Моё желание
Мой тгк (реакции, moodboard, переписки, драбблы и просто болталки)🤍🎀: https://t.me/fluffkitt
_____
Утро после их первой ночи вместе наступило тихо и мягко, словно само боялось спугнуть этот момент. Хана проснулась первой. Сначала она даже не сразу поняла, где находится, но стоило ей повернуть голову, как всё встало на свои места. Чонгук спал рядом, повернувшись к ней лицом, его дыхание было ровным, спокойным, а губы слегка приоткрыты. Волосы растрепались, падая на лоб, и в таком виде он выглядел совсем не так, как обычно — не дерзким, не самоуверенным, а каким-то... домашним, тёплым, своим. Хана приподнялась на локте и несколько секунд просто смотрела на него, не отрывая взгляда, будто пыталась убедиться, что это всё правда, что это не сон и не какая-то выдуманная сцена из её головы.
Внутри было странное, непривычное ощущение — спокойствие, смешанное с лёгким трепетом. Она вспоминала, как всё начиналось: их перепалки, его дурацкие шутки, её раздражение, их взгляды, которые становились всё дольше и тяжелее, потом поездка, потом этот вечер... и вот они здесь. В одной постели. После всего, что между ними произошло. Она тихо выдохнула, почти неслышно, чтобы не разбудить его, и уголки её губ слегка поднялись. «Как вообще так всё произошло...» — мелькнула мысль, но ответа она не искала. Сейчас ей было просто хорошо.
Аккуратно, стараясь не шуметь, она выбралась из-под одеяла. Тело ещё помнило каждое его прикосновение, и от этого по коже пробежала лёгкая дрожь. На полу валялась его футболка, и Хана, не задумываясь, подняла её и накинула на себя. Ткань была мягкой, тёплой, пропитанной его запахом, и это почему-то сразу сделало утро ещё уютнее. Она провела рукой по подолу, поправляя её на себе, и, бросив ещё один короткий взгляд на спящего Чонгука, тихонько вышла из комнаты.
Кухня встретила её утренним светом, который мягко пробивался сквозь шторы. Она на секунду остановилась, осмотрелась, будто примеряясь к пространству, а затем направилась к холодильнику. Открыв его, она быстро прикинула, что можно приготовить, и решила не заморачиваться — что-то простое, но вкусное. Яйца, немного овощей, тосты — этого вполне достаточно. Она поставила сковородку на плиту, включила её и, пока та нагревалась, взяла телефон и включила музыку. Тихую, спокойную, но с приятным ритмом.
Музыка постепенно заполнила кухню, и Хана, сама того не замечая, начала двигаться в такт. Лёгкие шаги, небольшие повороты, тихое напевание под нос — она улыбалась, чувствуя себя настолько свободно, как давно не чувствовала. Она разбивала яйца в сковородку, аккуратно перемешивала, иногда отвлекаясь, чтобы чуть покрутиться на месте, и в какой-то момент даже тихо подпела строчке, которая особенно зацепила.
И именно в этот момент она почувствовала его. Тёплые руки обвили её со спины, ладони легли на её талию, притягивая ближе. Тело Чонгука прижалось к её спине, и его дыхание коснулось её шеи.
— А кто тут так сладко мурчит?
Его голос был ещё немного хриплым после сна, мягким, и от этого внутри у Ханы что-то сразу дрогнуло. Она слегка вздрогнула от неожиданности, но тут же расслабилась, почувствовав, как он крепче обнимает её.
— Ты меня напугал...
Она смущённо улыбнулась, выключая плиту на секунду, чтобы не отвлекаться, и аккуратно отставила сковородку в сторону. Затем повернулась в его объятиях, оказываясь лицом к нему. Волосы у него всё ещё были растрёпаны, глаза немного заспанные, но в них уже читалось что-то знакомое — тепло, интерес и... что-то более глубокое.
Она не успела ничего сказать, он наклонился первым.
Утренний поцелуй был совсем другим — мягким, неторопливым, будто они никуда не спешили и могли позволить себе просто наслаждаться моментом. Хана обвила его шею руками, притягивая ближе, а он провёл ладонями по её спине, чуть сжимая ткань своей же футболки на ней.
Когда они отстранились, он всё ещё держал её близко.
— Как ты себя чувствуешь? — тихо спросил он, внимательно глядя ей в глаза. — Ничего не болит?
В его голосе была настоящая забота, без шуток, без привычной дерзости, и это тронуло её сильнее всего.
— Всё в порядке, — мягко ответила Хана, слегка улыбнувшись. — Правда. Не переживай.
Он кивнул, будто проверяя, не врёт ли она, и только после этого чуть расслабился.
— Хорошо. Потому что если бы что-то было не так, я бы...
— Чонгук, — перебила она его с лёгкой улыбкой. — Всё правда хорошо.
Он усмехнулся и провёл большим пальцем по её щеке, словно просто не мог не касаться её.
— Ладно. Верю.
Она мягко выскользнула из его рук и вернулась к плите.
— Садись, я почти закончила.
— Я могу помочь.
— Сиди, — сразу сказала она, бросив на него короткий взгляд. — Сегодня я готовлю.
Он послушно сел за стол, но его взгляд не отрывался от неё. Он наблюдал, как она двигается по кухне, как поправляет волосы, как пробует еду, слегка прикусывая губу. И чем дольше он смотрел, тем мягче становился его взгляд.
Когда она наконец поставила перед ним тарелку и села напротив, он всё ещё продолжал на неё смотреть.
— Что? — не выдержала она, чуть смутившись.
— Ничего, — спокойно ответил он. — Просто смотрю.
— И?
— И думаю, что ты очень красивая.
Она опустила взгляд в тарелку, чувствуя, как щеки снова начинают гореть.
— Чонгук...
— Что? — он слегка наклонил голову. — Я же прав.
Она тихо фыркнула, пытаясь скрыть улыбку, и взяла вилку.
— Ешь давай.
Он послушался, но всё равно время от времени бросал на неё взгляды, будто не мог остановиться.
— Какие у тебя планы на неделю? — вдруг спросил он, делая глоток кофе.
— Работа, — пожала плечами Хана. — Как обычно. Кофейня, дела... ничего особенного.
Он кивнул, будто что-то обдумывая.
— Тогда... может, всё-таки съездим?
Она подняла на него взгляд.
— Куда?
Он чуть улыбнулся, со слегка вызывающим подтекстом.
— В кинотеатр под открытым небом. Мы так туда и не доехали.
Она сразу поняла, о чём он говорит, и в голове тут же всплыло их вчерашнее «не получилось», только уже с совершенно другим продолжением. Щёки снова предательски порозовели.
— Чонгук...
— Что? — невинно спросил он, хотя по взгляду было понятно, что он всё прекрасно понимает.
— Ты специально это так говоришь.
— Конечно, — спокойно ответил он. — А как ещё?
Она покачала головой, но улыбка всё равно выдала её.
— Хорошо. Поедем.
Он довольно кивнул, будто только этого и ждал.
— Отлично.
Они продолжили завтракать, переглядываясь, иногда улыбаясь, иногда просто молча наслаждаясь этим спокойным утром, в котором уже было что-то большее, чем просто начало дня.
_____
С тех самых пор их жизнь как будто сама собой сложилась в какой-то тёплый, понятный ритм. Не было резких решений, громких разговоров «давай теперь так», всё происходило плавно, почти незаметно, но при этом так правильно, что ни у одного из них не возникало желания что-то менять. Каждое утро Чонгук заезжал за Ханой, и это стало чем-то вроде маленького ритуала. Она ещё только собиралась, допивала свой кофе, поправляла волосы у зеркала, а он уже писал ей короткое «я внизу». И стоило ей выйти, как он, облокотившись на капот машины, тут же улыбался, словно видел её впервые, и обязательно целовал — иногда в губы, иногда в щёку, иногда просто прижимал к себе на пару секунд, будто этих нескольких секунд ему не хватало с вечера.
Сначала Хана наслаждалась этим без каких-либо мыслей, ей нравилось это внимание, нравилось, что кто-то хочет проводить с ней каждое утро. Но в какой-то момент, стоя у окна и глядя на свою розовую машинку, она вдруг поймала себя на мысли:
«Зефирка подумает, что я её предала...»
Она даже тихо рассмеялась от этой мысли, но всё же решила поговорить с Чонгуком. В один из таких вечеров, когда он вёз её домой, она повернулась к нему, чуть наклонив голову.
— Слушай, можно тебя кое о чём попросить?
— Мм? — он коротко взглянул на неё, не убирая руки с руля. — Проси.
— Давай... хотя бы один день в неделю ты не будешь заезжать за мной.
Он резко повернул голову.
— Что?
— Ну... — она чуть замялась, но потом улыбнулась. — У меня же есть Зефирка. Она стоит там одна, скучает. Я уже чувствую себя предательницей.
Чонгук скривился, сжав губы.
— Я серьёзно конкурирую с твоей машиной?
— Очень серьёзно, — кивнула она с максимально серьёзным видом.
Он тяжело выдохнул, сжав руль.
— Ладно... но только один день.
— Спасибо!
— Но я буду страдать, — буркнул он.
— Ничего, переживёшь.
После работы всё было ещё проще. Как только заканчивалась её смена в кофейне и его пары, он обязательно забирал её и увозил к себе. И это тоже стало привычкой. Она уже даже не думала «поеду ли я сегодня к нему», это было как само собой разумеющееся. Они ужинали вместе, смеялись, могли просто сидеть рядом в тишине, но при этом эта тишина никогда не была неловкой.
И как-то совершенно незаметно его дом начал наполняться ею.
Сначала это были мелочи. Её резинка для волос на тумбочке. Косметичка, которую она «забыла» и потом решила не забирать. Потом появилась зубная щётка, потом полотенце и ещё одно. Потом пара её футболок, шорты, домашние штаны... и в какой-то момент Хана поймала себя на том, что у него уже есть её вещи почти на каждый день.
Но она всё равно не называла это «жить вместе». Пока.
Однажды вечером, когда они сидели у него дома, на диване, в обнимку, Чонгук вдруг взял её за руку. Просто так, без причины. Хана даже не сразу обратила внимание, пока он не вложил что-то холодное в её ладонь.
Она нахмурилась, разжала пальцы и замерла. Ключи. Она медленно подняла на него взгляд.
— Это...?
Чонгук смотрел на неё внимательно, чуть напряжённо, но с тем самым мягким теплом.
— Это запасные ключи.
— Я вижу... — тихо сказала она. — Зачем?
Он чуть выдохнул, словно собираясь с мыслями.
— Я хочу, чтобы ты жила со мной.
В комнате повисла тишина. Не тяжёлая, но наполненная. Хана опустила взгляд на ключи, потом снова на него.
— Чонгук... это очень быстро.
Он кивнул, будто ожидал этого ответа.
— Я знаю. Поэтому давай не будем делать это резко.
— В смысле?
Он чуть придвинулся ближе.
— Давай обсудим всё. Как мы будем жить. Кто что делает. Что тебе комфортно, что нет.
Она посмотрела на него внимательнее.
— Ты сейчас серьёзно предлагаешь обсуждать бытовые обязанности?
— Конечно, — спокойно ответил он. — Это важно.
Она тихо усмехнулась.
— Ладно. Тогда сразу: я не люблю мыть посуду и пол.
— Отлично, — кивнул он. — Я не люблю пылесосить.
Она прищурилась.
— То есть ты хочешь, чтобы я пылесосила?
— А ты хочешь, чтобы я мыл посуду?
Они переглянулись, и через секунду оба рассмеялись.
— Ладно, — сказала Хана, качнув головой. — Тогда делим.
— Договорились.
Он чуть наклонился ближе.
— Я езжу за продуктами.
— Я готовлю.
— Я выношу мусор.
— Я... складываю вещи.
— Я чиню всё, что ломается.
— Я делаю вид, что умею это чинить, если тебя нет.
Он усмехнулся.
— Мне нравится.
Она ещё пару секунд смотрела на него, будто взвешивая всё внутри себя. Потом резко подалась вперёд, обняла его за шею и поцеловала.
— Я согласна.
Чонгук замер на секунду, будто не поверил, а потом резко подскочил.
— Серьёзно?!
— Да!
И в следующую секунду он уже бегал по дому, как ребёнок.
— Так, нам нужно всё переделать! Всё! Это уже не просто мой дом!
— Чонгук!
Он подхватил её на руки, легко поднимая с дивана.
— Что ты делаешь?!
— Мы идём в спальню!
— Зачем?!
— Будем выбирать шторы!
Она засмеялась, обвивая его шею руками.
— Ты ненормальный!
— Ну и пусть.
И так, постепенно, её вещи действительно переехали к нему. Без стресса, без ссор. Всё было удивительно спокойно. Они разделили обязанности, подстроились друг под друга, и, к удивлению Ханы, никаких проблем в быту не возникло. Всё оказалось проще, чем она думала.
Вечерами они чаще всего оказывались в гостиной. В обнимку, под пледом, с фильмом на фоне. Но почти всегда этот фильм оставался где-то там, на втором плане. Потому что в какой-то момент он наклонялся к ней, она отвечала, и дальше уже ни до какого фильма не было дела. Смех сменялся поцелуями, поцелуи — стонами, и всё заканчивалось тем, что они просто забывали обо всём.
На новоселье собралась вся их компания. Джихён и Юнги пришли первыми, сразу начали осматриваться и комментировать каждый угол. Тэхён с Хари принесли с собой что-то вкусное, Минджэ — бутылку вина, а работники Ханы из кафе шумно ворвались, создавая ощущение настоящего праздника. Вечер получился тёплым, живым, с шутками, подколами и постоянными напоминаниями о том, как ещё недавно Хана и Чонгук терпеть друг друга не могли.
— Я до сих пор не верю, — сказала Джихён, глядя на них. — Вы же реально ненавидели друг друга.
— Это была маскировка, — спокойно ответил Чонгук.
— Очень плохая маскировка, — фыркнул Юнги.
Когда все разошлись, в доме стало тихо. Не пусто, просто спокойно.
Хана стояла на кухне, убирая последние бокалы, когда почувствовала, как Чонгук обнимает её сзади. Его руки легли на её талию, он прижал её к себе, уткнувшись носом в её плечо.
— Спасибо тебе.
Она слегка повернула голову.
— За что?
Он чуть крепче сжал её.
— За то, что согласилась быть со мной. За то, что живёшь здесь. За то, что вообще появилась в моей жизни.
Она мягко улыбнулась, разворачиваясь к нему.
— Чонгук...
— Я серьёзно, — тихо добавил он. — Я даже представить не мог, что всё будет вот так.
Она подняла руку и провела пальцами по его щеке.
— Я тоже.
Он наклонился ближе.
— И тебе не страшно?
— Нет, — покачала она головой. — С тобой — нет.
Он улыбнулся. Тихо, понастоящему.
— Тогда всё правильно.
И притянул её к себе, мягко накрывая её губы своими.
Прошло пару месяцев. И за это время их жизнь окончательно стала чем-то своим, привычным, уютным до мелочей. Не было уже того неловкого волнения, которое было в самом начале, но при этом никуда не делись ни трепет, ни желание прикасаться друг к другу, ни эти постоянные взгляды, в которых читалось куда больше, чем слова. Хана складывала вещи в шкаф, аккуратно раскладывая футболки Чонгука по стопкам, она это делала уже почти на автомате, потому что знала где и что лежит, знала как ему удобнее, и даже ловила себя на мысли, что ей нравится вот так заботиться о его пространстве, ведь это стало и её домом тоже. В это время из гостиной доносились тихие звуки фильма, который Чонгук выбирал уже, наверное, минут двадцать, потому что каждый раз он говорил «всё, нашёл», но через пять секунд снова листал дальше.
Когда она взяла очередную его футболку, чтобы сложить её и убрать на полку, взгляд зацепился за что-то непривычное. Между аккуратно сложенными вещами лежала небольшая красная коробочка. Сердце в моменте словно остановилось, а затем ударило так сильно, что отдало где-то в горле. Хана медленно оглянулась, будто боялась, что он сейчас появится в дверях и увидит её, но в комнате было тихо. Пальцы сами потянулись к коробочке, осторожно, почти не дыша, она открыла её... и замерла.
Внутри лежало кольцо. Тонкое, аккуратное, золотое, с крупным прозрачным камнем в форме капли, который красиво переливался даже при обычном свете, а по бокам от него были маленькие камушки, словно поддерживающие его. Оно выглядело очень нежно, но при этом так, что невозможно было отвести взгляд. У Ханы перехватило дыхание, и в груди всё сжалось одновременно — от счастья, от страха, от неожиданности.
— Сладкая, ты скоро?
Голос Чонгука раздался из гостиной, и Хана вздрогнула, будто её поймали. Она быстро закрыла коробочку, вернула её на место, как она и лежала, и торопливо ответила:
— Иду!
Она вышла к нему, но внутри всё уже было не так спокойно. Они сели смотреть фильм, он привычно притянул её к себе, обнял, переплёл их пальцы, иногда оставлял поцелуи на её виске, но Хана не могла сосредоточиться ни на сюжете, ни на его словах. Мысли крутились только вокруг одной вещи. Кольцо.
"Почему сейчас? Зачем? Это... слишком быстро. Или нет? А если он уже...?"
В какой-то момент она просто не выдержала. Взяла пульт, поставила фильм на паузу и повернулась к нему. Чонгук сразу же посмотрел на неё, слегка удивлённый.
— Гук.
— Я слушаю.
Она взяла его руки в свои, будто собираясь с мыслями, и тихо начала:
— Ты же знаешь, что я тебя люблю?
Он мягко улыбнулся.
— Конечно знаю, но сладкая, что...
Она перебила его, чуть сильнее сжимая его пальцы:
— Я нашла кольцо.
Он застыл. Буквально. Его взгляд на секунду стал пустым, будто он не сразу понял, а потом глаза расширились.
— И...?
Хана глубоко вдохнула.
— И я думаю, что нам ещё слишком рано.
Повисла тишина. Не тяжёлая, но напряжённая. Чонгук не отдёрнул руки, не отвернулся, он просто смотрел на неё, внимательно, пытаясь понять.
— Ты... испугалась?
Она покачала головой.
— Нет. Точнее... да, но не в плохом смысле. Просто... Чонгук, мне с тобой сейчас так хорошо. Правда. Мне нравится то, что у нас есть. И я не хочу торопить это.
Он чуть опустил взгляд, будто обдумывая её слова.
— Я не хотел давить на тебя.
— Я знаю, — мягко ответила она. — И я не говорю «нет». Я говорю «не сейчас». Я хочу, чтобы мы пришли к этому вместе. Чтобы это было не из эмоций, не потому что нам сейчас хорошо, а потому что мы уверены на сто процентов.
Он снова посмотрел на неё.
— А тебе сейчас недостаточно того, что есть?
Она чуть улыбнулась, проводя пальцем по его руке.
— Наоборот. Мне настолько хорошо, что я не хочу это испортить спешкой. Разве тебя не устраивает то, что у нас сейчас?
Он тихо выдохнул, и уголки его губ слегка поднялись.
— Устраивает, очень.
— Тогда давай просто жить этим. Без давления, без «надо быстрее».
Он кивнул, а затем притянул её к себе, обнимая крепко, почти так же, как в первые дни.
— Прости, если напугал тебя.
— Ты не напугал, — тихо ответила она, утыкаясь в его плечо. — Просто... заставил задуматься.
Он усмехнулся.
— Значит, я всё ещё умею это делать.
Она тихо засмеялась, поднимая голову.
— Ты умеешь делать намного больше чем ты думаешь.
Он прищурился.
— Например?
— Например, заставлять меня краснеть, — она улыбнулась.
— Это моя любимая способность.
И он поцеловал её. Спокойно, мягко, без спешки, как будто подтверждая, что всё на своих местах.
_____
Год подошел к концу.
Снова зима, снова огни гирлянд, снова смех, голоса, запах еды и ощущение уюта, которое наполняло весь дом. В этот раз их компания стала ещё больше. Джихён и Юнги пришли с маленьким сыном, который уже пытался дотянуться до всего, что блестит. Тэхён и Хари снова спорили о чём-то на кухне, Минджэ сидел с той самой преподоватильцей, с которой их познакомила Хана, а работники Ханы шумно обсуждали что-то в углу.
Хана вышла на балкон, чтобы на секунду выдохнуть. Холодный воздух коснулся кожи, и она обняла себя руками, глядя на город, который светился огнями. В голове вдруг всплыла мысль, и она тихо улыбнулась.
Ровно год назад, она стояла так же, смотрела на огни и загадывала желание. Совсем простое. Найти человека, с которым будет спокойно. С которым будет тепло.
— О чём думаешь?
Голос за спиной заставил её чуть вздрогнуть. Чонгук подошёл ближе, обнял её сзади, прижимая к себе, и положил подбородок ей на плечо.
— Вспоминаю.
— Что?
Она повернулась к нему, смотря в глаза.
— Как год назад загадала найти любовь всей своей жизни.
Он улыбнулся.
— И?
Она подняла руку, аккуратно коснулась его щеки, и он сразу же накрыл её ладонь своей.
— Спасибо, что оказался моим желанием.
Из комнаты раздался громкий крик:
— С РОЖДЕСТВОМ!
Она засмеялась, наклоняясь к нему и целуя его, чувствуя, как внутри снова разливается то самое тёплое чувство, от которого когда-то всё началось. А на той самой руке, на её пальце блеснуло то самое кольцо. И где-то глубоко внутри всё ещё тихо звучало её собственное:
«Да, я согласна».