Глава 30. Чонгук
Сунув руки в карманы длиннополого пальто, я шагал по улицам Салема. К тому времени, как добрался до центра города, наступила ночь, и бушующие черные волны забились о берег. Я ощущал вкус соли на губах. Окна деревянных домов светились оранжевым светом, а их обитатели сидели у жарко пылающих очагов, отдавая должное вечерней трапезе. Пахло жареным мясом. Если бы не гадкие людишки, подземный мир был бы не таким уж плохим местом.
Вдохнув поглубже, я уловил цветочный аромат Лисы, хотя, пока находился в Городе Шипов, не сомневался, что ее больше нет в живых. Но в мире мертвых в моей груди снова затеплилась надежда. Я ощутил, что и сам возрождаюсь.
«Может, Лиса где-то поблизости?»
Морской ветер обдувал лицо, обостряя чувства, и я напомнил себе, как опасно надеяться. Встреченная мной в чистилище Мортана тоже твердила об этом. Черт, каждое последующее прохождение через треклятую пещеру оказывалось хуже предыдущего.
Шагая мимо Дома о семи фронтонах с мерцающими на темных стенах оранжевыми окнами, я продолжал терзаться воспоминаниями о чистилище.
Я видел, как Мортана держала на ладони сердце моей матери и дико хохотала, а эхо многократно усиливало ужасный звук в подземелье. За ее спиной на веревке болтался мамин труп, а у ног валялось исхудавшее тело Ашура. Насаженные на колья отрубленные головы лилит отбрасывали на стены зловещие тени.
- У тебя была одна-единственная цель - отомстить за тех, кого ты любил. Ты обещал Ашуру поквитаться со смертными. Сказал, что убьешь меня, - ликовала Мортана. - А сам что сделал? Снова влюбился в меня. Ну а я, разумеется, тебя одурачила. Неужели ты до сих пор не понял, как глупо надеяться? Ты был идиотом, когда доверился мне. Я-то думала, ты хорошо усвоил урок, но похоже, придется приложить больше усилий. Я солгала тебе, а теперь завладею твоим троном, Чонгук.
Я тряхнул головой, изгоняя ее из своих мыслей, и посмотрел на колодки. Сегодня в них висела другая женщина. Ее волосы были вымазаны грязью, а глаза с мольбой устремлены на меня. Я собрался разломать дерево, чтобы освободить ее, но потом подумал, что если сделаю это, женщину, скорее всего, повесят как ведьму.
Слева располагалась освещенная теплым светом таверна матушки Патнэм, и я заглянул в окно, надеясь увидеть копну роскошных темных волос Лисы, но ненароком встретился взглядом с самой хозяйкой, чьи щеки тут же зарделись.
Мое сердце упало. Я развернулся и направился в сторону Осборнского леса, но не успел сделать и пары шагов, как она окликнула меня:
- Господин Ашур!
Пришлось повернуться. Матушка Патнэм прижимала к груди сцепленные бледные руки, в глазах сверкали искорки безумия.
- Досточтимый господин Ашур, горе-то какое! Очень я опечалена тем, что случилось с вашей женой.
Своим притворным сочувствием она словно вонзила нож мне в грудь.
- С моей женой? - повторил, надеясь, что она, черт возьми, снизойдет до дальнейших пояснений.
- Плохо дело, - проговорила она, подходя ближе. - Я как только ее увидала, так сразу и смекнула: лицо-то мне знакомо. Ну точно из ночного кошмара явилась. Грязное нечестивое создание! Поймали ее прошлой ночью в лесу, с самим дьяволом якшалась!
Я натужно сглотнул, разрываясь между желанием услышать подробности и как следует стукнуть матушку Патнэм головой об стену.
- Где же она сейчас?
Уголок ее рта дернулся, и женщина облизала губы.
- Я перед всем честным народом так и заявила, что сам вы знать ничего не знали, что вы добропорядочный человек. А женушка ваша как есть ведьма. Демоница. На рассвете судья Чон вздернул ее на Холме виселиц.
Земля ушла из-под ног, а перед глазами потемнело. Это я был виноват в том, что оттолкнул Лису.
Я схватил треклятую бабу за плечи.
- Она до сих пор там?
- Муж мой много лет как преставился, господин мой, вот я и надеялась...
Я отшвырнул ее в сторону и поспешил к Гэллоуз-Хилл, не сомневаясь, что мое сердце вот-вот разорвется на куски.
* * *
С ветвей дерева свисали четыре разлагающихся женских тела, но Лису я среди них не обнаружил. Снова вернулась надежда, моя опасная спутница. Вдруг матушка Патнэм лишилась рассудка и потому болтает невесть что? Я углубился в темный лес, ожидая встретить там Лису или хотя бы Таммуза.
Умирающий Бог должен был знать, что происходит.
Пока я брел по заснеженной земле, луну заволокло тучами. Мы с Лисой проходили здесь совсем недавно, но почему-то казалось, будто миновала целая вечность.
Я мельком взглянул на скрытый за стволами деревьев маленький домик. Его окна заиндевели. Толчком распахнув дверь, я шагнул внутрь.
Запах Лисы ощущался здесь вполне отчетливо, но обстановка была не той, что две ночи назад. Над огнем сушились полоски мяса, на очаге стояли корзины с ягодами. В уголке лежала стопка сложенной женской одежды ее размера. Свечи догорели до половины.
Домик выглядел обжитым.
Нагнувшись к лежанке, я взял одеяло, поднес к носу и понюхал. Запах Лисы. Совсем свежий.
С гулко колотящимся сердцем я покинул хижину и углубился в лес. На этот раз мне даже не потребовалось произносить заклинания - Таммуз сам возник передо мной. Его лицо серебрилось в лунном свете, а тело окутывала темнота.
- Где она? - прохрипел я.
- Мортана? Мертва.
- Нет, Лиса. Она другая. - В моем голосе звучало отчаяние. - Где она?
Снег взвихрился вокруг нас, ночь ощерилась опасностью.
Умирающий Бог приблизился. Очертания его казались нечеткими, как будто расплывались.
- Ах, эта! Видишь ли, она тебе солгала. Не открыла, как убить короля-самозванца. Она хочет завладеть твоей короной, забрать то, что принадлежит тебе, и самой сделаться правительницей. - Он сверкнул глазами. - Чонгук, неужели ты до сих пор не понял, что нельзя позволять себе надеяться?
Я уставился на него, и сердце ускорило бег. Если я не отвоюю трон, мои планы обречены на провал. Я живу ради одной-единственной цели: чтобы исполнить клятву, данную мертвым, напитать землю кровью своих врагов.
Таммуз снова слился с ночью.
Я ждал, что в жилах вот-вот запылает привычный гнев от осознания того, что Лиса мне солгала, но этого не произошло. Поступки каждого из нас направлял перст судьбы, не более того. У нее имелось свое предназначение, у меня - свое. Мы не могли противостоять управляющим нами силам, подобно тому, как море не может перестать биться о скалы. В этом мире каждый был сам по себе, не так ли?
Лиса попытается отобрать у меня корону.
А я позабочусь о том, чтобы ей это не удалось.