой полно народу, и ни одна живая душа может этого не услышать.