Медленно

      Чимину конкретно это надоело. Сопли, переживания и недосказанность, а также упрямость, закрытость и глупость. Не так он представлял провести время на родине. Поэтому сейчас, таща на себе тяжёлую тушку, омега проклинал всех, кого знал.

      Его семья остановилась в двух номерах лучшего отеля Тэгу, предоставляя VIP-номер Чимину. Для чего стало понятно тогда, когда во время ужина Шиху радостно подлетел к столику, за которым сидел Сонджин и Чонгук. «Кто бы сомневался», — раздражённо бурчал омега у себя в мыслях, но с улыбкой садился рядом с младшим Чоном. Номер оказался для них двоих, но после ужина, с которого они ушли раньше, Чон выкатил свой чемодан и молча скрылся за дверью комнаты напротив. «Класс!» — подумал Чимин, в отместку захлопывая свою дверь и разваливаясь на кровати размера кинг. Омега тогда отпраздновал то, что не будет тесниться у самого края, бутылкой красного вина. Такого счастья у него ещё не было.

      Сейчас же, после вечера и внепланового продолжения в клубе, Чимин тащит на себе взрослого альфу, что напился до такой степени, что не мог идти сам. «А всё из-за какого-то омеги», — причитал у себя в голове Пак, открывая дверь своего номера. Ключа же от Чонгукова нет.

      Зайдя, омега с громким и радостным «Всё!» скидывает Чонгука около двери и хочет уже наконец отправиться в ванную, но испуганно вскрикивает, когда альфа незаметно «оживает» и хватает Пака за ногу.

      — Чимин, — хрипит Чон, но не слыша ответа, тянет жалостней: — Чимин.

      — Что? — злостно выпаливает Чим.

      — Воды, — на выдохе, будто жизнь тело покинула, бормочет Чонгук и отпускает ногу.

      Чимин хочет разразиться гневной триадой о том, что он выискивает кого-то и уговаривает на счастливую жизнь, пока тот, с кем это жизнь должна быть, заливает в себя алкоголь безмерным количеством, но с пьяным разговаривать сейчас бесполезно, особенно с упрямым Чоном-младшим. Поэтому омега глубоко вздыхает, считает до десяти, выдыхает, повторяет упражнение ещё два раза, приносит сопящему альфе одну подушку и одеяло и укладывает его у порога.

      Сил на расслабляющую ванну нет так же, как на и переодевание, потому омега просто скидывает с себя одежду, оставаясь только в нижнем белье, и зарывается в одеяле по середине огромной кровати. Чимин невольно вспоминает, как должен был спать ровно на правой половине, не двигаясь и слушая беззаботное сопение Юнги, что лучше сна в гостевой в другом конце дома, и улыбается.

      За мыслями об альфе Пак не сразу слышит звонящий телефон. Чим вылазит из-под одеяла тогда, когда тот уже перестаёт звонить, но заводится новой трелью, когда омега берет его в руки. На экране высвечивается имя звонящего, от чего Чимин улыбается и берет трубку.

      — Слишком долго, — сразу же констатирует факт хриплый голос. — Чем ты был занят?

      — Угомони своего зверя, — отвечает Чимин. — Я просто не сразу услышал звонок, а потом запутался в одеяле.

      — Ну да, — усмехается голос на той стороне, — как обычно.

      — Эй! — обиженно восклицает Пак. — И почему ты звонишь? Разве ты сейчас не занят? Сам же просил тебя не беспокоить.

      — У меня обед, — спокойно отвечают омеге, — а ещё я почувствовал, что безумно скучаю по твоему голосу и по тебе тоже.

      Между ними повисает долгая тишина. Чимин слышит сопение спящего Чонгука, шум со стороны звонящего, но не его голос. Но Пак не ощущает пустоты, только умиротворение и спокойствие. А ещё в сон клонит. Омега возвращается под одеяло, лежит ещё немного и всё же решается нарушить тишину.

      — Юнги, — сонно тянет омега и замолкает, а после того, как альфа вопросительно промычал, продолжил: — Я тебя люблю.

      — Я тебя тоже, цыпленок, — тихо отвечает Мин.

      — Я сильнее, котёнок, — пытается игриво протестовать Пак, но сон берёт верх.

      — Как скажешь, — усмехается альфа.

      — Именно в такие моменты, когда ты полностью со мной соглашаешься, я понимаю, что всё же ты любишь меня сильнее.

***

      По комнате расползаются солнечные лучи, находя и заполняя светом каждую щель. На улице шумно, значит уже наступило утро, а холодный воздух говорит о том, что окно было открыто всю ночь.

      Сидящий на кровати Сокджин съёживается от пробежавшего по спине холодного ветерка отрывается от разглядывания стены и слазит с кровати, тихими шагам отправляясь на кухню. Заходя туда, омега устало бредёт к чайнику в желании заварить себе чай.

      — Будешь кофе? — сонно спрашивает Сокджин, ставя чайник греться и кружку перед собой.

      — Только сейчас закончили говорить? — вопросом на вопрос отвечают ему.

      «Да» служит ответом на два этих вопроса, поэтому Ким ставит рядом вторую кружку. Он разворачивается и смотрит на своего соседа по квартире, который усердно что-то печатал на ноутбуке. Сокджин вздыхает тяжело и присаживается напротив, ложа руки на стол и пряча в них лицо.

      — Намджун, — тихо зовёт омега, а зная, что его слышат и слушают, продолжает: — Я устал. Устал от незнания того, что там происходит. Сначала папа, теперь позвонил брат. Но они ничего не говорят. Только плачут, плачут и плачут. Я пытался связаться с отцом в надежде, что он что-то знает, но тот постоянно занят.

      — А Хосок? — спрашивает Джун, не отрываясь всё это время от ноутбука.

      — А Хосок… — Сокджин тормозит немного, вспоминая озадаченный и обеспокоенный голос своего альфы. — Хосок ясно дал понять, что Техен сбежал из Сеула, никому ничего не сказав.

      — Вот как, — не заинтересованно хмыкнул Намджун, продолжая свою работу.

      Омега снова вздыхает обречённо и встаёт, как только чайник даёт знак о том, что закипел. Молча делает себе крепкий чёрный чай и горячий кофе без ничего, как пьёт Намджун, когда занят чем-то важным. Также молча ставит кружки на стол, возвращаясь на свой стул и наблюдает, как Джун, не отрываясь от экрана, берёт кружку и отпивает немного, потом кивает два раза, что означает благодарность.

      За те года, что Джин учится вне своей страны, этот альфа успел стать случайным сожителем и хорошим другом. Намджун немногословен и выглядит устрашающе серьёзно, но по натуре своей добрый, мягкий и ответственный. Первое время Сокджин переживал, что будет делить квартиру с альфой, особенно в период течек, но Намджун даже и глазу не вёл, оставаясь таким, каким и был всегда. Джин поначалу даже усомнился в своей привлекательности, но Джун заверил, что будь Сокджин свободен от отношений, можно было бы попробовать, просто у альфы стальная выдержка и девушка-монстр в плане характера. О да. Омега пересекался с ней два раза. Но тех двух раз хватило, чтобы понять, что в случае измены Намджун окажется в гробу при первой же возможности, пусть девушка и путешествует.

      — Джин! — за мыслями Сокджин не сразу слышит, что его зовут.

      — Да-да. Я просто задумался.

      — Задумался настолько, что чай успел остыть, а глаза закрыться, — всё также не отвлекаясь от ноутбука, говорил Намджун. — Если собираешься спать, то иди в свою комнату. Перетаскивать тебя каждый раз, когда ты засыпаешь где-нибудь, но не в своей комнате, уже поднаедает.

      — А я то думаю, почему засыпаю в одном месте, а просыпаюсь в своей кровати, закутанный в одеяло со всех сторон.

      — Я буду с этим завязывать. Ты тяжёлый.

      Джин улыбается, но всё же решается послушать друга. Омега потягивается и встаёт, смотрит на альфу, что за весь разговор так и не удосужился оторваться от своей работы, и идёт в сторону выхода с кухни. Ему в след долетает тихое «Ну вот и улыбнулся», Джин тормозит и оборачивается, переспрашивая, на что Джун, говорит, что закажет билет в Корею для Сокджина, он должен слетать домой.

Примечания:

Прошу поддержать мои работы в группе по ссылке:
https://vk.com/clubvk00k