Part 26
Автомобиль резко остановился, но я уже успел зацепиться, пошире раскинув руки, поэтому без особого труда удержался на скользком капоте. Главное – все живы и относительно здоровы, только об этом и следует думать. А не о всяких глупостях!
Перевел взгляд на испуганное лицо Манобан и понял, что явно погорячился с выводами. Мы так и смотрели с Лалисой друг на друга – она из салона автомобиля, судорожно вжимаясь в сиденье, как нахохлившийся воробушек, и я, впечатавшийся носом в лобовое стекло. Да-да, кто бы спорил, я же красавец, глаз не отвести. Особенно сейчас.
Затрудняюсь ответить, какая сила не давала разорвать зрительный контакт с вредной пигалицей, однако почему-то совсем не хотелось отворачиваться от испуганной девочки. И от ее темно-карих глаз, потемневших до черноты.
Наконец Лалиса сбросила оцепенение, медленно опустив стекло на водительской двери, и я услышал ее насмешливый голос:
– Глотнул фанты – остановил машину? Как-то мелко, Чон Чонгук, ты не находишь?
Я на мгновение опешил, но всего лишь на мгновение. Она решила продолжить игру? Что ж, у тебя будет много сюрпризов, колибри.
– Конечно, всегда мечтал покататься на машине, за рулем которой Лалиса Манобан. Тебе случайно прозвище «Шумахер» не давали?
Она расплылась в широкой и, надо признать, красивой улыбке.
– Прозвища, Чонгук, только ты мне даешь.
– Разве? – ухмыльнулся я и увидел раздраженный взгляд Лисы, устремленный через мое плечо. Не отрывая рук от лобового стекла, обернулся.
Застывшая на краю площадки Дженни, наконец-то, отмерла и спряталась за Шугу. Тот поднял руки в примиряющем жесте, словно пытаясь защитить будущую невесту от гнева подруги. От созерцания этой картины меня оторвал ехидный вопрос:
– Если так мечтал, то почему на капоте, а не на пассажирском сиденье? Тебе же наверняка неудобно. Куда тебя подвезти, Чон?
Я медленно обернулся. И не выдержал:
– Боюсь, Лалиса Манобан, с тобой рядом так же небезопасно, как и на капоте. И максимум, куда я позволю себя подвезти, так это в гараж.
Она поджала губы, но затем ее глаза хитро блеснули.
– И что ты забыл в гараже? Ладно-ладно, согласна. Но зачет «автоматом»!
Ну и наглость, Манобан! Кто тебя учил так торговаться?!
За спиной раздался смешок, к счастью, не Юнги, иначе бы мой главный юрист по шее получил.
– Мы, пожалуй, пойдем, – заявила «фея», беря под руку Мина. – На всякий случай – я помню, что оставляла подругу в целости и сохранности с тобой наедине, Чон. Это я для полиции репетирую, если что.
Я разжал пальцы и уселся на капоте лицом к нахалке.
– Не забудь упомянуть о вождении без прав, Дженни. И потенциальную угрозу для окружающих.
Ким демонстративно осмотрелась, даже присела на корточки и заглянула под машину.
– Нет здесь никаких окружающих, Гук, не выдумывай. Ты сам принял решение самоубийственно броситься на капот. Всегда говорила, что голливудские боевики до добра не доводят.
Вот ведь… язва! И золушка ей под стать.
Юнги, сволочь, развел руками и позволил себя утащить. Еще друг называется.
Я спрыгнул на асфальт и посмотрел на вцепившуюся в руль испуганную девушку. Кажется, до нее только сейчас дошло, что она тут творила. Разбросанные по всему картодрому конусы, поцарапанный бампер и едва не сбитый я. Ну и невольно прозвучавшая из моих уст угроза.
Ну и что мне с тобой делать, Манобан?
– Выходи из машины, – строго потребовал я, подавляя вздох. Какого черта я во все это ввязываюсь?
POV Лиса
Ну вот и все… А у меня только-только начало получаться! Даже обидно стало. Хотя вряд ли я бы даже к утру научилась. Дженни до инструктора далеко, а я действовала на чистой и незамутненной злости. С таким багажом эмоций за руль садиться нельзя.
Понуро вылезла из машины, и Чон, смерив меня долгим пристальным взглядом, занял мое место и захлопнул дверь.
Ну вот и…
– Долго стоять будешь? – крикнул он в открытое окно. – Садись с другой стороны.
Я замотала головой.
– Сама дойду.
– Садись, Манобан, – вздохнул Чон, и я почему-то не стала спорить, плюхнулась рядом с ним и пристегнула ремень безопасности.
В глазах Гука блеснули веселые искорки.
– Ну хоть это помнишь, уже прогресс. Итак, выжимаешь сцепление и включаешь первую передачу…
Кажется, он не смог бы произнести ничего более удивительного.
– Что?..
Он повернул голову и насмешливо спросил?
– Ты второй этап пройти хочешь?
– Конечно, хочу! Но… – я подозрительно взглянула на него, – ты что, меня учить собираешься?!
Чонгук закатил глаза, и машина тронулась с места.
– Если будешь задавать вопросы только по вождению, а лучше впитывать информацию и использовать ее на практике, то да.
Ух ты! Да ладно!!!
Не знаю, сколько прошло времени, а Чон все показывал, учил и объяснял. Стоило признать, что получалось у него в разы лучше и понятнее, нежели у инструктора в автошколе. Правда, иногда я отключалась – было приятно слушать его голос, терпеливо объясняющий нюансы вождения, смотреть, как сильные руки уверенно держат руль… Так, Манобан, соберись!
Ой, это не я сказала…
– Теперь поменяемся местами, посмотрим, что ты усвоила.
Эх, а я с удовольствием продолжала бы ездить по картодрому на пассажирском сиденье, давясь слюной от зависти. У меня никогда не получится так хорошо, как у Чонгука.
Ничего удивительного, что машина заглохла при первой же попытке. И при второй. И третьей… Чон застонал.
Вообще-то трогаться с места я все-таки хоть немного, но умею. Но кое-кто меня почему-то смущает. Особенно когда сидит рядом.
– Ладно, последний способ, – решительно заявил он, как-то странно покосившись на меня. – Выходи из машины.
Я послушно вылезла в очередной раз, и Чон снова уселся на водительском сиденье. А затем сделал нечто странное – до упора отодвинул кресло назад, откинулся на спинку и расставил ноги в стороны. И похлопал по оставшемуся кусочку кожаной обивки перед собой.
– Садись, Манобан.
У меня глаза на лоб полезли. Я даже шаг назад сделала.
– Зачем?
– Говорю же, последний способ, чтобы привить тебе правильные реакции, Лалиса Манобан.
Он издевается?!
– Правильные реакции на что?! – Я снова попятилась.
– Не на что, а для чего, – хмыкнул он. – Для вождения автомобиля, разумеется. А ты о чем подумала?
Я уперла руки в боки:
– И правда, о чем я могла подумать, когда мужчина предлагает усесться у него между ног? Конечно, исключительно об успешной сдаче экзамена в ГИБДД! До такого ни один инспектор не додумался! Способ патентовать будешь?
Чонгук лениво заложил руки за голову.
– Мы его на тебе опробуем, – усмехнулся он, – если получится – запатентую. И успокойся, ты не первая, меня так отец в детстве учил, когда я до педалей не дотягивался. Ну, если ты смущаешься, то…
Во мне немедленно взыграл дух противоречия. И как у него получается его так часто пробуждать?!
– Вот еще! – Вздернув подбородок, протиснулась в салон и плюхнулась предложенный кусочек сиденья. Чон громко охнул, а я ехидно добавила: – Я вам ничего не отдавила, господин инспектор?
Чонгук заливисто расхохотался.
– Тебя легко провести, нечувствительная ты моя. Ладно, шутки в сторону, Манобан, спать хочется, уже три часа ночи. Левую руку на руль, правую на рычаг, ноги на педали, ошибешься – буду толкать тебя с нужной стороны. Поехали!
Сидеть было не слишком удобно, но зато почему-то появилась уверенность в себе. Либо уверенность в том, что Чонгук точно не забудет пихнуть меня внутренней стороной бедра. И, как ни странно, это помогло. Правда, сначала я путала передачи, поэтому Чон уверенно накрыл своей ладонью мою. По телу сразу побежали мурашки, и я вздрогнула.
На дороге сосредоточиться было непросто, но сильные волевые движения и короткие приказы все-таки сделали свое дело. Я так обрадовалась, пусть маленьким, но все же успехам, что даже не сразу поняла – мою руку больше никто не держит и в бедра не толкает.
– Неплохо, Манобан, – фыркнул Гук мне в макушку. – Можно переходить к змейке.
Для этого пришлось сначала вылезти из машины и поставить разбросанные конусы, как надо. К сожалению, обратно на водительское сиденье Чонгук не вернулся. Стоп. Я сказала – к сожалению?! Это не я!
Зато я поняла свою ошибку. Придвинула сиденье так, что практически упиралась животом в руль. Возможно, это смотрелось комично, зато мне стало намного удобнее. А когда Гук уселся рядом и положил левую руку на подголовник моего сиденья – я окончательно успокоилась.
В результате конусы получилось правильно объехать раза с третьего, а разворот в ограниченном пространстве выполнить аж с первого. Чон даже присвистнул от удивления. На эстакаде возникла заминка, но он снова положил руку на мою, и машина даже не заглохла. С четвертого раза.
Мы скатились с возвышения, и я затормозила, а затем на негнущихся ногах вылезла из машины, чтобы размяться. Чонгук хлопнул дверцей вслед за мной.
– Молодец, Манобан, хвалю. Теперь я знаю, чем заняться, если когда-нибудь разорюсь, – усмехнулся он.
– Да, инструктор из тебя хоть куда, – улыбнулась я. – Спасибо, Чонгук. Честно говоря – не ожидала.
– Я сам не ожидал, – тихо ответил Чон и резко замолчал. Это признание явно не предназначалось для моих ушей.
Но я все равно была ему благодарна.
– Пойдем спать, – предложил мой уже вполне возможный работодатель, и я кивнула. Пусть и прозвучало это двусмысленно, но я ни о чем таком не подумала. Гук уже откровенно зевал, а вот я чувствовала небывалый прилив сил. Но спорить и не собиралась.
– Спасибо еще раз, и…
Тихий шорох прервал меня на полуслове. Я краем глаза заметила движение за спиной, и только затем испуганно обернулась. Машина неожиданно покатилась вперед, поблескивая стеклами, в которых отражались лучи восходящего солнца…
– Манобан, ручник! – заорал Чонгук, хватая меня в охапку и отпрыгивая в сторону. Удержаться на ногах у него не получилось, и мы с криком полетели в кусты. Я вопила испуганно, а Чон, не стесняясь, матерился. Стремясь обезопасить меня, он падал спиной, крепко прижимая меня к своей груди. Тонкие ветки не выдержали нашего веса, и через секунду мы оказались на земле. Листочки медленно осыпали наш невольный дуэт, хороня под собой мою надежду получить работу в «JK».
Автомобиль затормозил в паре метров от нас, ткнувшись бампером в живую изгородь.
– Прости, – пискнула я, увидев перед собой зеленые глаза, метавшие сердитые молнии.
– Ты неисправима, Манобан, – застонал Чон, при этом и не думая отталкивать меня. Кажется, наоборот, его объятья стали еще крепче.
– Я знаю, – вздохнула я, и глаза почему-то защипало. – И безнадежна.
В горле пересохло, и я облизала губы, а потом закусила нижнюю, стараясь не разрыдаться. На завтрашнем, то есть, уже сегодняшнем, втором и самом главном этапе отбора я точно что-нибудь забуду. Невозможно научиться водить машину за ночь, даже с таким замечательным инструктором, как Чонгук.