Сладкая
Мой тгк (реакции, moodboard, переписки, драбблы и просто болталки)🤍🎀: https://t.me/fluffkitt
_____
Дом Чонгука Хана помнила очень хорошо. С этого места начали зарождаться её чувства к нему, ещё тогда, когда она сама не до конца понимала, что с ней происходит. Именно здесь он выбесил её больше всего, именно здесь она злилась, закатывала глаза, огрызалась... и именно здесь они впервые поцеловались. Хоть она и была тут всего один раз, но воспоминаний накопилось уже достаточно, чтобы сейчас, переступая порог, в груди что-то приятно сжалось, а губы сами собой тронула мягкая, почти незаметная улыбка. В этом доме будто уже был отпечаток их истории, пусть и странной, неровной, но настоящей.
Переступая порог входной двери, Чонгук закрыл её и, вставив ключ, повернул его два раза вправо. Звук замка прозвучал как-то слишком громко в тишине дома, и Хана на секунду задержала дыхание, будто этот щелчок окончательно отрезал их от внешнего мира. Теперь они были здесь вдвоём. Только они, и больше никого.
— Ты... — Чонгук хотел что то сказать но тут же замолчал, плотно сжимая губы в одну линию.
Хана, снимая туфли, подняла голову на мужчину и впервые за всё это время увидела в его глазах лёгкую растерянность. Даже не растерянность — смущение. Настоящее, живое, почти детское. Это так сильно выбивалось из его привычного уверенного образа, что она не смогла сдержать улыбку.
— Ты смущаешься?
Чонгук резко посмотрел на неё, будто его поймали на чём-то очень личном, и тут же попытался вернуть себе привычную серьёзность. Он прокашлялся, выпрямился, даже чуть нахмурился, словно это могло скрыть его состояние.
— Я? Нет, конечно. Просто...
Он замялся, и это «просто» повисло в воздухе. Хана аккуратно отставила свою обувь в сторону, выпрямилась и подошла ближе. Она взяла его руку в свою, переплетая пальцы, и мягко погладила его ладонь большим пальцем, словно стараясь успокоить.
— Я тоже смущаюсь, — тихо сказала она, смотря ему прямо в глаза. — И это абсолютно нормально. Хоть мы и взрослые люди, но... мы впервые оказываемся у тебя дома при таких обстоятельствах.
Она говорила спокойно, но внутри у неё всё стучало и дрожало. Просто она научилась это скрывать. Чонгук наблюдал за её пальцами, за тем, как она гладит его ладонь, и в какой-то момент на его лице появилась знакомая ухмылка.
— Это я вообще-то должен тебя успокаивать.
Хана тихо рассмеялась и сделала ещё один шаг вперёд, практически прижимаясь к нему. Обеими руками она обняла его за талию и, чуть наклонившись, прислонилась щекой к его грудной клетке. Секунда — и его руки уже были на её спине, крепко, уверенно обнимая её в ответ. Его тепло окутало её мгновенно, и она даже на секунду прикрыла глаза, позволяя себе просто почувствовать этот момент.
— Вообще я хотел спросить... — его голос стал чуть ниже, тише. — Не останешься ли ты на ночь?
Хана медленно подняла голову и их взгляды встретились. В его глазах было ожидание, волнение, и что-то ещё... почти уязвимое. И это тронуло её сильнее всего.
— Ммм... почему бы и нет?
Глаза Чонгука округлились, будто он и правда не ожидал такого простого ответа.
— Серьёзно?
Она закивала, чуть улыбаясь.
— Ну да. Мы же спали вместе уже. К тому же... мы же уже официально в отношениях. Поэтому да, я хочу остаться. Только... можно я схожу в душ? У тебя найдётся одежда для меня?
Выражение его лица буквально за секунду сменилось с удивления на чистое, искреннее счастье. Он даже чуть сильнее сжал её руку и, не отпуская, повёл вглубь квартиры.
— Конечно найдётся. А может, ну её эту одежду? Походишь голенькой?
Он усмехнулся, но тут же тихо шикнул, потому что Хана ударила его по плечу.
— Чонгук, блин!
— А что? — невозмутимо ответил он. — Сама же сказала, мы взрослые люди.
Одежду она всё-таки выпросила. Чонгук, с лёгкой усмешкой, но без лишних комментариев, вручил ей стопку своей домашней одежды: серое свободное худи, мягкое, чуть растянутое, явно любимое, и чёрные короткие шорты из тонкой ткани. Вещи выглядели уютно, по-домашнему, и от них слабо пахло им — тем самым запахом, который она уже успела запомнить.
Он отправил её в душ, который находился в его спальне, а сам сказал, что пойдёт в душ в гостевой комнате, которую Хана очень даже хорошо знала.
Зайдя в ванную комнату, она аккуратно положила вещи на край раковины и на секунду замерла. Затем медленно приложила руку к груди.
— Боже... почему так сильно сердце бьётся?..
Она сказала это почти шёпотом, будто боялась, что даже стены могут её услышать. Рядом с ним она старалась держаться спокойно, уверенно, даже слегка шутить, но сейчас, когда осталась одна, все чувства накрыли её с головой. Сердце стучало так громко, что казалось, его можно услышать. Где-то в горле, в висках, в груди — везде.
Ладони стали влажными, дыхание чуть сбилось, а ноги едва заметно подрагивали. И дело было не только в волнении. Было ещё и это тёплое, тянущее чувство внутри, которое она уже не могла игнорировать.
Она не девочка. Она прекрасно понимала, к чему всё идёт. И от этого предвкушение становилось только сильнее.
Медленно стянув с себя одежду, она закрепила волосы заколкой, чтобы они не намокли, и шагнула в душевую кабину. Повернув кран, она почувствовала, как тёплая вода сразу же окутывает её тело, расслабляя, смывая напряжение, но не убирая внутреннего волнения.
На полке рядом она заметила гель для душа. Взяв его в руку, она чуть задержалась.
«Вот значит как он так пахнет...»
Эта мысль мелькнула в голове, и губы сами собой слегка дрогнули в улыбке. Выдавив немного геля на ладонь, она нанесла его на тело, и через секунду вода всё смыла, оставляя на коже лёгкий, знакомый запах.
Она постояла под душем ещё несколько минут, позволяя себе немного успокоиться, собрать мысли, привести дыхание в норму. Но внутри всё равно оставалось это ощущение — ожидания.
Выйдя из кабины, она босыми ступнями ступила на мягкий коврик. Вода стекала по коже, оставляя за собой прохладные дорожки. Она на секунду огляделась в поисках полотенца и, заметив аккуратно сложенные стопкой чистые полотенца, взяла одно.
Слегка обтерев тело, она надела одежду, которую дал ей Чонгук. Худи оказалось чуть большим, рукава слегка закрывали ладони, а ткань была мягкой и тёплой. Шорты сидели свободно, и в целом это выглядело так, будто она давно здесь живёт и что она просто украла его вещи.
Она посмотрела на себя в зеркало. Волосы собраны, от макияжа уже не осталось и следа, но глаза... глаза светились.
Глубоко вдохнув, она на секунду задержала дыхание, будто собираясь с силами, затем взяла свои вещи в руки и направилась к двери и, открыв её, вышла из ванной.
Чонгук уже сидел на кровати, чуть развалившись, одной рукой опираясь сзади, а второй листая что-то в телефоне. На нём была простая белая футболка свободного кроя, мягкая, слегка помятая, и домашние штаны в клетку — тёмно-синие с белыми линиями, расслабленные, низко сидящие на бёдрах. Весь его вид был таким домашним, спокойным, но при этом... каким-то опасно притягательным, будто под этой простотой скрывалось что-то куда более глубокое. Услышав звук закрывающейся двери, он тут же поднял голову, его взгляд моментально нашёл Хану, и губы растянулись в тёплой, почти довольной улыбке. Он сразу же заблокировал телефон и отложил его в сторону, будто в этот момент всё его внимание полностью принадлежало только ей.
— Как ты?
Хана улыбнулась в ответ, чувствуя, как внутри снова что-то мягко сжимается от его взгляда. Она аккуратно положила свои вещи на стул у стола и сразу направилась к нему. Подойдя ближе, она встала между его ног, автоматически и обняла его за шею, слегка наклоняясь к нему.
— Отлично. Душ привёл меня в чувства.
Чонгук тут же обнял её за талию, его ладони уверенно легли на её бёдра, притягивая ближе, почти вплотную. Он чуть наклонился вперёд и глубоко вдохнул, уткнувшись носом куда-то в её шею, ближе к ключице, задерживаясь там на пару секунд.
— Ты использовала мой гель?
— Да, — спокойно ответила Хана. — Это же не проблема.
Он усмехнулся, медленно поднял голову и посмотрел на неё снизу вверх. В его взгляде уже не было той мягкости, что была секунду назад. Он стал темнее, глубже, будто в нём появилось что-то ещё.
— Ох, это ещё какая проблема, — тихо сказал он. — Теперь ты пахнешь мной...
Он сделал паузу, будто сам наслаждался этой мыслью, и чуть тише, почти шёпотом добавил:
— И меня это очень сильно возбуждает.
Хана тяжело сглотнула. Щёки в моменте вспыхнули, дыхание стало чуть быстрее.
— Гук...
Он опустил лоб к её груди, сильнее прижимая её к себе, его руки сжались крепче, будто он уже не хотел отпускать её ни на секунду.
— Ммм?
Его голос стал ниже, чуть более хриплым, и от этого по телу Ханы мгновенно пробежали мурашки.
— Мы же... мы же хотели смотреть фильм у тебя?
Он медленно поднял голову. Их взгляды встретились. И в этот момент Хане действительно показалось, что его глаза стали темнее. Взгляд — горячее, тяжелее, будто он смотрел не просто на неё, а сквозь неё.
— Ты действительно хочешь смотреть фильм?
Он встал. Медленно, не отрывая от неё взгляда, и сделал шаг вперёд. Хана автоматически сделала шаг назад. Не из страха — скорее из-за того, как сильно он давил на неё своим присутствием, своей близостью.
Ещё шаг и ещё.
Она отступала, пока не почувствовала, что дальше идти некуда. Спина почти упёрлась в стену. Его руки тут же оказались по обе стороны от её головы, перекрывая ей путь, создавая ощущение замкнутого пространства, где есть только он.
— Ну? — тихо сказал он, чуть наклоняясь к ней. — Не слышу, сладкая. Хочешь или нет?
Хана опустила взгляд на его губы и сглотнула. Сердце билось так сильно, что, казалось, он это слышит.
— Не хочу...
Её голос был тихим, почти шёпотом, но в нём было больше честности, чем в любых громких словах.
Чонгук ухмыльнулся. Медленно, довольно и аккуратно поддев её подбородок пальцами поднял её голову, заставляя снова посмотреть ему в глаза.
— Умница.
И в следующую секунду его губы впились в её.
Поцелуй был сразу другим. Не мягким, не осторожным, как раньше. В нём было больше давления, больше желания, больше нетерпения. Он притянул её ближе за талию, почти вжимая в себя, и Хана тут же ответила, не сдерживаясь, пальцами сжимая ткань его футболки.
Их дыхание смешалось, стало рваным, горячим. Внутри всё закручивалось, тянуло, сжималось сильнее с каждой секундой.
Он целовал её глубже, увереннее, будто наконец перестал сдерживаться. А она... перестала думать. Только чувствовала. Его руки, его дыхание, его губы.
Губы Чонгука жадно сминали губы Ханы, словно пытаясь запечатлеть каждое прикосновение, каждую мельчайшую частичку её вкуса. Его руки крепко обхватывали её тело, прижимая к себе так сильно, что казалось, они слились в одно целое. Он жаждал ощутить её рядом, почувствовать её пульс, стук её сердца, услышать её дыхание, которое всё чаще сбивалось от страсти. Поцелуй становился всё глубже и интенсивнее, словно между ними разгоралась невидимая искра, которая с каждой секундой превращалась в пламя.
Хана чувствовала, как кровь приливает к лицу, а сердце бьётся в бешеном ритме. Её ноги вдруг подкосились, и она едва не упала, но Чонгук мгновенно подхватил её под бедра, не давая ей упасть. Девушка обвила ноги вокруг его торса, возвращая губы к его с новой силой, и поцелуй стал ещё страстнее, ещё более жадным. В этот момент казалось, что весь мир исчез — остались только они двое, их тела и этот огненный танец губ.
«Блять, я сейчас только от его могу кончить», — мелькнула мысль в голове Ханы, и её дыхание стало ещё прерывистее.
Руки Ханы, сначала лежавшие на его плечах, постепенно переместились на затылок, а затем постепенно вплелись в густые тёмные волосы мужчины. Она сжимала их, словно хотела удержать его, не отпускать ни на секунду. Их губы отрывались друг от друга лишь на мгновения, чтобы сделать короткий вдох, но тут же снова сливались в поцелуе, который становился всё горячее и глубже. В какой-то момент Чонгук слегка прикусил нижнюю губу Ханы — это было неожиданно, но так возбуждающе, что она невольно приоткрыла рот и выдала тихий, сладкий стон. Он не упустил момент и впустил свой язык в её рот, мягко и уверенно переплетая его с её языком.
В этот миг все чувства обострились в несколько раз. Ноги переставали слушаться и Чонгук, отойдя от стены, присел на стоящий рядом стул, не отрываясь от губ девушки. Он усадил её сверху, и Хана села так, что ноги оказались по бокам от его талии. Его руки тут же опустились на её упругие ягодицы, сжимая их крепко, словно желая запомнить каждую линию её тела.
— Что же ты творишь, сладкая? — прошептал он хриплым от возбуждения голосом, на мгновение отрываясь от поцелуя.
— Хватит болтать, — ответила Хана, снова вцепившись в пухлые губы мужчины, впуская свой язык в его рот. Их языки переплетались в немом диалоге, то нежно скользя друг по другу, то слегка прикусываясь, вызывая тихие стоны и мычания, которые только разжигали страсть между ними.
Постепенно Хана почувствовала, как внутренняя сторона её бедра плотно прижимается к уже достаточно твёрдому члену Чонгука, который был спрятан под домашними штанами. Эта ощущение заставила её сердце биться ещё быстрее, и идея сама пришла в голову. Она слегка приподнялась, отъехала назад и начала тереться об его пах, чувствуя, как его руки сжали её ягодицы ещё сильнее. Ей понравилось, что он не скрывал своего желания, и она повторила движение ещё раз, а потом ещё пару раз, пока не услышала глубокий рык мужчины.
Он обхватил её шею рукой и посмотрел прямо в глаза:
— Дразнить меня вздумала, сладкая?
— Ты слишком медленный, приходится брать всё в свои руки, — ответила Хана с вызовом, не отводя взгляда.
Чонгук ухмыльнулся:
— Вот как? Так сильно хочешь, чтобы я тебя трахнул?
Хана тяжело сглотнула и проехалась по его паху ещё раз:
— Не представляешь как, но сперва...
Она опустила сначала одну ногу на пол, затем другую, раздвинула ноги Чонгука руками, и села между ними на колени. Кадык мужчины сразу дернулся, и на его лице появилась новая, ещё более жгучая ухмылка.
— Ммм, хочешь сделать мне приятно своим язычком? — спросил он, глядя прямо в её глаза.
Хана ухмыльнулась и потянулась пальчиками к резинке домашних штанов мужчины:
— Если ты позволишь.
Чонгук слегка приподнял бедра, и Хана смогла с лёгкостью стянуть с него штаны. Взгляд Ханы тут же упал на твёрдый, до ужаса красивый и большой член мужчины. Её глаза округлились, ведь до этого её половые партнёры имели значительно меньше размер, нежели Чонгук.
Мужчина слегка ухмыльнулся вновь:
— Что такое? Боишься, что не сможешь взять полностью?
— Просто заткнись, — ответила Хана, чувствуя, как кровь приливает к щекам.
Чонгук посмеялся, но смех быстро сменился на гортанный стон, когда Хана провела мокрую дорожку языком снизу вверх, останавливаясь на головке и покрывая её мелкими поцелуями. Каждое её движение было наполнено нежностью и страстью, словно она хотела выразить всю глубину своих чувств через эти прикосновения.
Устроившись чуть удобнее, Чонгук снял с волос девушки заколку и взял её волосы в свою руку, смотря Хане прямо в глаза. Его взгляд был полон огня, желания и нежности одновременно. Он словно читал в ней всё, что она чувствовала, и отвечал тем же.
Обхватив член одной рукой, Хана смотрела прямо в глаза Чонгука, чувствуя, как его взгляд пронзает её насквозь, полный желания и нетерпения. Медленно, почти нежно, она обхватила губами головку, опуская голову ниже и беря член наполовину в рот. Он тут же выдохнул со стоном, откинув голову назад, словно пытаясь удержать нарастающее возбуждение.
— Блять... — вырвалось у него, а его голос дрожал от удовольствия.
Хана повторила движение, но уже помогая себе рукой, плавно двигая ею вверх-вниз, постепенно беря член глубже и глубже. Она чувствовала, как тело мужчины напрягается, и в какой-то момент рука Чонгука неожиданно оказалась на её затылке. Он сам опустил её голову ниже, добиваясь, чтобы член полностью оказался в её глотке.
— Блять, сладкая, ты такая горячая. Я готов прямо сейчас кончить, — прошептал он, с трудом сдерживая себя.
— Не смей, — ответила Хана, не отрывая взгляда от его глаз.
Её движения то ускорялись, то замедлялись, помогая себе рукой, уделяя особое внимание головке, играя с ней язычком. Взгляд Ханы оставался ровным и уверенным, она смотрела прямо в глаза мужчине, словно бросая вызов и одновременно желая показать всю глубину своего желания. Пошлые звуки причмокивания и стонов заполнили всю комнату, создавая атмосферу страсти и безумного желания.
В какой-то момент Хана заглотнула член мужчины так глубоко, что закашлялась и эти ощущения для Чонгука стали финальными. Он не выдержал.
— Доигралась, — прорычал он, поднимаясь со стула. Его руки сразу обхватили щеки тяжело дышащей девушки, и он впился в её губы жадным поцелуем. Ногами он стянул до конца свои штаны и, отфутболив их куда подальше, усадил Хану на стоящий рядом стол. — Так сильно нравится меня изводить? — спросил он, глядя на неё с игривой ухмылкой.
— Очень сильно нравится, — ответила Хана, не скрывая своего возбуждения.
Чонгук, стягивая шорты с девушки, проговорил:
— Может, и мне тогда стоит?
Хана тяжело вздохнула:
— Только попробуй.
— О, ты права. Я только попробую, — сказал он, сделав паузу, и, садясь на колено перед девушкой, продолжил. — Тебя.
Хана не надевала бельё, поэтому Чонгук сразу прикоснулся языком к её складкам. Его прикосновения были нежными и одновременно настойчивыми. Он облизывал клитор, большим пальцем руки помогая себе, принося девушке неимоверное двойное удовольствие. Его язык вытворял такие вещи, что у Ханы кружилась голова. В какой-то момент он слегка втянул в себя чувствительный бугорок и Хана не сдерживая эмоций чуть вскрикнула, ведь ощущения были неописуемы. Хана откинулась на стол, опираясь локтями и ещё шире раздвигая ноги. Её стоны наполнили всю комнату, отражаясь эхом от стен.
— Чон... Чонгук... — прошептала она, не в силах сдержать эмоции.
Он слегка отвлёкся, поднимая на неё глаза:
— Да, сладкая?
Говорить ей было тяжело, но ждать она больше не могла. Она хотела почувствовать его внутри себя. Полностью.
— Пожалуйста... — выдавила Хана, голос дрожал от желания.
— Что "пожалуйста"? — спросил он, и голос был до раздражения сладким, словно он не понимал, о чём просит его Хана.
— Блять, трахни меня уже! — выдохнула она, не выдержав.
Чонгук ухмыльнулся и, вставая с колен, резко повернул девушку к себе спиной.
— Как пожелаешь, — сказал он, — только мне нужно...
Хана понимала, о чём говорит парень, поэтому тут же прижалась к нему плотнее и проговорила:
— Можешь без них.
Эта фраза моментально подействовала на Чонгука. Обхватив шею девушки, он наклонил её, прижимая грудью к столу.
— Тогда... раздвинь для меня ножки, сладкая, — прошептал он, голос стал грубее, но в нём звучала легкая нежность.
Хана почувствовала, как после этих слов она снова намокла, хотя казалось, что уже некуда больше. Она хотела сказать, что он снова медлит, но не успела договорить — Чонгук полностью заполнил её собой. Их стоны слились в единый звук, наполняя пространство вокруг.
— Боже... какая же ты узкая, сладкая, — прошептал он, чувствуя каждое движение.
— Двигайся, пожалуйста, — попросила Хана, дрожащим от наслаждения голосом.
Услышав ухмылку, Хана хотела возразить, сказать что-то колкое, но Чонгук тут же, обхватив руками её бедра, начал двигаться и с каждым толчком ускоряя темп. Звуки грубых шлепков смешались со стонами, и в комнате становилось всё жарче. Их тела то и дело прилипали друг к другу, усиливая страсть и желание.
В какой-то момент Чонгук обхватил колено левой ноги Ханы, его пальцы крепко сжали её кожу, словно хотели почувствовать каждую её клеточку. Голос его был низким и уверенным:
— Приподними ножку, сладкая.
Хана послушно сделала так, как он попросил, медленно подняв ногу и закинув её на тот же стол. Этот простой жест изменил угол проникновения, и сразу же оба ощутили, как возбуждение усилилось. Каждый толчок теперь задевал самые чувствительные точки, вызывая у обоих волну новых ощущений и желаний.
— Блять, какая же ты ахуеная, — выдохнул Чонгук, не сбавляя темпа. Его голос дрожал от удовольствия и восхищения.
Хана пыталась что-то сказать, но слова прерывались:
— Чон... я, блять...
Понимая, что девушка вот-вот достигнет пика, он перекинул одну руку через её бедро и начал массировать пальцами ту самую чувствительную зону, помогая ей быстрее достичь вершины наслаждения.
— Давай, сладкая, кончи на мой член, — прошептал он, голос стал чуть грубее, но в нём звучала забота.
Хана не смогла сдержаться и с криком наслаждения кончила, сжимая член мужчины внутри себя так сильно, что Чонгук на мгновение перестал двигаться. Его дыхание стало тяжёлым, но нежным, он осыпал спину девушки лёгкими поцелуями, пока она приходила в себя.
— Ты как? — спросил он, глядя на неё с мягкой заботой.
— Отлично, — ответила Хана, делая паузу, — но... это всё?
Чонгук ухмыльнулся и с вызовом посмотрел на девушку:
— Ах ты ж... Нет, не всё.
Он повернул Хану лицом к себе и впился в её губы ещё одним поцелуем. Его губы были горячими и жадными, язык мягко касался её, словно приглашая к новому танцу. Медленно он повел их к кровати и как только он упёрся бедром в неё, лёг, аккуратно усадив девушку сверху.
— Теперь попрыгай на мне, сладкая, — приказал он с лёгкой улыбкой.
— С удовольствием, — ответила Хана, не отрываясь от его губ.
Впиваясь в его губы, она одной рукой направила его член и плавно опустилась вниз. В этой позе каждое движение становилось ещё более ощутимым, каждое прикосновение — глубже и чувственнее. Уперевшись руками в грудь Чонгука, Хана начала двигаться, то плавно, то слишком резко, чуть грубо, позволяя себе полностью раствориться в ощущениях и контролировать весь процесс.
Руки мужчины исследовали её тело, перед этим с легкостью стянув с неё такую ненужную на данный момент вещь, его толстовку. Он то сжимал грудь, то шлёпал по упругим ягодицам, иногда обхватывал тонкую талию, помогая насаживаться глубже. Каждое прикосновение было наполнено страстью и желанием, заставляя Хану трепетать от наслаждения.
В какой-то момент девушка полностью легла на парня, опираясь всем телом, и начала двигаться только бедрами вверх-вниз. От этого стоны Чонгука становились громче, а его дыхание учащалось.
— Быстрее... — прошептал он в шею Ханы, голос был хриплым от возбуждения.
Она ускорилась, чувствуя, как их тела сливаются воедино. Чонгук обхватил грудь девушки, оставляя поцелуи на её шее, иногда посасывая кожу, оставляя тёмные пятна, которые на утро превратятся в ещё более заметные засосы — следы их первой близости.
Чувствуя, что он на пределе, Чонгук схватил Хану за ягодицы и сам начал двигаться в бешеном ритме. Его движения были мощными и уверенными, а стоны девушки становились всё громче и отчаяннее. Она цеплялась ногтями за его плечи, не сдерживая эмоций.
— Гук... я сейчас... — выдохнула Хана, голос дрожал.
— Знаю, сладкая, давай вместе, — ответил он, чувствуя её напряжение и готовность.
Он сделал ещё пару мощных движений бедрами, и Хана вновь громко застонала, слегка подрагивая в его руках. Чонгук же еле успел выйти из неё, обильно кончая на её спину, издавая такой же громкий стон удовольствия, как и сама девушка.
Оба тяжело дышали, первые несколько минут не двигаясь вообще, наслаждаясь послевкусием близости и до мурашек приятных ощущений. Только спустя пару минут Хана приподняла голову, глядя на Чонгука с игривой ухмылкой.
— Сладкая? — спросила она, — Это что за новое прозвище?
— Тебе не нравится? — усмехнулся он. — Нам вернуться к Плаксе Пак?
Хана шлёпнула его по плечу, а он засмеялся.
— К тому же, я теперь убедился в этом прозвище, — добавил он, приподнимая бровь.
Хана не сразу поняла, к чему он клонит, но потом Чонгук ухмыльнулся и проговорил:
— Ты действительно сладкая.
Когда до Ханы дошёл смысл сказанного, она вновь шлёпнула его по плечу, слегка краснея.
— Ты неисправим, — сказала она, глядя в его глаза с особой нежностью.
— Но даже таким, ты все ещё меня любишь, — промурчал Чонгук, вновь оставляя один легкий поцелуй на шее девушки.
Хана посмотрела на мужчину и с теплой, полной любви улыбкой ответила.
— Ты прав.
Чонгук улыбнулся и начал сползать с кровати вместе с Ханой, придерживая её за талию.
— Ты что делаешь? — спросила она, удивлённо глядя на него.
— У тебя на спине моя сперма. Нам срочно нужно в душ, — ответил он с лёгкой улыбкой.
— Нам? — переспросила Хана.
— Ну конечно, — поднимаясь на ноги и взяв девушку на руки так, что она обвила ногами его торс, ответил мужчина. — Гляди, и на второй раунд созреем.
— Чонгук! — со смехом прокричала Хана, но дальше договорить не смогла, ведь её вновь утянули в поцелуй такие любимые и желанные губы её мужчины.