Медленно

    — Техени, — тихо зовёт Джэджун, заглядывая в комнату сына.

      Техен стоит посреди комнаты и смотрит на своё отражение в зеркале напротив, потому не с первого раза услышал старшего. Когда Джэджун позвал ещё раз и, подойдя, положил руку на плечо того, омега отмер и обратил внимание на своего папу.

      — Что такое? — интересуется старший Ким, осматривая Техена. — Не нравится костюм? По-моему, всё хорошо и тебе к лицу.

     Техен улыбается натянуто и возвращается к рассматриванию своего отражения. Джэджун взволнованно переводит несколько раз свой взгляд с сына на зеркало и обратно, после чего тяжело вздыхает и тянет Техена присесть на кровать. Тэ послушно следует за папой. Они сидят в тишине с минуту и, Джэджун уже хочет спросить: «Что случилось, Техен. Я же вижу что что-то тебя тревожит», как младший омега начинает первым.

      — Папа, — хрипло зовёт Техен, — я задам вопрос, только ты ничего не спрашивай в ответ, хорошо?

      Голос полон мольбы, от чего старший Ким просто не в силах не кинуть головой в согласии.

      — Как бы ты поступил, если бы узнал, что у тебя скоро родиться внук? — смотря в одну точку, спрашивает Тэ.

      Вопрос шокирует старшего омегу, от чего тот теряется, но пытается собраться с мыслями и растерянно отвечает:

      — Ах, внук… — Джун отводит взгляд от сына и старается не смотреть на того. — С одной стороны, я ещё молод для дедушки. Если посмотреть реальности в глаза, то в возрасте Сокджина я уже имел хотя его тебя, так что, думаю, что не против того, чтобы твой старший брат оставил учёбу и подумал о своей будущей семье.

      Техен закрывает глаза и ощутимо выдыхает с тихим и словами:

      — Не в Сокджине дело, я не про него.

      — А в чём тогда? — старший омега чуть повышает голос, в котором всплывают нотки обиженности. — Что тебя гложет? Почему ты ничего не говоришь, а молчишь, не даёшь возможности тебе помочь? — Джэджун слегка трясёт Тэ от обиды, подзывая того объясниться.

      — С кем у нас ужин? — не обращая внимания на поток вопросов папы, спрашивает Техен.

      Джэджун смотрит на сына и дёргает за руку ещё раз, скуля просящее «Техена», но Тэ поворачивает голову и смотрит в глаза так, что старший омега отпускает того, тихо встаёт и идёт к выходу из комнаты. Перед тем как уйти, он замирает у самой двери и громко, не поворачиваясь, отвечает:

      — Со спонсорами твоего отца, Чон Сонджином и его сыном, Чон Чонгуком.

***

      — Да нет, — отвечает на поставленный вопрос Сонджин. — Вы как раз вовремя.

      На миг можно было отметить слабую ухмылку на лице Хичоля, после чего он пожал протянутую руку привставшего Сонджина и погом мужу занять место за столом Джэджуну. Пока старшие обменивались любезностями, Чонгук достал второй букет и предстал перед Техеном.

      — Привет, — тихо поприветствовал альфа, — ты великолепно выглядишь.

      Чонгук чувствует напряжение между ними и то, что омега не настроен говорить, поэтому продолжает сам.

      — Это тебе, — протягивает букет Техену.

      Ким аккуратно берёт цветы из белоснежных лилий в дополнение с гармонично вложенными веточками гардении.

      — Я запомнил, — договаривает альфа. — Белые лилии. Твои и твоего брата любимые.

      — Спасибо, — негромко говорит Техен.

      Чонгук улыбается и вежливо помогает Киму разместиться между его папой и Чимином, после чего и сам возвращается к отцу.

      Как только все уселись, у стола появляется официант с двумя красивыми вазами, в одной из которой стоят чиминовы георгины. Эту вазу работник ставит перед Чимином ближе к центру. Вторая ваза размещается рядом в стороны Техена, а в неё — лилии.

      — Можете нести ужин, — говорит Сонджин официант, после чего тот удаляется и через короткий промежуток времени возвращается с едой и помощниками, которые, накрыв, удаляются.

      — Тегу — красивый город, — говорит Сонджин.

      — Не думаю, что красивее Сеула, — отвечает ему Джэджун с улыбкой.

      — Пусан тоже хороший город, — предлагает Хичоль и получает тычок в бок от мужа. — А что? Море, свежий воздух…

      — Согласен, — выливается в разговор Чимин. — Сколько я не путешествовал по разным странам в своих турах, пусанский воздух ни с чем не сравнить.

      — То-то же дедушка не хочет вылазить со своего домика и заправляет всем от туда же.

      Фраза Чонгука заставляет Сонджина и старших Кимов весело улыбнуться, Чимин даже посмеялся коротко, Шиху и Сандара попытались изобразить подобие улыбки, и только Техен безучастно продолжал есть, от чего улыбка сползла с лица Чонгука.

      — Я рад, что мы можем так поужинать вместе, — признаётся Сонджин. — Я давно хотел предложить, но всё повода не было.

      — А теперь он появился? — хмуро интересуется Сандара.

      — Вы не знали? — Джэджун. — Теперь Империя Чон будут спонсировать детскую клинику моего мужа.

      — Вот как, — подозрительно отвечает Сандара.

      — Да, — дополняет Сонджин. — Мы уже не молоды, а наши дети в том возрасте, чтобы заводить свою семью. Думаю, что скоро нам понадобиться то место, где родятся и будут лечиться наши внуки. А Ким Хичоль давно известен своим мастерством, и никто лучше него, как я считаю, с организовкой персонала и оборудования не ставиться.

      — Признаюсь, я польщён, — грустно улыбается Хичоль, не смотря на Чона-старшего.

      — Вы помогли мне когда-то, — Сонджин кивнул на Чонгука, — теперь я помогу Вам.

      Ужин продолжался за скучноватыми беседами на обыденные темы, только старшие Паки были не особо сговорчивыми, портя приятную атмосферу хмурым настроемием. Чонгук не позволял себе особой радости в беседах, смотря на всё время молчащего Техена, и время от времени прожигал взглядом радостного и довольного разговорами Чимина.

      На очередной такой промежуток времени Чимин уже развернулся с возмущённым лицом к Тэ, но, увидя, как омега молча клюёт еду с опущенной головой, сдулся и кивнул Чонгуку, мол «понял, да, конечно, помогу, спасу…»

      — Утончённость и элегантность против чистой и тайной любви, — говорит Пак тихо, чтобы только Техен услышал.

      Ким, не ожидавший, что обратятся к нему персонально, вздрагивает немного и смотрит на улыбающегося ему Чимина.

      — Что? — переспрашивает он, а Чимин улыбается шире.

      — Цветы, — Пак задерживает взгляд на вазах. — Когда-то я проиграл спор, и меня заставили выслушивать долгую лекцию о значении растений от Чонгука, после чего я сдавал тест, — боковом зрением Чим замечает, как поднимаются брови Техена, поэтому Пак негромко хихикает и объясняет: — Уж лучше, чем добавлять по фотке откровенного содержания каждый день на протяжении трёх месяцев на странички в социальных сетях, — на это у Кима приоткрывается рот, а брови ползут ещё выше, хотя куда уж. — Ладно, не в этом суть. Сдал я тест неплохо, а значение некоторых цветов помню до сих пор. Смотри, — Чим кивает на подаренный ему букет. — Мой состоит только из георгин, которые означают, что Чонгук признаёт во мне утончённого и элегантного омегу. Теперь твой, — взгляд перемещается на букет Техена. — Белоснежные лилии и гардения. Чистота, нежность, девственность и тайная любовь. Неплохое признание в симпатии, кстати. Чонгук явно сам подбирал. Не отталкивай его.

   Чимин отпрянул от Тэ, ответил слабым кивком головы уставившемуся Чонгуку и яркой и довольной улыбкой на суровый взгляд матери, после чего непринуждённо и с лёгкостью стал расспрашивать Хичоля о частоте поступлений в больницу самих врачей. Техен же так и остался сидеть, замерев, и смотреть на любимые лилии. Почему-то слова Чимина снова заставили шевелиться что-то неприятное и грызущее внутри.

      — Техени, — тихо зовёт с другой стороны Джэджун, от чего омега снова вздрагивает и выныривает из своих мыслей, смотря на обеспокоенное лицо папы. — Всё хорошо?

      — Да, — сухо отвечает Тэ. — Только отойду ненадолго.

      Джэджун кивает согласно, после чего Техен тихо встаёт со своего места и молча уходит. Хичоль прерывает свой рассказ о частоте принятия разных вакцин врачами, провожает глазами сына и выпытывающе смотрит на мужа.

      — Техен отошёл ненадолго, — объясняет он всем.

      Хичоль смотрит с пару секунд подозрительно, после расслабляется, но рассказ не продолжает. Чонгук снова смотрит на Чимина: тот невидимым жестом показывает идти следом. Омега снова пытается заговорить собеседников, но по Джэджуну видно, что тот начинает переживать за отсутствие сына.

      — Я, наверное, пойду посмотрю, где Техен, — предлагает он и хочет встать как:

      — Посидите лучше, я сам проверю, где он.

      — Но Чонгук… — хочет начать протестовать Джэджун, но его перебил Хичоль:

      — Когда найдёшь, посади его на такси, — улыбаясь, просит Ким. — Он в последнее время плохо себя чувствует.

      — Хорошо, — отвечает Чонгук и отправляется на поиски омеги.

      Когда Чон скрывается из видимости, Хичоль в миг становиться серьёзным и хмурым. Расслабленная поза сменяется напряжённой и угрожающе, а голос с точностью показывает, что кто-то тронул то, что принадлежит зверю, альфе:

      — Как долго вы собираетесь играть в этот цирк?

Примечания:

Прошу прощения за задержку. Эта глава выдалась тяжёлой для меня. Надеюсь, вам понравится.