Менеджер

Возвращение в Сеул не принесло облегчения. Ни один из нас не чувствовал себя виноватым. Тур закончился, но тишина между нами стала оглушительной. Мы были всегда рядом, работали в одном здании, но за неделю не обменялись и десятком слов, не считая сухих рабочих переписок.
Вечером мне поступил звонок от руководства. Чонгук и Техён в баре в Каннаме, нужно поехать и проконтролировать их отдых, чтобы не было лишних глаз и инцидентов. Обычная работа.

Когда я подошла к дверям их VIP комнаты, я стала свидетелем не очень приятной сцены еще до того, как вошла.
Техён, вальяжно раскинувшись в кресле, рассматривал свои ногти, пока молодая официантка дрожащими руками пыталась открыть бутылку коллекционного вина.

— Если ты прольешь хоть каплю на этот ковер, позабочусь о твоем увольнении. — лениво бросил он. В его голосе не было злости, только скука человека, который не считает стоящую перед ним девушку за человека.

Чонгук сидел напротив, подперев голову рукой. Он выглядел измотанным, но его взгляд, направленный на официантку, был таким же ледяным.

— Ты слишком долго возишься. — процедил он, постукивая пальцами по столу. — В этом заведении вообще знают, что такое сервис? Или персонал с улиц набирают?

Девушка что-то невнятно прошептала, ее пальцы соскользнули, и пробка поддалась, но пара капель всё же брызнули на стол.

— Боже... — Чонгук театрально закатил глаза и оттолкнул от себя бокал. — Просто уйди. И не приходи пока не позовут.

Я не выдержала. Шагнув в комнату, я с силой захлопнула дверь за спиной. Звук удара заставил официантку вздрогнуть и выбежать прочь, а парней — лениво повернуть головы в мою сторону.

— Так значит, ты теперь со всеми как придурок разговариваешь? Или это твой новый стандарт поведения?

— О, контроль пришел. — сказал он Техёну, даже не поменяв позы и не подняв на меня взгляд.

— Не обращай внимания, Гук-и. У менеджеров работа такая — портить настроение когда хочешь расслабиться. — он посмотрел на меня и улыбнулся.

Я подошла вплотную к столу, глядя на Чонгука, Техён сейчас меня мало волновал.

— Чонгук, ты слышишь себя? — прошептала я. — Ты ведешь себя высокомерно и грубо. Вы с Техёном... вы выглядите как люди, которые забыли, с чего начинали.

— Я прекрасно помню, с чего начинал. — его голос стал низким и опасным. — И именно поэтому я имею право требовать, чтобы всё было так, как я хочу. Тебе не нравится мой тон? Так я не на свидании, Каролина. Я здесь как клиент, а ты здесь как менеджер. Так что будь добра, выполняй свои функции. Вызови охрану к черному выходу и перестань читать мне нотации.

— Если быть менеджером значит молча терпеть и наблюдать за твоим отвратительным поведением, то я, видимо, ошиблась должностью. — я почувствовала, как горло перехватило от разочарования. — И если ты думаешь, что твоя «защита» в туре дает тебе право вести себя как подонок со всеми остальными, то ты глубоко ошибаешься.

Чонгук медленно поднялся, сокращая расстояние между нами. Он был выше, и в этой тесной комнате его присутствие было подавляющим.

— Знаешь в чем твоя проблема? — он наклонился так близко, что я почувствовала запах алкоголя и сильного одеколона. — Ты думаешь, что мир крутится вокруг твоих представлений о «правильном». А мир крутится вокруг тех, у кого есть власть. И если тебе неприятно смотреть на то, какой я на самом деле — не смотри. Дверь там же, где ты её нашла.

Он прошел мимо, намеренно задев меня плечом, и вышел из комнаты, оставив меня под холодным и оценивающим взглядом Техёна.

— Да... Не умеешь ты ценить преданность, если она не упакована в розовую обертку.

Он поднялся, поправил ветровку и, не прощаясь, последовал за другом.

Прошло четыре дня. Четыре дня «профессиональной дистанции». Я видела, как его это бесило. Он наверняка думал, что в силу своего слабого характера я извинюсь первой. Но я не собиралась извиняться.

В тот вечер я была дома одна. За окном шел мелкий дождь, и я переписывалась с Юнги о всякой ерунде, когда в дверь позвонили. Настойчиво.
Я открыла дверь и замерла.
На пороге стоял Чонгук, что было неожиданно, учитывая нашу ссору. Весь промокший, в черном худи с капюшоном, накинутым на голову. В руках он держал огромный, почти абсурдный букет розовых пионов — моих любимых.
Мы молча смотрели друг на друга несколько секунд. По его выражению лица было понятно, что вину он так и не признал, просто хочет побыстрее это закончить. Он выглядел недовольным, хоть и пытался это скрыть.

— Пустишь? — хрипло спросил он.

Я отступила в сторону, не говоря ни слова. Он зашел, бросил ключи на тумбочку и, не зная куда деть букет просто протянул его мне.

— Я объездил пять магазинов. Сейчас не сезон для таких крупных пионов. — сказал он вместо приветствия.

— Ничего страшного. — отрезала я, кладя букет на ближайшую поверхность.

— Не сильно благодарно звучало. Могла хотя бы сделать вид, что я тебя приятно удивил.

— Чонгук, букет ничего не меняет. То, что ты наговорил в баре...

— Я знаю. — резко перебил он и вздохнул. Он сделал шаг ко мне, сокращая расстояние до минимума, и я видела, как в его глазах гордость борется с отчаянием. — Я был неправ. И в баре, и в туре. Прости. Серьезно, извини меня, Каролина.

Увидев, что меня это начинает убеждать, он сдался окончательно.

— Четыре дня без тебя это не так легко, как я думал. Я хочу вернуться.

Я почувствовала, как моя обида тает, хотя возможно это и было слишком быстро. Но я знала, что он не из тех людей, которые так легко берут вину на себя и извиняются.

— Не смей больше так разговаривать с людьми.— устало прошептала я, утыкаясь носом в его мокрое плечо. — И со мной тем более, придурок...

— Не буду. — он крепко обнял меня, наконец то расслабившись. — Мир?

— Мир.

Он нежно приподнял мой подбородок и поцеловал. Сначала осторожно, словно спрашивая разрешения, а затем глубоко и властно, принимая всё моё прощение. Не без осадка, но наши отношения возвращались к привычному виду.