Антидепрессант

POV Эйс

Тучи заволокли небо. Хлестал сильный дождь. Мокрая одежда неприятно липла к телу, а пряди волос — к лицу. Я накинула на голову куртку в надежде, что она поможет мне укрыться. На самом деле я любила дождь. Мне было плевать на испортившуюся прическу, ведь так приятно иногда бегать по лужам, почувствовав себя на какое-то время ребенком и забыв обо всех насущных проблемах. Пряталась я скорее от холода, чем от дождя.

Наконец добежав до кофейни, я вытерла ноги о коврик с надписью «Добро пожаловать». Не думаю, что от этого будет много толку. Я лишь почувствовала, как в ботинках захлюпала вода. Кажется, кто-то завтра не встанет с кровати. Но в этот момент мысли о подступающей простуде меня совсем не заботили.

Мне было ужасно страшно зайти внутрь. Я даже не знала, что мне сказать. Я стараюсь подняться с глубокого дна, но с каждым разом, когда я пытаюсь вырваться из сетей своего страха, чувствую, как что-то снова тянет меня вниз. Но это не повод сдаваться, не так ли? Как-то даже непривычно слышать это от самой себя в последнее время.

Наконец открыв дверь, я услышала приятный звон музыки ветра, звук которой я уже успела позабыть. Оглядев уютное помещение, я заметила, что ничего не изменилось с моего последнего визита сюда. Я повесила мокрую куртку с сумкой на вешалку, а сама уселась у барной стойки.

— Добро пожаловать, — Хесу выглядела ужасно уставшей, но старалась не подавать виду, натянув на лицо милую улыбку. Но эта улыбка тут же пропала, как только она увидела меня.

— Здравствуй, Хесу, — я неловко улыбнулась. Было заметно, что Хесу давно нормально не отдыхала: растрепанные волосы и темные круги, залегшие под глазами, говорили сами за себя.

— Привет, Эйс, — Хесу постаралась скрыть удивление, мимолетно проскользнувшее на ее лице, за маской безразличия.

— Здесь все так же малолюдно, — сказала я, не зная, с чего начать диалог и стыдливо отводя взгляд в сторону.

Я чувствовала огромную вину перед ней. Я успела привязаться к ней за то короткое время, что я работала в этом кафе. Как никак это единственный человек, который никогда не приставал ко мне с излишними расспросами и всегда по-своему поддерживал меня. Мне было ужасно стыдно за то, что все вышло именно так и что мы даже не смогли нормально поговорить. В принципе я здесь для того, чтобы это исправить.

— Боюсь, что скоро придется закрыться, — Хесу обошла стойку и присела рядом со мной. — Дохода совсем нет.

— Печально, — я поджала губы, с сожалением смотря на девушку. — Я пришла поговорить с тобой, — наконец, выдавила из себя я.

— Недавно я пыталась так же поговорить с тобой, но в ответ получила лишь игнор, поэтому решила, что разговор здесь бесполезен, — Хесу оглядела меня укоряющим взглядом, отчего мне стало не по себе.

— Прости, мне было очень тяжело все это время. Выслушаешь меня? — с мольбой в голосе спросила я. Девушка долго смотрела на меня, а затем сокрушенно покачала головой и лишь кивнула.

Я выложила ей все, упуская лишь некоторые детали. Поначалу говорить было тяжело, но я постаралась ничего не умалчивать. Все-таки она заслужила знать все, что произошло со мной. Она заслужила мое доверие. Именно поэтому я рассказала ей все, что чувствовала все это время и что чувствую сейчас. Хесу же лишь молча слушала, изредка кивая и задавая только короткие вопросы. С каждой секундой мне становилось все легче говорить с ней. Ее понимающий и одновременно обеспокоенный взгляд придал мне уверенности.

— Я хотела исчезнуть из этого мира. Хотела, чтобы все это дерьмо закончилось... — понизив тон, закончила я, отведя взгляд от Хесу.

— Я должна была быть рядом. Прости, — девушка встала и осторожно заключила меня в объятия. Хесу утешающе погладила меня по спине.

— Нет, я сама виновата, — я обняла ее в ответ, наконец чувствуя неимоверное облегчение. — На самом деле я не хотела больше поднимать эту тему. Никогда. Но ты должна была все знать. Я знаю, что тебе можно верить, — Хесу отстранилась и крепко сжала мои плечи, смотря мне прямо в глаза.

— Помнишь, когда ты только приехала, у тебя не было абсолютно никого? Ни друзей, ни брата, ни даже знакомых. Теперь же вокруг тебя столько людей, готовых в любой момент прийти на помощь. Запомни, я отношусь к этим людям. Я всегда рядом и с радостью выслушаю и помогу чем смогу, — Хесу искренне улыбнулась, и я наконец смогла вздохнуть спокойно. Тот груз вины, камнем лежащий у меня на сердце, в мгновение ока растворился благодаря милой улыбке. — Ты вернешься работать?

— Не получится.

— Если тебе сложно, ничего — я понимаю, — Хесу участливо сжала мое плечо.

— Дело не в этом, — я отвела взгляд, заставив Хесу обеспокоенно нахмуриться. — У меня совсем не будет времени, потому что меня приняли стажироваться в Big Hit! — воскликнула я, после чего раздался наш с Хесу совместный радостный визг.

— Ты серьезно?! — не веря моим словам, Хесу закрыла лицо ладонями. — Прекрати меня разыгрывать!

— Я не вру! — рассмеялась я. — Теперь я точно никуда не уеду, — мы с Хесу снова обнялись, и я поняла, что моя жизнь наконец начала постепенно налаживаться.


— Ну как прошло? Поговорила с ней? — раздается голос Чонгука в трубке, как только я отвечаю на его звонок.

— Да. Все хорошо, не волнуйся, — улыбка так и не сходила с моего лица.

— Рад за тебя, — Чонгук тоже улыбается. — Когда будешь дома?

— Я уже около офиса. Меня определили в какую-то группу. Нужно познакомиться с остальными трейни.

— Так сразу? — удивляется Гук.

— Я с таким трудом попала туда и могу вылететь в любой момент, поэтому мне нужно оправдать все их ожидания, — уверенным тоном констатировала я, вызвав у Чонгука еще один возглас удивления.

— Да-да, ведь весь этот месяц у тебя был такой хороший учитель, так что не подведи меня, — я прямо почувствовала через трубку его самодовольную ухмылку и не могла не улыбнуться в ответ.

Даже несмотря на все свое самодовольство Чонгук был прав. Если бы не он, не видать мне Биг Хита и карьеры айдола. Сейчас я действительно счастлива, что он появился в моей жизни и вытащил из всего этого дерьма.

— Если получится, я зайду к тебе в офисе.

Как только я вошла в здание, первым делом я отправилась к тому самому хореографу Сон Дюку, который давал мне советы. Он создавал впечатление серьезного человека, но на самом деле был очень милым и снисходительным в общении с трейни.

Он прислал мне короткое, но ясное сообщение, в котором говорилось о том, что меня уже определили в состав какой-то группы. Интересно, сколько я буду стажироваться? Год? Два? Пять лет? Я слышала, многие стажировались и по семь-восемь лет и только потом дебютировали. На самом деле я сама чувствую, что не готова к дебюту. Слишком рано. Я должна многому научиться на стажировке. И я сделаю все, что в моих силах.

— Хочешь спросить у меня что-то? — Дюку посмотрел на меня, вопросительно изогнув бровь.

— Я рада, что у меня все получилось, но не рано ли мне... — не успела я договорить, как он перебил меня, предугадав мои слова.

— Сколько прошло? Три месяца? Полгода? За это время ты очень выросла, Эйс. Я готов был поспорить, что ты сдашься, и успел позабыть о тебе, но на прослушивании ты показала, что многое изменилось за это время. Видео с прослушивания смотрел сам Бан PD-ним, и ты его тоже зацепила. Это была его идея приставить тебя к уже готовой группе, — рассказывал мужчина, а я с упоением внимала ему, чуть не споткнувшись пару раз, пока мы шли по коридору.

— Вы всем это говорите? — я нервно усмехнулась, но хореограф лишь продолжил говорить.

— В этом здании есть два типа людей. Первый тип — люди, которым все сходит с рук, за что бы они ни взялись. Им даже стараться не нужно. Это люди с талантом. Второй же тип — люди, которые изо всех сил стараются сделать невозможное, и именно к этому типу ты и относишься. Такие стажеры мне нравятся больше всего, — на удивление, Дюку был более разговорчив, чем я ожидала. И этому я была рада. Хоть какая-то человеческая поддержка со стороны.

Мы проходили мимо бесчисленных танцевальных залов с прозрачными дверями, благодаря которым я смогла увидеть опытных стажеров, потных и уставших от долгих изматывающих тренировок. Их было много. Так много конкурентов — и все они хотят дебютировать так же, как и я.

— Впечатлена? — Дюку еле заметно усмехнулся тому, с каким интересом я разглядывала все, что видела. — Со многими из этих людей тебе придется поработать. Так же у тебя и у твоей группы будет ежемесячная проверка. Все отчеты о вашем прогрессе отправляется директору. Иногда директор и сам может присутствовать на проверке.

— Чувствую себя не в своей тарелке, но я справлюсь, — не раздумывая, тут же ответила я, вызвав у хореографа легкую улыбку.

Наконец-то мы остановились у одной из дверей, ведущей в большой зал. Мы вошли, и я увидела довольно красивых девушек, которые поначалу даже не увидели нас, старательно оттачивая движения. Как только девушки заметили хореографа, они незамедлительно поклонились, приветствуя его.

Получше разглядев всех девушек, я заметила среди них одно знакомое лицо. О, айгу, надеюсь, мое зрение меня обманывает или это... Я готова была биться головой об стену в истерическом припадке, когда признала в одной из девушек Чон ДжиА. Она тут же поймала мой взгляд и тоже не смогла скрыть удивление, мгновенно сменившееся безразличием и присущим ей презрением.

— Как вы помните, утром я уже говорил вам, что в вашей группе планируется пополнение. Это Эйс Никельски, — мужчина указал в мою сторону, и девушки сразу перевели на меня заинтересованные взгляды. — Она новый стажер и теперь — часть вашей команды.

Я видела. Видела сильную неприязнь в их взглядах. Они явно были недовольны тем, что я теперь с ними.

— Это твое расписание на первые две недели. Будешь заниматься дополнительно индивидуально, а потом сможешь с группой, — Дюку передал мне лист с расписанием. — Вам стоит работать усерднее — скоро ежемесячная проверка, поэтому не тратьте время зря, — хореограф похлопал меня по плечу, будто безмолвно желая удачи, и, попрощавшись с девушками, вышел из зала.

— Тебя еще здесь не хватало, — фыркнула ДжиА, как только за хореографом захлопнулась дверь.

— Я же говорила, что у меня все получится, — я победоносно улыбнулась. Как ни странно, у меня совсем не было желания ссориться с ней.

— Из-за тебя нам теперь придется менять хореографию, — с видом глубокого разочарования заявила ДжиА. — Ты и двух дней тут не продержишь, но, поверь мне, эти дни для тебя будут мучительными, — девушка взяла бутылку с водой и села на пол, показывая, что не хочет продолжать разговор. Она показалась мне чересчур спокойной сегодня. В другой раз она бы на этом не остановилась, но сейчас ДжиА лишь с отстраненным видом пила воды.

— Послушай, как тебя... — ко мне подошла девушка с длинными светлыми волосами. Внешность у нее была очень приятной.

— Эйс, — помогла я ей.

— Меня зовут Хеджи, — начала девушка. — Я быстро введу тебя в курс дела, — Хеджи не выглядела особо приветливой, но в отличие от других, продолживших свое занятие, решилась заговорить со мной первой. — Девушка с зелеными волосами — это Алиса, а рядом с ней — СуЁн. ДжиА ты, похоже, уже знаешь, — я лишь кивнула, украдкой посматривая в сторону ДжиА, косившейся на меня с недовольным видом. — Мы с Алисой стажируемся уже третий год, Суён — полтора года. До этого мы стажировались в других агентствах, но когда Биг Хит объявил о кастинге в женские группы, мы решили попытать удачу здесь, так как не смогли ничего добиться в предыдущих местах. До этого в группе нас было семь, но до сегодняшнего дня дошли, как видишь, только мы. Остальные вылетели после последних трех ежемесячных проверок.

Я лишь кивнула, с интересом слушая девушку.

— Не думай, что я рассказываю тебе это все просто так, — девушка сразу посерьезнела. — Вы все уверены, что вас тут поднатаскают — и вы сразу дебютируете, — ее слова звучали как заученная фраза. Видимо, ей не раз приходилось сталкиваться с новенькими трейни, полными амбиций и надежд на скорый дебют. Уверена, она и сама когда-то была такой. Но сейчас Хеджи выглядела очень уставшей и раздраженной. Следующие ее слова только подтвердили мои догадки: — Я видела, как стольких талантливых девушек отстраняли от группы из-за малейшей ошибки. Поэтому заранее предупреждаю — не строй чересчур уж радужные мечты. И... удачи тебе, — последнее, что сказала девушка и собиралась было вернуться к остальным, но я окликнула ее.

— Йа, лидер! Ты же лидер, не так ли?

— Да, — Хеджи обернулась и удивленно выгнула бровь. Остальные тоже отвлеклись от своих дел и с интересом уставились на меня в ожидании моих следующих слов.

— Не сравнивай меня с другими. Я уже пыталась попасть сюда полгода назад, но меня не приняли. Как видишь, я умею работать над своими ошибками, поэтому готовьтесь к тому, что я останусь с вами до конца, — мой голос звучал на удивление уверенно. — И, пожалуйста, позаботьтесь обо мне! — я быстро поклонилась и прежде, чем девушки успели что-то ответить, вылетела из зала.

Сердце громко ухало в груди то ли от волнения, то ли от страха, то ли от всех эмоций сразу, волной нахлынувших на меня. Самое сложное — а именно знакомство с коллективом — позади, и я наконец могу спокойно выдохнуть. По крайней мере на сегодня общения с ними с меня хватит. Первое впечатление всегда самое важное и, надеюсь, я смогла правильно преподнести себя, иначе я точно не выживу в этой группе — особенно рядом с ДжиА, которая, я уверена, уже придумывает план по моему устранению.

Стараясь отбросить лишние мысли, я взбодрилась и заглянула в расписание. Сейчас мне нужно было попасть в кабинет вокала, и я, тяжело вздохнув и оглядевшись, направилась по длинному коридору в поисках нужного кабинета.

Через пятнадцать минут тщетных поисков и хождения по этажам, я поняла, что забрела куда-то не туда. Я хотела было уже вернуться к девочкам и спросить у них, где находится этот чертов кабинет, но вдруг почувствовала, как кто-то заключил меня в крепкие объятия сзади и прижал спиной к себе. Я инстинктивно дернулась вперед, локтем ударяя незнакомца в живот.

Как только меня отпустили, я отскочила и, развернувшись, уставилась на того, кто схватил меня.

— С ума сошла?! — воскликнул Чонгук, который пытался выровнять дыхание после моего удара. Он выпрямился и посмотрел на меня непонимающим взглядом.

— Чон Чонгук! — крикнула я и принялась дубасить его, совершенно не задумываясь о его физическом здоровье.

— Не кричи так, нас услышат! — Чонгуку, отбивающемуся от меня, наконец удалось схватить меня за руки и заставить остановиться. — А ты, что, за маньяка меня приняла? — ухмыльнулся он.

— Тебя еще раз пнуть? — высвободившись из его хватки, я сложила руки на груди и посмотрела на парня присмиряющим взглядом.

— Не надо, — Чонгук с улыбкой взял меня за руку и притянул к себе, сжимая в нежных объятьях. — Я соскучился.

— Я все еще на тебя злюсь, если что, — проворчала я, но сама тут же обняла Гука в ответ. — Ты мои волосы нюхаешь, что ли? — с подозрением спросила я, почувствовав, как Чонгук зарывается носом в мои волосы.

— Я не настолько извращенец, но ты давно их мыла вообще? Я даже не принюхивался, но уже чувствую запашок, — Чонгук отстранился и помахал рукой перед носом, скривившись будто от неприятного запаха.

— Ты действительно хочешь у меня получить! — я снова хотела ударить его, но Гук перехватил мою руку и потянул за собой в первую попавшуюся на пути комнату — к счастью пустующую.

— Ты в курсе, что мы не можем так просто разгуливать по зданию вдвоем, держась за ручки? — спросила я, опускаясь в стоящее неподалеку кресло.

— Именно поэтому мы здесь, — удостоверившись, что в коридоре никого нет, Чонгук запер дверь и вернулся ко мне. — Уже скоро ты уедешь в общежитие, и мы даже дома не сможем видеться. Ты хочешь, чтобы я умер от одиночества? — Чонгук присел передо мною на колени, напрашиваясь на объятья. Я прижала его голову к груди, зарываясь рукой в его волосы. — Я слышу твое сердце. Оно так быстро стучит. Не верится, что встречаешься с таким красавчиком?

— Дурак, — я была не в силах сдержать улыбку. — Если продолжишь в таком духе, то будешь встречаться со своим отражением в зеркале, а не со мной.

— По крайней мере оно не дубасит меня при каждой встрече, — усмехается Чонгук. Он поднял голову и уставился на меня взглядом, полным нежности.

— Не смотри на меня так! — засмеялась я, ероша его волосы. — Я смущаюсь, — мои щеки действительно пылали. Но несмотря на смущение, я наклонилась к Гуку и почти невесомо чмокнула его в лоб. — Мне нужно идти. Ты не знаешь, где находится кабинет вокала?

— Я тебя провожу, — Чонгук с улыбкой до ушей поднялся и протянул мне руку, помогая встать.


Время шло неумолимо быстро. К счастью, пока мне разрешили пожить дома и не переезжать в общежитие какое-то время. Но это не отменяло того факта, что мне нужно было работать в два раза усерднее за это поощрение. Тэхёна я первым делом попросила не распространяться, что мы родственники. Не хочу, чтобы люди подумали, что я попала сюда по блату. Особенно ДжиА. Ее выходки порой реально выбешивали, но мне приходилось терпеть их, ведь я была самой младшей и мне нужно было проявлять уважение. Представляю, что бы она учудила, если бы узнала, что Тэхён — мой двоюродный брат.

Эта девушка ведет себя как ребенок. Каждый раз, когда мы учим новую хореографию, она всячески пытается меня закрыть. Когда бантаны проходят мимо, она вечно выпрыгивает вперед и здоровается с ними, делая вид, будто они действительно близки. Временами было смешно наблюдать, как она иногда она переходила грань. С остальными девочками я уже нашла общий язык, но с ДжиА нам, видимо, придется враждовать до конца жизни.

Зато с Чонгуком я с каждым днем становилась все счастливее. Утром я просыпалась от запаха свежезаваренного кофе и первом делом шла на кухню получить сонные объятья и поцелуи. Гук смотрел на меня взглядом, полным любви, а трогал так нежно, будто боялся спугнуть. Я таскала его футболки, а он дулся, повторяя, что не любит, когда кто-то берет его одежду, но я знала, что как только я отворачивалась, на его лице появлялась та самая довольная ухмылка. Я была по-настоящему рада, что он есть в моей жизни.

Все шло своим чередом, пока однажды я не зашла в зал и не увидела там директора Бана и какого-то неизвестного мужчину рядом с ним. Девушки из моей группы стояли перед ними с настороженными выражениями лиц. Я тут же отвесила низкий поклон, не совсем понимая, что здесь делает сам директор.

— Эй, стажерка, мы тебя только и ждем, — сказал тот самый мужчина, стоящий рядом с Бан Шихёком. Присутствие последнего действительно настораживало, ведь он никогда собственнолично не приходил разговаривать с трейни. За все время, что я провела в агентстве, я видела его от силы один раз. Я была уверена, что он нас даже по именам не знаем, поэтому решила, что должно быть случилось что-то серьезное, раз он здесь.

Я тихо извинилась и встала возле Хеджи, которая окинула меня укоряющим взглядом, но тут же перевела его на директора, уже начавшего говорить.

— Как я говорил ранее, в скором времени вы сможете дебютировать. Вам осталось всего полгода, и вы уже сможете выступать на сцене, но есть одно «но», — Бан выдержал небольшую паузу. — Мы подумали и решили создать концепт, рассчитанный только на четырех девушек, — после этой фразы мы все с ужасом переглянулись. — У каждой из вас есть ровно месяц, чтобы проявить себя. Затем я выберу человека на выбывание. Могу сразу сказать, что первый кандидат — Чон ДжиА, — мужчина посмотрел на ошеломленную девушку, которая, я уверена, готова была провалиться сквозь землю от такого заявления. — Тебе нужно тренироваться больше, — эти слова звучали так легко и просто из уст продюсера. Видимо, он уже давно привык к разбитым мечтам стажеров, и объявить об исключении всего-то одного участника для него — обычное дело. — Этот месяц за вами будут тщательно следить. Мне остается только пожелать вам удачи, — с невозмутимым лицом заявил Бан и, не прощаясь, покинул зал вместе со своим помощником.

На какое-то время в зале повисла угнетающая тишина. Никто из нас не решалась заговорить первой. Мы даже с места не двигались. ДжиА опустошенным взглядом смотрела куда-то сквозь стену. Хеджи стала первой, кто пришла в себя и подошла к подавленной ДжиА. Девушка обняла ее, шепча что-то о том, чтобы она не расстраивалась.

— Я отойду, — ДжиА убрала руки лидера с плеч и быстрым шагом вышла из зала.

— Ей нужно побыть одной, — Хеджи проводила ее понимающим взглядом и с тяжелым вздохом отвернулась к зеркалу.

Мне остается только догадываться, насколько она устала. Из нас пятерых Хеджи стажировалась дольше всех. Она устала наблюдать за тем, как состав ее группы каждый раз меняется. Устала привыкать к новым согруппницам. Только недавно она была так счастлива, когда, казалось, что мы сможем дебютировать постоянным составом — впятером, но, видимо, планы директора Бана совершенно не совпадали с нашими собственными.

— Давайте начнем танцевать.

— Я сейчас вернусь, — вдруг выдала я и быстро вышла из зала.

Не понимаю, зачем я это делаю, но ноги сами несли меня вслед за ДжиА. Она наверняка хочет побыть одна, и ей навряд ли будет приятно видеть кого-то из нас сейчас, особенно меня. Не знаю, что на меня нашло, но мне почему-то казалось, что я должна пойти за ней.

Я нашла девушку в уборной. Она сидела на полу, прислонившись к стене и спрятав лицо в согнутых коленях. Ее плечи мелко дрожали, а ее тихие всхлипы эхом разносились по пустому помещению. Естественно, она плакала. Но видеть плачущую ДжиА для меня было в новинку. Да, конечно, она тоже человек, но эта девушка всегда казалось меня непробиваемой железной леди, готовой нахамить тебе при любом косом взгляде в ее сторону. Но даже у таких людей, как оказалось, есть слабые места. В любом случае сегодня я увидела ДжиА совершенно с другой стороны.

— Йа, — ДжиА дернулась и подняла на меня заплаканные глаза. Видимо, она даже не услышала, как я вошла. — Все нормально. Это я.

— Пришла поиздеваться надо мной? — ДжиА принялась с остервенением вытирать мокрые дорожки от слез со своего лица, видимо, таким образом желая показать, что с ней все в порядке. — Счастлива? Наконец-то ты больше не сможешь видеть меня.

— Неправда.

— Ты ничего не понимаешь, — покачала головой ДжиА. — Я так мечтала об этом, так долго к этому шла. Сначала одна компания, потом другая. Наконец-то выпал шанс дебютировать, но и тут я облажалась, — ДжиА нервно засмеялась, но ее смех больше походил на истерический всхлип.

Мне вдруг ужасно захотелось как-то поддержать ее, но я совершенно не имела понятия, как. Казалось, она была моим единственным врагом здесь. Человеком, который раздражал меня своим ужасным характером, поступками — абсолютно всем. Ненависть к ней была одной из причин, почему я не сдалась в самом начале и решила продолжить свои попытки. Но теперь... Передо мной сидел совершенно другой человек. И внезапно я поняла, что она такая же, как и я. Да, возможно, характер у нее похуже и повадки ужасно раздражающие, но в целом она такая же девушка с мечтой, которую могут сломать в любой момент. Вот так просто взять и разрушить, ничего не объясняя. Мне не стоило относиться к ней так предвзято. Потому что на самом деле она на моей стороне.

— Неужели Чон ДжиА может быть и такой? — я присела перед ней на колени и хитро улыбнулась, заглядывая ДжиА в лицо.

— Можешь издеваться сколько хочешь, — девушка отвела взгляд в сторону, видимо, ожидая оскорбления.

— Ты кажешься такой сильной и независимой. Я всегда хотела быть такой же уверенной в себе, но на самом деле у меня много минусов и мне далеко до тебя, — продолжала я.

— Ты ужасно танцуешь, — ДжиА еле заметно усмехнулась сквозь слезы.

— Йа, не нужно мне напоминать, я и сама это прекрасно знаю! — я обиженно надула губы, вызывая у девушки очередную улыбку. Наконец-то мне удалось увидеть такую ее сторону. Я не верила своим глазам. Чон ДжиА улыбалась. Мне. — Мы здесь, чтобы совершенствоваться. У нас есть все, чтобы стать лучше. Так что давай вытирай сопли и возвращай мне ту ДжиА, которую я знаю. Я снова хочу увидеть ту стерву, которая идет только вперед как упертый баран, — я приободряюще похлопала удивленную девушку по плечу. — Йа, вы там! Можете уже выходить, — я посмотрела в сторону двери, с подозрением прищурившись.

— Как ты нас заметила? — из-за стены вышла Алиса, тащащая за собой хихикающих Суён и Хеджи.

— Могли бы еще громче шептаться, — усмехнулась я, заставив девушек довольно заулыбаться. — Долго еще сидеть будешь? — я протянула ДжиА руку. Она медлила какое-то время, но потом все-таки приняла помощь и поднялась с пола.

— За этот месяц мы должны сделать все, чтобы нас увидели как группу из пяти человек, — заявила Хеджи.

— Мы добьемся того, чтобы директор Бан изменил свое решение. Никто, включая тебя, не покинет группу, — даже Алиса, на первый взгляд казавшаяся легкомысленной, вдруг сделалась серьезной.

— Спасибо вам, — ДжиА поклонилась, вытирая остатки слез, и Хеджи завлекла нас всех в круг, приободряюще обнимая.

Кажется, в этот день мы добились того, что у других команд называется сплоченностью.


Я смогла спокойно вздохнуть, только когда плюхнулась на кровать в комнате Чонгука. День выдался действительно тяжелым, и я была рада наконец ощутить такое желанное умиротворение и слабость, приятной волной прокатившуюся по ноющему телу. Мы с Гуком поменялись комнатами, потому что по понятным причинам мне лучше спалось где угодно, но только не в своей спальне. Хотя в последнее время Чонгук приползал ко мне ночью притворяясь, будто ему страшно спать одному.

Я провалилась в сладкую полудрему и проспала какое-то время. Проснулась я от легких прикосновений на своей талии и плечах. Кажется, кое-кто опять приполз.

— Давно вернулся? — сонным голосом спросила я, поворачиваясь лицом к парню. В полутьме сложно было разглядеть его выражение, но, кажется, Гук улыбался.

— Только что, — парень приобнял меня, притягивая ближе к себе. Настолько близко, что я чувствую его теплое дыхание на своих губах.

— Выглядишь уставшим, — мы говорили шепотом так, будто боялись кого-то спугнуть.

Пару минут мы просто смотрели друг другу в глаза, наслаждаясь тишиной и друг другом. Чонгук положил ладонь на мое лицо, большим пальцем поглаживая щеку.

— Повезло мне, — все так же тихо выдал он, продолжая смотреть на меня так, будто пытаясь запомнить черты моего лица. — Повезло, что я встретил тебя.

— Что за нежности? На тебя это не похоже, — я улыбнулась, но не успела сказать что-то еще, потому что Чонгук сразу накрыл мои губы своими.

Его губы были мягкими и сладкими, как воздушный шоколад, и такими родными. Я могла бы целую вечность целовать эти губы, и каждый поцелуй был бы для меня как первый.

Чонгук приподнялся и, перекинув через меня ногу, устроился сверху. Дрожь волной пробежала по моему телу. Я затаила дыхание, продолжая ощущать его жаркие поцелуи на своих губах. Но, Гук, видимо, почувствовав, что этого мало, постепенно спустился к моей шее, обдавая ее своим горячим дыханием. Он принялся поглаживать мое бедро, и я тут же инстинктивно напряглась, впиваясь ногтями в его плечи. Почувствовав мое напряжение, Чонгук остановился и резко отстранился. Он тяжело дышал. Взгляд его был каким-то помутненным. Было видно, что ему с трудом удается держать себя в руках.

— Я сегодня в твоей комнате посплю, — охрипшим от возбуждения голосом сказал Чонгук и встал с кровати, собираясь уходить, но я схватила его за руку, не позволяя двинуться с места. Гук посмотрел на меня непонимающим взглядом.

— Не уходи.

Я понимала, чего он боится. Я тоже ужасно боюсь этого, но в то же время понимаю, что хочу ощутить это. С ним. Ведь это же Чон Чонгук. Чон Чонгук, которого я так люблю. И который любит меня. Я готова отдать все за его улыбку. Все ради того, чтобы каждый раз просыпаться утром и видеть его длинные ресницы, бледную кожу, родинки на его лице — все эти мелочи, от которых у меня внутри все переворачивается. Я хочу прикасаться к нему несмотря на страх, который змеей свернулся где-то в глубинах моей души. Хочу ощущать его всем телом и знать, что он рядом. Ведь он никогда не причинит мне боль.

— Ты уверена? — с сомнением в голосе переспросил Чонгук, сжимая мою ладонь.

— Уверена, — кивнула я и потянула его на себя.

Гук снова принялся целовать меня — сначала нежно, но потом более уверенно и напористо. С каждой секундой поцелуи становились все более жаркими и страстными. Я ощущала его вкус, и мне хотелось еще. Хотелось большего. Чонгук настолько бережно касался меня, будто я была последним антиквариатом из его самой дорогой коллекции. Рядом с ним я чувствовала себя более, чем комфортно. Рука парня легла мне на талию, крепко сжимая меня и притягивая ближе к нему. Чонгук медленно спускался ниже, покрывая мою шею мокрыми поцелуями.

— Мешает, — пробормотал себе под нос Чон и тут же избавился от моей верхней одежды, оголяя мою грудь.

Я смущенно отвела глаза в сторону как маленькая школьница. Руки не слушаются, хочется закрыть тело. Парень без всякого стыда разглядывал меня, и я чувствовала, как паника медленно подступает изнутри. Воздуха не хватает, а в голову снова лезут неприятные воспоминания.

— Может, прекратишь лапать мою задницу? — чуть усмехнувшись, спросил Чонгук. Я тут же опомнилась и поняла, что сжимаю в руках что-то мягкое.

— Прости, я просто запаниковала, — я чувствовала, как мое лицо буквально пылает от стыда. Гук расплылся в улыбке. Он невольно начал смеяться, нежно покусывая мое ухо.

— Не смейся.

Все плохие мысли мгновенно улетучились, когда появилась эта непринужденная атмосфера после моей глупости.

Чонгук продолжил целовать меня, спускаясь все ниже и ниже, покрывая мокрыми поцелуями мою шею и грудь. Моя рука скользнула на его грудь, и он тут же избавился от футболки, позволяя мне ощутить его кожу кончиками пальцев. Его красивое рельефное тело никак не могло не привлекать. Я осторожно провела рукой по его прессу, наслаждаясь каждым его касанием. Хотелось прижаться к нему еще сильнее, хотелось слиться с ним в одно целое.

Я обвиваю руками его шею, заглядывая в его темные глаза. В его полном возбуждении взгляде проскальзывает нотка неуверенности, будто бы он до сих пор боится, что я передумаю. Боится причинить мне вред и ошибиться. Его рука скользит вниз, под мои шорты, и я выгибаюсь под ним, чувствуя его длинные ловкие пальцы внутри себя. Гук дышит громко и жарко, уткнувшись мне в шею. Я с трудом сдерживаю стоны, будто опасаясь, что меня кто-то может услышать. С моих губ срываются лишь прерывистые шумные вздохи.

— Я могу остановиться, слышишь? — шепчет мне на ухо Чонгук, но его слова растворяются где-то в глубинах моего сознания, так что я не сразу понимаю их смысл. Все, на что меня хватает, — это отрицательно мотнуть головой, давая Гуку сигнал к очередному действию.

Если бы я не хотела этого, если бы я знала, что не буду к этому готова, я бы отпустила его спать в другой комнате. Я впервые была настолько уверена в своих действиях.

Чонгук устроился между моих ног, нависая сверху. Еще секунда — и я почувствовала резкую боль внизу живота, словно отголоски тех событий волной прошедших по моему телу. Я вскрикнула, цепляясь за плечи Чонгука и сжимая зубы так крепко, будто это могло помочь мне не чувствовать этой боли.

— Тише, — успокаивающий шепот Чонгука где-то около уха. — Обещаю, это последний раз, когда я причиню тебе боль, — Гук прильнул к моим губам, заглушая мой вскрик.

Я зажмурилась и схватилась за простынь, и на минуту мне показалось, будто я вернулась в прошлое — в тот злополучный вечер, и мне вдруг стало ужасно страшно. Мне показалось, что если я сейчас открою глаза, то увижу совсем другое лицо. Его лицо.

Но тут я чувствую, как парень берет мои руки, заставляя обхватить его плечи, которые я продолжаю нещадно царапать. Открыв глаза, я посмотрела на Чонгука, и мне стало намного легче. Он со мной. Это он. Все в порядке.

— Потерпи еще чуть-чуть, — его голос заставил меня вернуться в реальность. Я хотела, чтобы он говорил со мной. Чтобы не позволял утонуть в своих самых ужасных кошмарах.

Я доверилась Гуку. Снова. И в очередной раз не пожалела о своем выборе. Чонгук был так напряжен, старался сдерживаться, старался быть нежным, и его стараниями боль постепенно стихала, и комната заполнилась моими стонами. Еле уловимые новые ощущения, зародившиеся где-то внизу живота, заставили меня расслабиться, а следом за мной — и Гука. В комнате становилось все жарче, а дышать — все сложнее.

Чонгук, заметив, что я сдерживаю стоны, старался сделать все, чтобы я могла окончательно расслабиться.

— Я хочу слышать твой голос, — шепчет он, ускоряя темп и заставляя меня сорваться на крик.

От той боли, что преследовала меня до этого, не осталось ничего, кроме наслаждения, медленно разливающегося по всему моему телу. Мой помутненный этим наслаждением рассудок с радостью осознавал, что так хорошо мне никогда не было. Чонгуку удалось сделать то, чего никто другой до этого сделать не мог. Он сделал меня счастливой. Благодаря ему я вновь захотела жить. Он не дал мне упасть, когда я была на грани. Он стал для меня родным.

В какой-то момент в глазах темнеет, с моих губ срывается громкий стон, и я обмякаю в его руках. Через несколько секунд Чонгук тоже приглушенно рычит и падает рядом, тяжело дыша. Я поворачиваю к нему лицо, и наблюдаю, как капли пота стекают по его лбу. Парень смотрит на меня с легкой полуулыбкой на губах. Он обнимает меня, притягивая к себе, и я прижимаюсь к его груди, тоже блаженно улыбаюсь.

— Все в порядке? — спрашивает Гук, и я лишь киваю, не в силах сказать что-то еще. — Йа, ты там жива вообще?

— Да, — я смеюсь и поднимаю на него взгляд. — Я люблю тебя, — почти шепотом, одними губами сказала я.

— Я тоже, — улыбается Гук, а затем будто невзначай добавляет: — себя люблю.

— Дурак, — смеюсь я, несильно ударяя его в грудь. — Ты как всегда.

— Ладно, так уж и быть. Тебя я тоже люблю, — смеется парень. Я готова утонуть в его глазах, которыми он с такой заботой разглядывает меня. — Честно.

Мы так и засыпаем в объятьях друг друга.

the end