Медленно

      Богатый район. Жилой комплекс. Квартира в нём. Тишина, нарушаемая тихим звуком телевизора, а в одной из комнат спокойно посапывает тело, умаренное перелётом. Звонок в дверь. Тихое шарканье домашних тапочек. Звук открытия двери. Радостный восклик с минуту. Громкий шик. Шуршание одеждой. Вновь тихие шаги. Только сон уже ни в одном глазу.

      Повернувшись на спину, Техен сладко потянулся и зевнул, с пару секунд полежал и всё же решил выйти и поприветствовать своего гостя. Омега сполз с кровати, заворачиваясь в кокон из одеяла, и аккуратными шажками босых ног проснулся до входа в зал. На большом диване перед плазмой Тэ застал умилительную картину, и если бы один из сидящих был без пары, Ким бы обязательно этих двоих свёл.

      Джинву — очень хороший человек, один из тех немногих, что готовы пожертвовать собой для других. За те недолгие два года он стал для Техена кем-то вроде улетевшего старшего брата, ведь похож на него чем-то. Этот омега очень дорог Киму.

      Также, как и Хосок. Жизнерадостный альфа, душа компании, верный друг и внешностью не обделен. Только шумноватый порой, и Техен до сих пор никак понять не может, как же всё-таки и где они пересеклись с Сокджином, тем, кого интересовали только семья и учёба.

      Сейчас, когда главная поддержка получает образование за границей, эти два человека позволяют Техену расслабиться и отвлечься от многих проблем.

      Джинву, увлечённый рассказом о том, каким бледным и слабым забирал Кима из аэропорта, расставляет нарезанные фрукты на небольшой столик, при этом умудряюсь активно жестикулировать руками. Сидящий напротив Хосок пытался успокоить менеджера тем, что Техен просто устал, но, видимо, понял, что бесполезно. Потому просто сидел и с улыбкой внимал монолог омеги, он тоже ему напоминал улетевшего любимого.

      Но уютную атмосферу разрушил звонящий телефон из спальни хозяина квартиры. Взгляды беседовавших метнулись к двери и только сейчас обнаружили одеяльный кокон с заспанным лицом. Тяжело вздохнув, Техен разворачивается и идёт на поиски того, что прервало приятное времяпровождение у косяка. Телефон находится на прикроватной тумбочке, а на экране написано имя, от которого мурашки по коже. «Зачем он звонит?» — думает Тэ, но трубку спешит снять.

      — Да? — голос заспанный и хриплый.

      — Прости, ты спал, — тихий, ласкающий слух.

      — Я проснулся не так давно, — прокашлялся Техен. — Ты позвонил. Почему?

      — Ах, да, точно. Я звонил отцу и попросил дать тебе пару выходных. Он разрешил.

      — А… Эм, не стоило…

      — Стоило. Ты хорошо поработал в Париже и должен отдохнуть. Не буду мешать, ложись спать дольше. Спокойной ночи.

      Сказанное Техеном «спасибо» осталось неуслышанным. Кокон возвращается к гостям и садится в кресло рядом с диваном.

      — Кто звонил? — интересуется уже сидящий Джинву.

      — Чонгук, — тихо отвечает Тэ.

      — Что хотел? — напрягся Хосок.

      — Сказал, что мне дали несколько дней выходных, — также тихо, но от этой фразы Хосок вернулся в прежнее состояние.

      — Естественно. Ты же, можно сказать, прорекламировал их империю.

      — Я показывал коллекцию одежды Юнги, — поспешил исправить альфу Тэ.

      — Но не каждая модель, что появляется только на фотографиях, удостаивается возможности пройтись по подиуму! К тому же быть выбранным самим Мин Юнги! Гордись собой, Техёни! — встрял Джинву.

      — Вот именно! — поддержал Хосок. — Это нужно отметить! Не зря же я вино тащил. Хён…

      И Джинву исчез в направлении кухни, возвращаясь спустя пару секунд с бутылкой красного вина и тремя бокалами.

      — Я просто чай, — поспешил остановить своих хёнов Тэ.

      — Почему это? — удивлённо уставился Хосок, ведь Техен, на сколько он знал, никогда бы не отказался от лишнего бокальчика.

      — Не хочу, — пытался говорить как можно убедительней.

      В голове подаётся красное «Нельзя!» И как бы Техёну не хотелось, он понимал, что это может быть чревато нежелательными последствиями. А потому под удивленные взгляды хёнов, говорит: «Ближайший год хотеть не должен» и уходит в направлении кухни.

***

      Больница встречает Техена малым количеством людей и запахом разных лекарств. Благо у регистратуры никого, и он может пройти незаметно.

      За столом сидит молодой парень, к которому Тэ и направляется. По пути омега понимает, что волнение вновь берет верх, но сильнее чем тогда, когда он звонил и записывался на приём. А маска, одетая для того, чтобы хоть как-то попытаться скрыть лицо (свидетели ему не нужны), будто воздух забирала.

      — Здравствуйте, — неуверенно начал Техен.

      — Вам что? — не отрываясь от заполнения каких-то бумаг, спросил парень.

      — У меня запись… — тихо, почти не слышно.

      — Врач? Имя? — также грубо, что заставляет Тэ занервничать ещё больше.

      На долгое молчание парень поднимает голову и смотрит так, будто растерзать хочет. Но вздрагивает, когда Ким склоняется над столом и говорит так, чтобы слышно было только им двоим:

      — Акушер-гинеколог. Ким Техен.

      И для пущей достоверности чуть приоткрыл лицо. Глаза молодого работника начинают метаться в растерянности, а сам он не мог связать слов в цельное предложение, ну да, не каждый день встретишь того, на кого в журналах смотришь. Из набора слов, Тэ всё же смог узнать, в какой кабинет ему идти.

      Пройдя к нужному, Техен рад тому, что в очереди сидит только омега с добрым животиком. Присев напротив, Ким невольно засмотрелся на это, представляя себя в будущем, от чего улыбка на лицо лезет и нервозность отступила немного. Сидящий напротив, видимо, обнаружил взгляд на себе, потому вежливо решил начать беседу:

      — Восьмой месяц. Немного мне осталось.

      Техен, не ожидавший, что с ним заговорят, вздрогнул, выныривая из своих мыслей.

      — А? — переспрашивает он, этим самым вызывая смех у омеги.

      — Твой первый ребёнок, да? — уже спокойно и с улыбкой спросил омега, на что получил недоуменный взгляд. — Переживаешь, по тебе видно. Не волнуйся, всё будет хорошо.

      — Легко Вам говорить, — грустно отвечает Тэ. — Знали бы Вы, какая у меня ситуация, не говорили бы так.

      — Поверь, у меня жизнь не лучше, — говорит и отводит взгляд в окно. — Я третьим беремен, и ты не представляешь, какое это счастье и горе одновременно. Мой муж, работая на трех работах, чтобы нас прокормить, довёл себя до того, что слёг с сильным истощением. Пока он отправился, его поувольняли со всех его работ, а новую найти не может. Но мы не печалимся, а с радостью ждём нового члена семьи, — нежно поглаживает живот рукой. — Вот и ты не печалься и не волнуйся. Ты, я вижу, не беден, и на внешность неплох, а раз есть дитя, значит есть и альфа. Нечего печалиться.

      — Вот именно, что ребёнок есть, а альфа не твой, — но этого уже никто не услышит, ведь старший омега скрылся за дверью в кабинет доктора.