Глава 41
Лалиса Манобан
- Леди.
От прикосновения прохладной руки я вздрагиваю и просыпаюсь.
Смотрю на Шерри с растерянностью. А затем оглядываю постель и комнату. Слегка измятые простыни, одинокая комната, утренний свет, ворох воспоминаний и сумятица в голове.
- Я принесла еду, - говорит Шерри. - Вы проспали вчера весь день... Мне велели вам сообщить, что расписание короля остается без изменений.
Я растерянно киваю.
Вспоминаю, как прикасалась к герцогу и как горячо отвечала на каждый его поцелуй. Да - в него сложно не влюбиться. В строгого, сильного и наделенного властью. В мужчину, от присутствия которого подгибаются колени. В того, для кого я - единственная.
- Господин Дериш уже ждет за дверью, - говорит Шерри, вынимая из гардероба мое платье.
Услышав это, я поспешно это платье надеваю, велю зашнуровать, а потом пригласить Нила, потому что он в некотором роде кладезь информации, и вчерашний день, который я проспала, обрисует хоть и не в красках, но доступно и просто.
Нил, первым делом, оглядывает меня. Да так, что я ощущаю себя идолом преклонения. Мужчина, проходя в комнату, слегка робеет, а потом докладывает, что Великий герцог приказал охранять меня, как зеницу ока. Теперь с меня положено сдувать пылинки.
- Случившее ударило по репутации короля и регента, - доверительно сообщает Нил, предварительно отослав Шерри. - Он велел сказать, что вам нельзя никому верить. Я стану вашей тенью. Без меня вам запрещено выходить из покоев.
Вздыхаю.
- Составите мне компанию, Нил? - сажусь за стол и без аппетита ем.
Здоровяк неловко устраивается напротив, и я улыбаюсь. Он - воин, матерый, хищный и грубый и в общении едва умеет подобрать слова. Ему трудно дается вся эта дворцовая возня.
- Кто подослал к Кайлу убийц? - спрашиваю я. - Королева?
- За ней следят и днем, и ночью, - отвечает Нил. - Нет. Она и шагу не ступит без разрешения Великого герцога. Он полностью ее контролирует.
- Но ведь это не значит, что она не при чем?
- Не значит, - смотрит он мне в глаза.
- Есть люди, которые ей верны. Кто-то среди членов совета и, возможно, наставников короля.
Нил скрещивает руки, откидывается на спинку стула и улыбается. Как-то понимающе и проницательно.
О да.
Леди не трещат без умолку с набитым ртом. Я виновато пожимаю плечами - чего уж. Нил, как никто лучше знает - я никакая не леди. Он видел меня в лазарете, следил за мной в госпитале, видел, как я ем и, возможно, сплю. На самом деле, этот человек почти влез мне под кожу.
Когда мы выходим в коридор, я застаю у двери лорда Адама Дерби, Джареда Уиндема, Лоуренса Квинси и Эндрю Грегори. Удивленно застываю, а Нил грозно встает за моим плечом.
- Святая мать, - шепчет Джаред, задирая голову, чтобы посмотреть в лицо Дериша. - Он так и будет тут стоять?
- Боишься? - усмехается Адам.
Один только Эндрю делает нечто похожее на поклон, и я тоже ему киваю.
- Посторонитесь, лорды, - говорю спокойно и протискиваюсь, но они как по команде обступают меня и идут рядом.
- Да скажите же ему, чтоб отстал, - говорит мне Джаред, указывая на Нила. - Эту беспородную псину стоит держать подальше от нормальных людей.
Я косо смотрю на Нила, а у него на лице не читается ни одной эмоции. Ему плевать. По моей команде он может кого-то убить, но вот разговаривать ему в тягость. А сердиться на богатеньких аристократов он, вообще, считает ребячеством.
- Он будет сопровождать меня везде.
- Он и так таскался за вами раньше, - отвечает Джаред. - Но не настолько близко. Это неприлично.
Мы идем в крыло, отведенное королю. Здесь особенно видны разрушения, хотя вовсю идет работа по восстановлению.
- Сейчас леди Лалиса - самое ценное приобретение его величества, - вдруг флегматично говорит Эндрю. - Поэтому вам, лорд Уиндем, стоит привыкнуть к компании безродной псины. И на вашем месте, при нем я бы так его не называл.
- Ценное приобретение? - повторят Джаред. - Кто бы мог подумать. Жаль только, она бегала лечить солдат и не додумалась помочь королевскому советнику.
На меня будто обрушивается поток холодной воды. В ту ночь я совершенно не думала, кого спасать первым. Это правда.
- Он погиб? - уточняю, никак не показывая, что слова Джареда меня задели.
- Да. И теперь Николас станет главой рода.
Я теряюсь, но не замедляю шаги, и мы все входим в учебную комнату. Она залита утренним светом, но в ней нет ни души, кроме бледного, поникшего лорда Варлоса. Он сидит за столом, его сжатые кулаки лежат на столешнице. А когда он вскидывает взгляд, я вижу... совсем не того Нико, каким он был всего два дня назад. Губы саркастично изогнуты, но в этой усмешке нет ничего доброго. Она, скорее, безумна.
Плечи у него напряжены, а взгляд зловеще скользит по другим наставникам, и в нем вспыхивает и тотчас гаснет что-то дикое. А потом Николас отворачивается, и я замечаю, что он впервые не побрился. Он, вообще, выглядит страшно помятым.
И он не обменивается со своими друзьями приветствиями, словно они в ссоре.
Мы все рассаживаемся по местам, и в комнату входит король. Первым делом он находит меня взглядом, и я вижу, как на его лице отражается облегчение.
Наставники поднимаются и приветствуют его, а после комнату затапливает горячее дыхание магии Тэнебран. Все напрягаются.
По губам Николаса скользит такая пугающая улыбка, что я всерьез начинаю за него беспокоиться. Он, конечно, здорово доставал меня, но... По сути, он просто молодой и жизнерадостный шалопай. А сейчас он выглядит, точно слетевший с катушек безумец.
«Его светлость, Великий герцог!» - раздается из коридора.
Пажи несутся со всех ног, выкрикивая стандартные «Глазу долу! Прочь! Его светлость идет!»
Я чувствую, как колеблется сила Кайла. Ее снова много, и она душит. А сам король начинает тяжело дышать, плюхается в кресло и прячет дрожащие руки.
Чонгук входит в учебную комнату в сопровождении Мориса. Тот прежде громко предупреждает: «Регент Равендорма! Опустить взгляд!» И мы все замираем, слыша быстрые и твердые шаги герцога.
- Наконец, вы все в сборе, - бросает он сухо.
От звука его голоса по моему телу прокатывается дрожь. Сердце гулко толкается.
Перед внутренним взором встает полутемная комната, постель с ворохом простыней и свет луны. Красивая мужская кисть. Я осторожно касаюсь звеньев цепи, обвивающих запястье Чонгука. Лежу в его объятиях. Чувствую, как он целует меня в макушку, и в ответ жадно прикасаюсь губами к его руке.
Еще никогда я не целовала руки ни одному мужчине. Ни в этом мире, ни в другом.
- Лорд Варлос, - говорит герцог. - Сожалею о вашей утрате. Теперь вы - глава рода. Вам нужно подумать о браке.
Я слышу, как Джаред давится воздухом, а Николас, кажется, скрипит зубами.
- Сразу после траура, ваша светлость, - говорит он.
- Ваш отец верно служил Равендорму. Надеюсь, вы будете также преданы королю и династии Тэнебран.
- Да.
Это «да» звучит вымучено, сдавленно и горько.
- Я знаю, вы хотели увидеть тело вашего отца, - продолжает герцог. - Запросили документы...
- Я...
- Для чего? - отрезает Чонгук так жестко, что в комнате с минуту никто не решается даже вдохнуть. - Ваш отец погиб из-за покушения на короля. Я даю вам слово, лорд, что найду каждого причастного к этому и вздерну, как собаку. Невзирая на ценность рода и положение.
Ты и таким можешь быть, Чонгук?
Ужасным. Жестоким. Злым.
Но и другим я его тоже знаю.
Нежным. Господи, самым нежным на свете.
- Спасибо, - говорит Николас тихо, хрипло и все еще мрачно. - Но я все равно хочу видеть тело своего отца.
- Для чего? - вновь спрашивает герцог.
Я облизываю губы, не решаясь поднять взгляд. Чувствую, что Джареда, который сидит рядом, опять трясет.
- Я хочу знать, кто убил моего отца, - рычит Николас, повышая голос, едва не срываясь на яростный крик. - От руки кого он погиб. Я имею на это право!
Я слышу, как Чонгук подходит к нему и останавливается в опасной близости.
- А что, если я? - спрашивает он без тени сострадания, страха или жалости.
Николас облокачивается на локти, словно стержень, держащий его, ломается. Он судорожно выдыхает и молчит.
- Что станете делать? - спрашивает Чонгук.
Я поворачиваю голову, исподволь глядя на Нико. А он зажмуривается, его лицо краснеет, а губы подрагивают от ярости.
- Морис, - бросает герцог. - Я разрешаю лорду Варлосу забрать и захоронить тело отца, - и он некоторое время молчит, а потом обращается к Николасу: - Я буду вас ждать. У вас три дня. Решите вашу дилемму.
И его холодная магия вдруг врывается в комнату.
Джаред перегибается через спинку стула и все-таки прощается с содержимым желудка.
Чонгук же идет между столов, ведет пальцами по моей столешнице и от вида его руки, его крепких длинных пальцев, которых я касалась ночью, меня буквально изводит дрожь.
- У кого еще есть, что мне сказать? - спрашивает он. - Может, кто-то еще посмеет обвинить меня?
Я коротко вскидываю ресницы и встречаюсь взглядом с Кайлом. И только сейчас меня прошибает понимание того, что делает Чонгук - исправляет ошибку короля, берет все на себя, обостряет специально. «Двор благоволит ребенку, мне - нет. Меня боятся - это меня устраивает». И, кажется, Кайл тоже это знает.
Я ощущаю, как его магия Чонгука вытесняет и подавляет дар Кайла. Наконец, не остается ничего, кроме безжалостной силы рода Чона. Ничего, что опровергало бы его безжалостную, хищную природу.
- Королю нужны союзники, - говорит он. - Все враги короны должны быть уничтожены. Я готов выслушать любые ваши предложения, лорды. И предположения.
Молчание. Вряд ли кто-то из мужчин при нем скажет хоть слово. Они его бояться. Не понимают, какой он и на что способен. Считают его бессердечным, злым и коварным.
И ему это на руку.
Он снова идет по проходу, вдруг склоняется ко мне:
- Понаблюдай.
Его шепот волной мурашек отзывается в моем теле. Я чувствую окутавший меня запах сигарет и его парфюма.
А между тем, Чонгук говорит Николасу:
- Я бы не хотел, чтобы ваш род прервался. Примите верное решение, Варлос. У вас хороший потенциал и большие перспективы. Возьмите жену и обзаведитесь наследником.
И потом он идет к выходу, говоря Морису:
- Я закончил.
Тот уж было выглядывает за дверь, чтобы расшевелить пажей, как неожиданно Нико подает голос:
- Надеюсь, мне позволено ни с кем не согласовывать свой выбор?
Это звучит, как вызов. Как желание уколоть.
Шаги герцога затихают. Чонгук останавливается и, вероятно, глядит на Варлоса. Долго. И так напряженно, что сила регента снова стрекочет, точно ядовитая кобра.
- Возьмите любую одаренную девушку из тех, что не заняты.
- Можно ли считать леди Лалису занятой? - цедит Николас сквозь какую-то странную, болезненную и дикую усмешку. - Я бы взял ее, если можно.
Магия герцога вдруг затихает, а затем тяжело опускается. Она оседает весомо, придавливая, загоняя в угол, проникая внутрь, словно смертельная зараза. И легкие горят ледяным огнем.
- Королевская наставница принадлежит королю, - холодно отвечает Чонгук. - Вокруг полно свободных женщин. Если вы затрудняетесь, дайте знать, я сам подберу вам жену.
- Никаких затруднений, - хрипит Варлос.
Спустя секунду хлопает дверь. Мы все слышим, как пажи вновь бегут по коридорам с криками.
- Великая Мать, - Джаред поднимается и, покачиваясь, идет к графину с водой. - Я не выношу этого... Он меня убьет когда-нибудь.
Мне хочется набросится на Варлоса с претензиями, но, взглянув на него, я остываю. Он сломлен, утомлен и почти лишен ориентиров.
- Зачем, Нико? - раздается вопрос Адама Дерби. - Ты дразнишь не того человека.
- Заткнись! - рычит в ответ тот. - Или я убью его, или он меня...
- Нико! - одергивает Кайл, и Варлос делает дурацкий издевательский поклон.
- Прошу простить, - и снова улыбается своей потусторонней ледяной улыбкой. - Мой отец мертв... Никто не спешит предложить мне место в Совете. Но на меня уже есть планы, как на племенного жеребца. И да, лорд Чон, мог хотя бы извиниться. Когда он разгуливал по коридорам, убивая людей...
- Хватит! - Джаред резко подходит к нему и опускает ладонь ему на плечо. - Не надо, Нико. Успокойся.
- Уйди! - Варлос скидывает его руку. - Ваше величество, я презираю этого жуткого сукиного сына. Хотите вы того или нет!
- Нико, - теперь и Адам хватает его за рукав. - Замолчи, ради Первородной!
- Он моего отца убил! Проклятье...
Кайл поднимается, подходит, и все расступаются, освобождая ему дорогу к Варлосу.
- Мне жаль, - говорит он. - Сейчас я закрою на это глаза. Но после подумай. Он дал тебе три дня. Не решай сгоряча. Выражая свою ненависть, ты расписываешься в собственной смерти.
- Он лишил вас матери, - неожиданно произносит Варлос, и ресницы Кайла вздрагивают. - Он только и ждет момента, чтобы уничтожить Летицию, а свою племянницу выдать по расчету за подходящего человека. Ее, - и он указывает на меня, - он будет держать здесь только для того, чтобы она выполняла все его указы. Он выслал ее отца и вынудил мужа бежать. Ради чего? Чтобы она, как на привязи, сидела подле его ноги. Да он все просчитывает наперед. И сейчас он просто стравливает нас. А знаете почему? - и он оскаливается. - Потому что знает... о, он знает... кто-то среди нас участвовал во всем этом. И он найдет.
Николас отирает лицо. Его взгляд снова меркнет.
Он делает еще один разнузданный поклон и покидает комнату.
Кайл возвращается к креслу, забирается в него и смотрит в окно. Безучастно.