Глава 18
Серо-рыжие песчаные возвышенности и глубокие ямы, в которых образуются лужицы, а в некоторых случаях и небольшие заводи, окутаны густым лесом и кажутся забытыми для яркого города, находящегося всего в тринадцати километрах. Единственное напоминание жизни - прямая трасса, ведущая к югу. Движения практически нет, только мимо проезжающие фуры-одиночки, выполняющие поставку в другие города. Ночь поедает порцию за порцией дневного света и гасит чёрной плёнкой людское зрение. Могучий лес кажется простым чёрным пятном и отпугивает даже шумных птиц, песок становится вязким и обманом завлекает вступить в воду, смачивая ботинки. Парень, проводив взглядом непримечательную легковую машину со светящимися буквами на крыше «такси», уверенно идёт на четыре еле уловимых вдали огонька - фары от двух машин, и прячет за спину огнестрельное оружие, которое сорока минутами ранее оглушило ту, что пыталась остановить. Она всего лишь девушка, чьё тело отдыхает в его квартире, на кровати, под комнатным и дверными замками; маленькая, но смелая девочка, в чьих глазах горел огонь защиты. Защиты брата.
Шаг за шагом, вязкость мокрого песка не убавляет быстроты, а темнота не сбивает с пути. Чонгук дышит протяжно и уверенно смотрит вперёд, туда, где две тени и слышны голоса, туда, где всё решится.
- Просто не от того ты человека, понимаешь? - легкомысленно говорит мужчина, не сводя прицела с паренька, качающегося на земле рядом с колёсами собственного авто. Изрядно измотавши его, мистер Чон ведёт односторонний бессмысленный разговор и улыбается, радуясь скорому духовному облегчению. Унеся последнюю жизнь, мешающую существовать мужчине с искренней улыбкой на лице, он вкусит настоящее понятие «жизнь».
Ничего не понимающий парень молча принимал все удары, ранее нанесённые в качестве обезвреживания, и слушал незнакомца, с каждым словом теряя веру в происходящее. Он не понимал причину своего причастия к чему-то незаконному, не знал, что поспособствовало подстроенной аварии и почему находится под прицелом пистолета, пока разговор мужчины не включил в себя личности. И главная из них - его отец.
Чон Джехён до сих пор выжидающе смотрит на мужчину и бесстрашно хмыкает, сплёвывая через плечо. Со временем приходит понимание того, что он стал эпицентром конфликта между этим человеком и его отцом, потому просто сидит и ждёт, что он сделает звонок и его просто обменяют на деньги, как случается в дешёвых фильмах с самым банальным сюжетом. Но парень не взял в учёт то, что всё это может быть более страшной причиной - местью.
- Ты долго, сынок, - безрадостно, но с сарказмом встречает отец своего сына, вынуждая сидящего на песке Чона повернуть голову.
Парень дрогнул, покрылся красноватой маской злости и пустил корни по шее - вены, так яро описывающие его чувства и желание наброситься на данный момент. Джехён привстаёт с земли и крутит головой, при этом скручивая ладони в кулаки. Он злится, а Чонгук, напротив - безразлично хмыкает и переводит взгляд с него на отца.
- Почему я должен играться с будущими трупами? Почему я должен пачкать руки на этом отпрыске, когда мой отпрыск в это время трахает его сестрёнку? Сынок, ты заигрался. Тебя заждалась грязная работёнка, и сам факт, что всё так надолго затянулось и мне пришлось приложить собственные усилия, меня удручает. Я не для того тебя растил, ублюдок.
Мистер Чон расхаживает лёгкой походкой, поглядывая на беззвёздное небо и усмехаясь словно умалишённый, и гладит дулом пистолета свой подбородок.
- Ты убил двенадцать, сын, а на тринадцатом что? Сдулся, да? - на услышанное Джехён, придерживаясь рукой за левое ребро, почувствовавшее на себе не один удар не так давно, с застывшим ужасом во взгляде смотрит на настоящего убийцу, принявшего оболочку обычного парня, а что самое больное - друга.
Он стал для него им, по-настоящему заселился в сердце и стал незаменимым попутчиком . Помог почувствовать жизнь и избавил от чувства одиночества. Чон Чонгук вытащил его из ямы предубеждений и неожиданно бросил в колодец с леденящей водой.
- Убей, - до мурашек стальной голос мужчины кольнул в сердце Джехёна и вынудил вытащить оружие Чонгука.
Парень на автомате перезаряжает его и осматривает металлический корпус, собирая мысли воедино. Он внешне не выдаёт никаких эмоций, впрочем, как и всегда, поэтому остаётся совершенно нечитаемым в глазах отца и Джехёна.
- Нет, - еле слышно отвечает парень, медленно поднимая голову.
- Что ты сказал? - переспрашивает мистер Чон.
- Нет!
Мужчина в голос начинает смеяться и потешаться над сыном, проговаривая, что оценил его чувство юмора, но встретившись с его уверенным и серьёзным взглядом, серьёзничает и сам.
- Почему его? Почему сына того, кто тебя интересует? Почему, чёрт подери, я должен убивать?! Из-за чего всё это? Кто ты такой и что тебя связывает с теми, кого я убил, отвечай! - Чонгук впервые позволяет себе показать настоящего себя перед отцом и не сдерживать эмоции. Он, крича, задаёт вопросы и поднимает руку с пистолетом, направляя его на отца. - Как же я устал. Чёрт, лучше бы ты добил меня в своём подвале или, выстрелив, попал бы в голову, а не в плечо. Я бы с радостью сдох в том самом парке.
- Прекращай, сынок, а то выглядишь жалко, - ничуть не дрогнув от слов парня, мистер Чон делает к нему навстречу шаг. - Ты сам знаешь, что должен сделать, поэтому просто наведи свою игрушку на другую игрушку и пах.
Мужчина улыбается и приставляет два пальца к виску, инсценируя выстрел, а в голове Чонгука вдруг проскальзывает мысль, что у него крыша поехала и единственное, на что он способен - давиться сарказмом. Он самый настоящий псих, грезящий о смерти тех людей, кто носит злосчастный штрих-код с двумя нулями на конце. Чонгук пересмотрел все фотографии трупов и на некоторых из них всё же нашёл этот отпечаток. Но, снова же, факты и догадки накрываются очередными сомнениями.
- Семьсот тридцать первый отряд - я убил каждого состоящего в нём человека, - вслух делает заключение Чонгук, замечая, как начинает злиться мужчина. Всегда серьёзничает, когда он заводит речь об этом. - Зачем?
- Ты в меня не выстрелишь, сукин ты сын! Закрой свой рот и делай то, что должен. Ты - мой щенок, а я - твой хозяин, тебе напомнить об этом?!
Парень очерчивает его профиль пустым, безэмоциональным взглядом, молча выслушивает его и замечает, что пистолет в руках отца всё ещё опущен. Мужчина кричит на него, сравнивает с пустым местом и называет ошибкой природы, в то время как он немо кивает и соглашается с его словами.
Медленно поддаётся безумию и сам Чонгук: улыбается краем губ, скрывая собственные чувства, и, дрожа, поднимает свободную руку.
- Пошёл ты, - сквозь зубы произносит он и сгибает пальцы, оставляя средний. Этот жест служит его ответом, а последующие действия станут заключительными. Чонгук, не дрогнув, жмёт на курок и пускает пулю в колено мужчины, затем, приблизившись на пару шагов, вспоминает о матери и снова жмёт на курок, попадая в другую ногу.
Он, как заворожённый, бросает пистолет на землю и достаёт телефон из кармана, набирая набор цифр, которые поставят точку во всей этой истории.
- Семьдесят шестая трасса, карьер у вырубки. Убийца профессора Ким Хичоля, полковника Ха Сока, рабочего на фабрике обуви Пак Санми… - парень начинает перечислять имена мёртвых, убийство которых не даёт покоя полицейским участкам города уже который год. Сегодня они сорвали куш, одним разом получив все ответы и в скором времени усадив за решётку чистильщика душ.
В горле дрожит кадык, прозрачный взгляд опускается на руки, а ноги обессиленно сгибаются в коленках и способствуют падению на мокрый песок. Чонгук падает рядом с мужчиной, опуская руки и позволяя отцу уложить голову на своё плечо. Он слышит рваный смех и кашель, и сам утыкается лбом в мужское плечо.
Это называется преданностью хозяину. Был ли Чонгук жалкой собачонкой - был, называл ли он отца своим хозяином - называл, и до сих пор шепчет ему об этом. Он покорно ждёт своей гибели вместе с ним, готовится закопаться в одной яме и упасть в бездну, глядя глаза в глаза. Однажды умерев, ты отпускаешь грёбанную карму и освобождаешься, но, увы, лишать себя жизни способен лишь тот, кто жил, а не выживал.
- Поднимайся! - пытается привести парня в чувства Джехён, хватая за воротник куртки. - Блять, я убью тебя, слышишь? Пристрелю своими же руками, как только мы уберёмся отсюда!
Чон, оттянув Чонгука от мужчины, замахивается над его лицом и наносит сильный удар. Он зол настолько, что готов воплотить угрозы в реальность, но вместо этого тащит в свою машину его обессиленное тело. Чонгук потерян и сбит, он отключает сознание и просто смотрит на друга, который бьёт его по щекам и кричит, что у него вся жизнь впереди и что он - настоящая тварь, которая не попадёт за решётку, а будет гнить и дальше в своей квартире.
Отбрасывая в бардачок оружие, которое могло сегодня унести собственную жизнь, Джехён заводит мотор и выезжает на трассу, буравя землю колесами. Поворачивает голову через плечо и бросает взгляд на парня на заднем сидении, что закрывает глаза и бессознательно хватается за голову.
- Пошёл ты нахуй со своей дружбой, Чон Джехён, - искренне шепчет он фразу, которою уже однажды озвучил.
- Пошёл ты нахуй, Чон Чонгук.
~ E R R O R ~
Просить у Всевышнего помощи, при этом не веря в него, плакать даже тогда, когда слёз больше нет, срывать голос и ломать ногти, чтобы выбраться и спасти родного человека, понимая, что сил у тебя на это недостаточно - Ынби испытала всё это на себе в один миг, стоило только очнуться. Хватаясь за голову, которая всё ещё кружилась, на руках отпечаталась кровь от ушиба. Но, не уделив этому никакого внимания, она принялась долбиться в дверь и кричать, чтобы её выпустили из этой чёртовой квартиры и не трогали брата. До потери пульса напуганная девушка содрала костяшки пальцев до ранок, чтобы выбраться из комнаты, а на входной двери сдалась, падая на коленки и в голос рыдая. До последнего стучалась и звала на помощь, а получая тишину в ответ, скулила и молила Бога, чтобы с Джехёном ничего не случилось.
Сейчас же, смотря стеклянным взглядом на входную дверь, она кусает опухшие, красные губы и царапает рукавом кофты уже давно просохшие щёки. Слёзы закончились тогда, когда Ынби вслух отказывалась от чувств к Чонгуку и называла себя ничтожеством, позволив ему стать близким для себя и брата. «Будь проклят ты и мои чувства к тебе» - не переставала шептать она.
В момент, когда дверная ручка дрогнула и послышался щелчок, девушка подскакивает и без доли опаски подрывается к двери. Нет страха за собственную жизнь, есть только надежда.
- Джехён, - увидев живого брата на пороге, Ынби прикладывает ладонь к губам и, срываясь, прижимается к нему и крепко обнимает, - Джехён, - громче вторит, закрывая глаза и всхлипывая.
Брат и сестра стоят на пороге, удерживая друг друга в объятиях и шепча о том, что боялись один за одного больше, чем за себя. Так трогательно и искренне выглядят они сейчас.
Чонгук призрачно проходит внутрь квартиры, успевая коснуться мягких волос девушки . Он смотрит на неё, удерживая дверь, и, моргнув, закрывает перед собой, на последней секунде замечая, как она открывает глаза и, прижимаясь к шее брата, бросает на него взгляд. Он отличается от всех её взглядов, когда-то направленных на него, и говорит о многом, но в то же время озадачивает.
Ему показалось, что девушка вычёркивает его из своей жизни.
~ E R R O R ~
- Можно я с тобой? - неуверенно спрашивает девушка, пряча лицо в спутавшихся волосах и держа за уголок ватную подушку. - Я не могу уснуть третью ночь одна.
- Иди сюда, Ынби, - быстро соглашается парень, пододвигаясь с середины кровати на её край, освобождая для сестры место. Он смотрит на неё грустным взглядом, а почувствовав, как матрас под напором девушки прогибается, обнимает со спины и прижимает к себе тело. - Вчера ты снова плакала, я слышал.
- Давай просто спать, Дже, - Ынби обхватывает двумя ладонями его сомкнутые на животе руки и опускает голову, чтобы быть к совместному замочку ближе.
Засыпает - трёхдневный недосып сказывается на ней, и практически не двигается, разве что размеренно вздымает и опускает грудь. В мужской комнате горит настольная лампа, убавляя вновь зародившийся страх девушки, её фобию. Совсем недавно казалось, что она переборола его, как и поверила в искренность людей, но стоило понять, что вместо детской сказки со счастливым концом читала книгу ужасов, всё в одночасье разрушилось.
- Ынби, не плачь, - Джехён, сквозь сон услышав девичьи всхлипы, опускает голову на плечо сестры и шёпотом успокаивает её, хоть и самому не легче мириться с правдой. - Всё будет хорошо, я обещаю.
~ E R R O R ~
Опустив взгляд на серый плиточный пол, брюнет неуверенно шагает по узкому коридору, стены которого встречают его холодом, а молодые ребята в форменной одежде - серьёзным и подозрительным взглядом. Они всегда так делают, провожая гостя на свидание к человеку, получившему обвинение за тяжкое уголовное преступление. Эта встреча отца и сына единственная перед судом.
Камера предварительного заключения пробуждает мурашки, молниеносно проносящие заряд с самой макушки до кончиков пальцев на ногах, так, что парень качнулся. Дежурный пропускает Чонгука внутрь, а тот словно медлит, боясь поднять голову и направить взгляд на сидящего за деревянным столом отца.
- Мистер Пак, у вас пять минут, - на услышанное обращение брюнет бросает непонимающий взгляд на дежурного и тут же переводит его на мужчину, сидящего в камере, чтобы убедиться, что его привели именно к отцу.
Угольно-чёрные волосы с редкой сединой у висков, три глубокие морщины на лбу и две нечёткие над верхней губой, серьёзный, но в то же время насмешливый взгляд, который постоянно потешается над ним, - отец кивает на стул напротив и ждёт, когда парень займёт это место, но решительность Чонгука становится прозрачнее стекла, глаза растерянно забегали - сам поход к отцу показался совсем неуместным.
Металлической дверью за спиной громко хлопнули, вынуждая очнуться и собраться с мыслями. Брюнет медленной походкой шагает к столу и отодвигает стул, чтобы сесть на него.
- Пак? - хрипло спрашивает он, не поднимая головы.
- Точнее, Пак Суман, сынок, - язвительно конкретизирует мужчина.
- И как мне тебя называть?
- Отец, - Суман выпрямляет спину и расправляет плечи, таким образом выглядя выше и больше, и с улыбкой наблюдает за Чонгуком, что наконец поднимает голову и смотрит на него с тем самым презрением и ненавистью. Мужчина признаёт, что именно так сын показывает себя настоящего. Ему к лицу злость.
- Ты мне не отец.
Чонгук сжимает кулаки под столом и качает головой, поражаясь улыбке сидящего напротив человека. Он вот-вот будет гнить за решёткой, но такое чувство, что именно этого он и добивался. А парню кажется, что он и сам свихнётся из-за негодования и незнания. Чонгук запутался.
- Зачем подписал чистосердечное признание?
- А что, мне нужно было и тебя, сынок, указать? - продолжает саркастично отвечать мужчина, чем злит парня.
- Так почему не указал?
- Потому что мне это нахрен не нужно, Чонгук. То, что хотел сделать, я уже сделал, а ты катись в свою квартиру и проживай жизнь вместе с этим бесполезным, уродским ящером, - серьёзничает Суман, придавая голосу уверенности и чёткости. - Тогда, на карьере, я смотрел в глаза мужчине, а не маленькому мальчику, нуждающемуся в порке за неуверенность в себе и боязни меня. Впервые я увидел тебя настоящего, сын.
- Пошёл ты, - сплёвывает парень. - Ответь мне на один грёбанный вопрос!
- Нет. Я не расскажу тебе сейчас, ради чего это всё было.
Чонгук готов завыть от безысходности, он устал гадать и самостоятельно искать правду во лжи. Всё кругом напоминает вязкое болото, зайдя в которое без чужой руки не выберешься. Он тонет в нём, хватаясь за голову и медленно сходя с ума.
- Тогда сиди в своей коляске безногий и матерись на эту жизнь сквозь решётку. Ты будешь гнить здесь, а я буду гнить на воле, - сквозь скрежет зубов высказывается парень и уверенно встаёт на ноги. Он идёт к выходу, теряя последнюю надежду на получение правды, но на две секунды задерживается, услышав за спиной слова отца:
- Я только сейчас заметил, что твой врождённый шрам на щеке стал больше.
- Выпустите, мы закончили свидание, - торопливо просит он дежурного и вскоре покидает камеру.
Смотря себе под ноги, Чонгук выходит из непримечательного здания и всё также, не поднимая головы, идёт по улице; злится и пропитывается ненавистью с каждой секундой всё больше. Парень надеялся, что поход к отцу расставит все точки, но он не получил ничего, кроме дополнительной головной боли. Остановившись у поручня моста и облокотившись на него локтями, он дышит прохладным воздухом. Густую чёлку ерошит лёгкий ветер, чёрная футболка, подобно флажку, волной скользит по его торсу, взгляд сосредоточен на высоком здании, находящемся за пределами досягаемого. Чонгук смотрит на него и почему-то думает о них - людях, кто входит в этот состав недосягаемого. Он ведь не заслужил крепкой ладони Чона на своём плече, не должен касаться той, что так глубоко и старательно копала путь к его сердцу. У Ынби не получилось, а у него просто не вышло подставиться под неё.
- И что дальше? - спрашивает он у пасмурного неба и хмыкает, понимая, что ответа на свой вопрос не получит.