Глава 28. Лиса
Разлепив веки, я подождала некоторое время, чтобы глаза привыкли к темноте. Я лежала на мерзлой земле. В могиле, что ли? Но на сосульках, свисающих с ветвей деревьев, которые обступили меня со всех сторон, сверкали серебристые лучи лунного света. Значит, все же не похоронили.
Создавалось впечатление, будто из моего тела вынули скелет, а потом засунули обратно.
Дыхание вырывалось ледяными струйками. Холодный воздух жалил щеки и руки, заставлял стучать зубами. Перекатившись на бок, я кое-как приняла сидячее положение. Встречу ли я здесь маму? Зрение, наконец, прояснилось. Оказалось, я до сих пор нахожусь в подземном мире, что, наверное, имело смысл. В конце концов, я же умерла.
- Лиса! - Услышав собственное имя, я едва не подпрыгнула. Обернувшись, увидела Таммуза, Умирающего Бога. По его бронзовой коже скользили звездчатые тени. Он приблизился ко мне. - С возвращением.
- Спасибо за помощь.
- Вообще-то это я натравил на тебя толпу. - Неестественно высокий, он навис надо мной. - Решил, что тебе не помешает умереть.
Я до сих пор сидела на земле, поскольку чувствовала себя слишком измученной, чтобы стоять.
- Некоторые могут посчитать это оскорблением, знаешь ли.
- Тебе необходимо было умереть, чтобы я мог вернуть тебя к жизни, - повторил он. - Это единственный способ научить не бояться смерти.
Пошатываясь, я поднялась на ноги.
- Ты вернул меня к жизни? Значит... я не умерла? И могу покинуть подземный мир?
Окинув себя взглядом, я убедилась, что платья на мне больше нет. Теперь я была одета в кожаные штаны, рубашку и теплое пальто с черным меховым воротником.
- Ты не ошиблась, Лиса, - объявил Таммуз. - Я хочу, чтобы у тебя появился шанс побороться за корону. Будет невесело, если Чонгук завладеет ею без всякой конкуренции, правда же?
Он растворился в тени и снова появился в нескольких дюймах от меня в порыве холодного ветра. Протянув руку, коснулся моей щеки. У него были такие же высокие скулы, как у Чонгука, такая же острая челюсть и густые черные брови. А выглядел он лет на тридцать, не больше, хоть и просуществовал не одну тысячу веков.
- Как ощущения? - поинтересовался Таммуз, и его черные глаза осветились любопытством.
- Далеко не самые приятные, - призналась я. - Умереть через повешение - определенно не мой способ хорошо провести время. - Я сглотнула. - Но в самом конце я почувствовала, будто иду к маме. - Я взмахнула рукой, указывая на свои обновки. - Как я оказалась в этой одежде?
- Она выросла вместе с тобой из земли. - Пристально посмотрев мне в глаза, Умирающий Бог утвердительно кивнул. - Ты провела со своей матерью тринадцать часов.
У меня отвисла челюсть, все существо захлестнул дикий восторг.
- Что? Почему же я этого не помню?
- Потому что я не могу тебе этого позволить.
- Но почему? - не сдавалась я.
- Это воспоминание не для живых, - отрезал он, показывая, что не намерен продолжать спор.
- Не для живых... - повторила я.
Соображала я все еще туго, но не стоило требовать от организма слишком многого, учитывая недавнюю смерть и последующее воскрешение.
Умирающий Бог вопросительно вздернул брови.
- Осознаешь ли ты, что в точности повторила кончину Мортаны? Вы с ней приняли одну и ту же смерть.
Я потерла горло.
- Люди кричали на меня, твердили, будто я пожертвовала сородичами, чтобы спасти себя. Походило на то, что они знали о случившемся с моей мамой. - Я нахмурилась. - Думаю, то же самое относится и к Мортане. Она принесла в жертву всех до единого лилит, чтобы уберечь собственную задницу.
- Обитатели загробного мира снова и снова разыгрывают одни и те же трагедии, - объявил Таммуз, и его голос зазвучал как бы издалека.
Отступив на покрытую инеем землю, он воздел вверх правую руку, и из кончиков пальцев выросли серебряные когти. Засверкав, он исчез и снова появился в нескольких футах от того места, где только что стоял.
- Чонгук почти ничего не боится.
- Потому что верит, будто его душа умерла в темнице. - Посмотрев на когти Таммуза, я ощутила, как сжалось сердце. - Ты же... э-э-э... не собираешься снова убить меня, правда?
- Нет. Зато собираюсь научить тебя сражаться как демон. Если не будешь осторожна, опять можешь умереть, но непременно вернешься.
Я вопросительно подняла брови.
- Боюсь, на это потребуется много времени. Сколько его, кстати, имеется в нашем распоряжении?
- В загробном мире время течет по-иному, поэтому у нас его будет ровно столько, сколько потребуется. Поскольку Чонгук мой сын, он унаследовал мою способность убивать, а вот тебе придется этому научиться.
Итак, мне предстояло сражение с Умирающим Богом в скованном льдом подземном мире. Ожидала, что вот-вот накатит волна всепоглощающего ужаса или хотя бы страха, но я уже умерла, и бояться мне было нечего.
Я бросилась вперед. Из кончиков пальцев вырвались когти, и я ударила Таммуза в грудь, но действовала слишком медленно, а в последний момент и вовсе замешкалась.
Его когти пронзили меня насквозь, прежде чем я успела сделать еще один вдох.
* * *
Схватившись за ветви дерева, я подтянулась и встала на ноги. Все мышцы отчаянно ныли. Лед жалил пальцы, холодный воздух обжигал легкие. Я сделала глубокий вдох и выдохнула, заставив морозный туман клубиться между хрустальными ветвями.
Я умирала уже четыре раза и постепенно начала к этому привыкать. Таммузу нравилось убивать меня и снова возвращать к жизни... а также выдумывать все новые способы мучить упражнениями и бесконечными рукопашными боями. По правде говоря, я получала удовольствие от физической активности, поскольку она помогала отключить разум и забыть о видениях, которые насылал на меня Умирающий Бог.
Увы, тренировки разжигали зверский аппетит, а питаться приходилось исключительно желудями и ягодами, составляющими не самый сытный рацион.
Таммуз материализовался в темной роще.
- Довольно. Теперь пришла пора убегать.
Спустившись с дерева на заснеженную землю, я послушно бросилась наутек.
* * *
Разведя крылья в стороны, я летела за Умирающим Богом над заснеженными верхушками деревьями. Его темно-золотые крылья светились, что позволяло легко следовать за ним по ночному небу. Меня пьянила скорость погони. Мы парили и кувыркались в порывах морского ветра.
Ледяной воздух трепал волосы, и я мчалась за Таммузом над волнами, подражая ему в наклоне крыльев и выгибаясь над скалистым берегом.
* * *
В кронах деревьев слышался шепот зимнего ветра. Умирающий Бог стоял у меня за спиной. Положив руки на бедра, он слегка изменил положение моего тела.
- Согни ноги сильнее, - скомандовал он. - Качай туловищем, крути бедрами, используй возможности всего тела.
Я повиновалась, медленно выбрасывая перед собой кулаки в стремлении добиться совершенного удара.
- Хорошо. Давай быстрее.
Я сделала еще один молниеносный выпад.
Таммуз исчез и опять материализовался передо мной. Я нацелилась ему в челюсть, но он блокировал удар.
* * *
В конце концов мне удалось с силой стукнуть его в висок, так что заныли костяшки пальцев.
Незамедлительно последовал быстрый и жестокий ответ. Прижав правое предплечье к горлу, Таммуз вдавил меня в ствол дерева. Я воззрилась в его темно-зеленые, словно мох, глаза, а в следующее мгновение тело пронзила боль. Он когтями вспорол грудную клетку, и мой мир окутала тьма.
* * *
Лежащий на земле Таммуз сделал выпад вверх и схватил меня за ноги. Я расправила крылья и начала подниматься в воздух, а потом, резко сложив их, бросилась вниз и ударила его ступнями в ребра, а кулаком - в лицо.
Вдруг что-то привлекло мое внимание. Частично присыпанный снегом темный камень напоминал шоколадное пирожное. Чего только не привидится от сводящего с ума голода!
Таммуз отшвырнул меня в сторону, и я врезалась в дерево. Вскочив на ноги, он бросился в лес, а я следовала за ним по пятам, уворачиваясь от норовивших хлестнуть ветвей деревьев.
* * *
После нескольких месяцев тренировок с Таммузом я стала намного сильнее... но постоянно терзалась от неутоленного голода. Здесь, в подземном мире, не имелось ни пиццы, ни мороженого.
В дневное время я спала в жарко натопленной хижине, укрываясь медвежьей шкурой. Таммуз сделал мне подарок - вернул демоническую магию. А вот в пище он, похоже, не нуждался, так что в этом отношении я была предоставлена сама себе. Мысль о похлебке из моллюсков в таверне матушки Патнэм казалась невероятно заманчивой, но стоило покинуть лес, и снова попаду на виселицу, не успев насладиться желанным кушаньем.
Возвращалась домой я всегда с резями в животе и по дороге пыталась найти хоть что-нибудь съедобное и утолить голод. Иногда попадались грибы, ягоды можжевельника, желуди, клюква, даже удавалось собрать кое-какие травки, чтобы заварить чай.
Когда по снежному покрывалу растекались апельсиновые лучи восходящего солнца, мне виделся десерт итальянский лед, имеющий сладкий фруктовый вкус. Вот бы его сейчас съесть!
Заметив в утреннем свете торчащее из снега бревно, густо поросшее бледными вешенками, я услышала в животе громкое урчание. Тут же бросилась их собирать, поспешно заталкивая в свой маленький кожаный рюкзак. На собственном опыте я постигла одну нехитрую истину: как бы ни хотелось заглотить грибы сырыми, если их приготовить, они станут гораздо вкуснее. Поэтому придется сначала вернуться в хижину и поджарить их на железной сковородке.
К сожалению, грибы были на редкость низкокалорийными. Но я все равно собрала их все до единого, ползая на коленях по обледенелой земле и не обращая внимания на отсыревшие от снега штаны.
Лес был моим проводником и ключом к выживанию, он подсказывал, что есть и где найти пропитание. Например, я усвоила, что бледного цвета грибы, вырастающие там, где ступала нога Таммуза, ядовитые. Наевшись их, потом буду несколько дней блевать.
Ощутив пробежавшие по коже мурашки, я поняла, что лес пытается мне что-то сказать. Подняла голову от бревна и услышала слабое журчание воды. Похоже, где-то рядом протекал ручей, который я до сих пор не обнаружила.
В надежде отыскать что-нибудь съестное я поспешила в ту сторону, взметывая ногами снежные облачка. Лес не разочаровал. Ручеек по камням сбегал в водоем, в котором неспешно плавала радужная форель.
Рот мгновенно наполнился слюной. Я выпустила когти и, невзирая на ледяную воду, бросилась ловить себе обед.
* * *
Снег падал густыми хлопьями, а я впервые тренировалась на сытый желудок и чувствовала себя сильной. Таммуз бросился на меня, выпустив когти, но я увернулась. Стоило ему на мгновение наклонить голову, я тут же воспользовалась этим и дважды ударила его, как он меня учил.
Мне показалось, будто, придя в себя, Таммуз слабо улыбнулся.
* * *
Завернувшись в одеяло и погрузив ноги в тазик с теплой водой, я сидела у очага и неспешно жевала кусок вяленой оленины. Мышцы горели огнем. Минуло уже несколько месяцев бесконечной зимы. Возможно, даже год.
Обнаружив водоем с форелью - поистине величайшее открытие! - я окрепла. А еще стала достаточно быстрой, чтобы, вооружившись ножом, охотиться на оленей. Поэтому последние два месяца в моем рационе не переводилось мясо.
Продолжая жевать, я отклонилась назад и погрузила икры в теплую воду. Солнце клонилось к закату.
Ход времени в подземном мире сбивал с толку, и многочисленные смерти нисколько не помогали. В отличие от мучительного первого раза - удушения - все последующие, от когтей Таммуза, стали милосердно быстрыми. Каждый раз, когда он вырывал мое сердце, смерть наступала слишком скоро, и я не успевала почувствовать боль. Правда, пока что мне ни разу не удалось отплатить ему той же монетой.
После очередного умерщвления я просыпалась, лежа на снегу, в окружении белых поганок и со смутным чувством, будто снова виделась с мамой.
И всякий раз оказывалась одетой в новехонький наряд воина.
Ночи напролет я бегала и боролась. Наращивала мышечную массу. Училась бить, пинать и выпускать когти. Умирала снова и снова. Я уже научилась призывать огонь и выбрасывать из спины крылья. Используя демоническую силу и чувство равновесия, неподвластные смертным, я тренировалась, высоко подпрыгивала, раскачивалась на ветвях. Постигала искусство наносить повреждения локтями и зависать в воздухе для удара.
Временами, когда Умирающий Бог, вокруг которого неизменно кружились тени, приставлял к моему горлу клинок, я испытывала знакомый укол страха, но не настолько острый, как прежде. Потому что усвоила урок и знала: все закончится, причем быстро. Снова и снова я воскресала из мертвых, и ужас больше не цеплялся за меня, он соскальзывал, как макароны с вилки.
Доев вяленое мясо, я налила в кружку горячего чая из хвои. Скоро я усну на полу, свернувшись калачиком на медвежьей шкуре, и в очередной раз вспомню об Чонгуке и о том, как мы впервые пришли сюда. С подобными мыслями я каждое утро и засыпала.
В тихом уединении хижины я обрела покой, и тревожило меня лишь одно: сделалась ли я уже достойной соперницей Лорду Хаоса?
«Вдруг единственный способ остановить его - это убить? Сумею ли я заставить себя совершить подобное?»