Часть третья.
Прошла неделя, и она промелькнула как мгновение. Чимин настолько проникся своей работой, что иногда задерживался дольше положенного, вызывая недовольство госпожи Ли. Однако он не мог с собой ничего поделать: ему действительно нравилось слушать других и помогать им.
Пациент Сон, с которым работал Чимин, стал более положительно отзываться о терапиях с начинающим врачом. Он не говорил, что они действуют мгновенно, но никто и не ожидал таких результатов. ДжинВу делился тем, что по ночам теперь не так часто просыпается, и сон больше не приносит ему дискомфорта. И это не могло не радовать.
Чимин действительно старался изо всех сил, потому что знал: если исчезнут галлюцинации, пациент станет полностью здоровым. Конечно, отголоски пережитого будут напоминать о себе, но всё равно это будет гораздо лучше, чем сейчас.
Вечера Чимин проводил за изучением медицинских статей и специализированной литературы, пытаясь найти новые подходы к лечению Сона. Он анализировал каждый сеанс, выявляя моменты, когда пациент был наиболее открыт и восприимчив. Он понимал, что ключом к успеху является установление прочной связи и доверия между ними.Однажды, возвращаясь домой после особенно долгого дня, Чимин задумался о природе галлюцинаций. Что именно вызывает их, и как можно добраться до их источника, чтобы нейтрализовать их? Он начал искать альтернативные методы, такие как медитация и арт-терапия, которые могли бы помочь Сону расслабиться и отвлечься от тревожных мыслей.На следующем сеансе Чимин предложил Сону попробовать рисовать. Сначала тот отнесся к этой идее скептически, но Пак убедил его, что это может помочь ему выразить свои чувства и эмоции, которые сложно передать словами. К удивлению Чимина, Сон согласился. Он взял в руки карандаш и начал рисовать, погружаясь в мир красок и образов.Результаты арт-терапии оказались поразительными. Сон стал более спокойным и уравновешенным, и его галлюцинации стали проявляться реже. Чимин понял, что нашел еще один ключ к выздоровлению своего пациента. Он продолжал комбинировать традиционные методы лечения с новыми подходами, стремясь создать индивидуальную программу, которая наилучшим образом соответствовала потребностям Сона. Врач верил, что в конечном итоге они смогут победить болезнь и вернуть Сону полноценную жизнь.
Однако произошло неприятное событие. Погрузившись с головой в работу, Чимин совершенно забыл о двойном свидании, в котором обещал участвовать. Хосок был очень расстроен и зол. В назначенный вечер он позвонил Паку, заранее зная, какой услышит ответ. По его словам, Чимин, как обычно, зациклился на себе.
Уже три дня Чон не разговаривал с Чимином и не отвечал на его звонки. Как бы Пак ни пытался связаться с другом, тот всячески избегал контакта, и его поведение ясно говорило о том, как сильно он обижен.
Омега чувствовал себя ужасно. Он прекрасно понимал, что подвел Хосока, и угрызения совести не давали ему покоя. Пак перебирал в голове все возможные варианты извинений, но ни один из них не казался достаточно хорошим, чтобы загладить его вину. Чимин знал, что Хосок – человек принципов, и легко отделаться от него просто не получится. Оставалась надежда лишь на то, что через время Чон оттает, и даст другу шанс хотя бы оправдаться.
****
Сегодня Чимин заступил на своё первое ночное дежурство. Госпожа Ли сказала ему не переживать, ведь в их отделении не было сложных пациентов. Однако это не успокоило омегу. Он не был знаком со многими из больных, и его беспокоило, что в моменты сильных эмоций они могут не узнать в нём врача, и тогда помощь будет оказывать гораздо сложнее.
Ночью, когда психиатрическая больница пустовала, и была освещена лишь редкими навесными лампами, она выглядела пугающе. Не то что бы Пак боялся, ему просто становилось не по себе.
Чимин сидел в сестринской, перечитывая истории болезни. Омега старался запомнить лица и особенности каждого пациента. Госпожа Ли оказалась права: большинство страдало от легких форм депрессии и тревожности. Но были и те, кто нуждался в более пристальном наблюдении.
Внезапно тишину нарушил приглушенный плач. Чимин вздрогнул и выглянул в коридор. Звук доносился из палаты номер шесть. Он осторожно постучал и вошел. В полумраке он увидел сгорбившуюся фигуру на кровати. Это был старик, пациент с болезнью Альцгеймера.
—Всё в порядке? — тихо спросил Чимин, подходя ближе. Старик поднял на него заплаканные глаза.
—Я потерял ее... потерял свою жену...- прошептал он. Чимин присел рядом и взял его за руку.
—Я понимаю. Это очень больно.
Он проговорил с ним около часа, слушая его воспоминания о любимой жене. Чимин рассказывал о своей семье, о своих мечтах. В конце концов, старик успокоился и уснул. Пак облегченно вздохнул.
Омега вышел из палаты, чувствуя себя немного вымотанным, но в то же время и воодушевленным. Пак понимал, что работа в психиатрической клинике – это не просто заполнение бумаг и раздача лекарств. Это еще и умение слушать, сопереживать, быть рядом в трудную минуту.
Он вернулся в сестринскую и принялся за работу. В голове все еще звучал тихий плач старика, его слова о потерянной любви. Чимин знал, что каждый пациент здесь – это целая история, полная боли и надежды. Он чувствовал ответственность за этих людей, за их душевное состояние.
Омега вспомнил слова госпожи Ли о том, что каждый пациент – это зеркало, отражающее наши собственные страхи и надежды. Парень чувствовал, что, помогая другим, он помогает и себе самому. Он учится состраданию, терпимости, умению ценить жизнь.
До трёх часов ночи всё было спокойно. Пациенты спали, и больше не происходило ничего необычного. Пак несколько раз приходил к тому старику, чтобы убедиться, что он спит и его больше ничего не беспокоит.
Однако в пол четвертого утра, коридор наполнил шепот, который как неожиданный удар грома отдавался эхом в отделение. Чимин сонно потер переносицу и покинул сестринскую, что бы проверить что происходит. В поликлинике кроме него были еще дежурные, что отвечали за другие отделения, и возможно у них случилось что то серьезное, раз поднялся такой шум.
Обладателей голосов омега нашел у двери в подземный этаж. В тот самый куда госпожа Ли строго на строго запретила спускаться. Там держали особо сложных больных, и отделение имело своеобразное название : " Отделение А". Вход туда разрешен очень узкому кругу лиц, и все из за того кого там держат, а точнее из за их состояния.
Приблизившись, Чимин различил взволнованные голоса двух медсестер и молодого санитара. Они что-то горячо обсуждали, перебивая друг друга и нервно оглядываясь по сторонам. В полумраке коридора их лица казались бледными и испуганными.
—Что здесь происходит? – строго спросил Чимин, заставив их вздрогнуть от неожиданности.Медсестры замялись, не зная, что ответить. Санитар, самый молодой из них, дрожащим голосом пробормотал:
—Там... в "Отделении А"... что-то странное творится. Мы слышали... крики.
Чимин нахмурился. Он знал, что в Отделении А содержатся пациенты с тяжелыми психическими расстройствами, но чтобы оттуда доносились крики – это было необычно. Госпожа Ли всегда подчеркивала, что там поддерживается строгий порядок и любое проявление агрессии немедленно пресекается.
Не раздумывая, парень решительно направился к двери в подземный этаж. Медсестры попытались остановить его, умоляя не спускаться туда, но он был непреклонен. Омега должен был выяснить, что там происходит, и убедиться, что все под контролем. Оттолкнув тяжелую металлическую дверь, Чимин шагнул в зловещую темноту "Отделения А."
Конечно Пак понимал что это неправильно, и он не должен этого делать, но если кому то из больных нужна помощь, то напуганная толпа мед персонала что осталась за железной дверью, тут явно не помощники.
Темные коридоры, и тяжелые железные двери на каждой из палат очень нагнетали атмосферу. Тут даже воздух был другой, более тяжелый и напряженный. Запах лекарств здесь смешивался с чем-то гнилостным, почти невыносимым. Каждый шаг отдавался гулким эхом, усиливая ощущение изоляции и тревоги. Пак старался идти как можно тише, прислушиваясь к каждому шороху, каждому стону, доносящемуся из-за массивных дверей.
Позади его нагнала одна из медсестер, и схватив за руку, остановила.
— Доктор Пак, вам запрещено здесь находиться! Немедленно покиньте отделение!
— Мне что просто стоять и смотреть как вы бездействуете? Это не в моей компетенции. Я здесь что бы помогать, а не закрывать глаза на ужасы.
Когда женщина хотела возразить, из-за двери в конце коридора раздался гортанный рык. Этот звук пробирал до костей и был наполнен яростью. Воспользовавшись замешательством медицинской сестры, омега быстро прошёл к палате и мельком взглянул на информацию о пациенте, висевшую рядом с дверью. «Объект номер один». И это всё? Здесь даже не указали диагноз и степень заболевания.
— Вы нарушаете правила! — Крикнула женщина перед тем как Чимин открыл дверь.
Перед омегой предстала абсолютно пустая палата, освещённая лишь тусклым светом дежурной лампы. В центре помещения сидел молодой человек, прикованный цепями к креслу. На его лице был надет предмет, напоминающий намордник, но глаза больного с ненавистью впились в фигуру обеспокоенного врача.
Омега осторожно приблизился, стараясь не делать резких движений. Он знал, что малейшая неосторожность может спровоцировать приступ. За годы прохождения практики в психиатрических клиниках он научился читать по глазам своих пациентов, понимать их страхи и надежды, даже когда слова были недоступны. Но в этих глазах плескалась лишь ярость, всепоглощающая и неконтролируемая.
Остановившись перед парнем всего в метре, Пак осторожно присел перед ним на корточки, что бы видеть его глаза, и мельком оценил насколько травмоопасно впивались цепи в кожу больного. Где то уже были синяки, сколько он уже так сидит?
Пациент неожиданно дернулся, и Чимин пошатнулся, едва не падая. Парень окинул его заинтересованным взглядом, после чего по палате разнесся скомканный смех.
— Не медленно покиньте палату — Донесся голос с зади, и Чимин заметно вздрогнул. Сердце бешено заколотилось в груди, словно пойманная в клетку птица. Омега обернулся, застыв на месте. В дверях стоял высокий мужчина в строгом костюме, его лицо выражало крайнюю неприязнь. Взгляд, тяжелый и пронзительный, будто сверлил насквозь.
— Ему требуется помощь, разве вы не видите? Как вы могли допустить такое!
—Вы слышали меня. Уходите. Сейчас же— голос мужчины звучал еще более угрожающе. Он сделал шаг вперед, и Чимин невольно отступил назад. В животе завязался тугой узел страха. Что он сделал не так? Кто этот человек?
— Я не мог просто остаться в стороне...
— Мне плевать. Если вы не уйдете сами я выведу вас силой. Не доводите до такого доктор Пак.
Чимин бросил последний взгляд на неподвижного пациента и, опустив глаза, вышел из палаты. Он чувствовал на себе гневный взгляд незнакомца. Что теперь будет? Могут ли его уволить за нарушение правил? Вероятнее всего, да.Если бы Паку дали возможность всё исправить, он поступил бы так же. Чимин увидел в глазах зверя ярость и пустоту. Человек, сидевший перед ним в той палате, пережил столько боли, что теперь ненавидел людей всем сердцем.В этих глазах не было ни проблеска надежды, ни искры понимания. Лишь холодная, всепоглощающая тьма, готовая поразить любого, кто осмелится подойти слишком близко.
До приезда начальства Чимина отправили ожидать в сестринскую. В коридорах его отделения было довольно людно,хотя часы показывали только четыре часа. Неужели все они тут,только из за того что омега нарушил устав? Конечно это не правильно, но и преступного в этом не чего нет. По крайней мере так считал сам Пак.
****
До семи часов омега ждал. Он даже немного подремал. Его мучила неизвестность: что его ждет дальше? Парень проработал всего неделю, а уже под угрозой увольнения. Любопытство обернулось против него, как и ожидалось. Чимин часто ругал себя за это, а что говорить о тех, кто следит, чтобы все скрытое оставалось скрытым? Омега даже думал позвонить матери, и поделиться произошедшим, но вовремя себя отдернул, предсказывая какова будет ее реакция. И как сильно она позже будет волноваться.
В начале восьмого, в сестринскую зашел санитар, и сказал что главврач ожидает его у себя в кабинете. Тогда то и стало по настоящему страшно. Чимин не хотел терять работу, но и соврать не мог. Он не станет отказывать нуждающемуся в помощи, даже если это запрещают правила. Когда то он дал клятву, и нарушать ее не сбирался.
Омега нерешительно подошел к двери, обдумывая оправдания своим действиям. С легким стуком он вошел в кабинет. За рабочим столом сидел главврач, а на диванчике, опершись на руку и нервно покачивая ногой, находился мужчина, который поймал Пака за нарушением. Казалось, он тоже немного нервничал.
— Доктор Пак — Господин Ким поднимает взгляд на омегу, и указывает рукой на стул на против себя — Проходите и присаживайтесь.
Выполнив указания, парень прошел в глубь кабинета и сел.
— Вы знаете зачем мы вас позвали, поэтому не вижу смысла ходить вокруг да около— Кратко начал главврач, смыкая руки в замке— Чимин вы понимаете что нарушили одно из главных правил нашей клиники?
— Да господин Ким.
— Тогда чем вы думали, когда сунулись туда, куда не следует?
— Я пришел сюда что бы помогать людям, и когда кто то будет нуждаться во мне, я буду нарушать все правила и границы, что мне дозволены.
Главврач от удивления вскидывает брови вверх. По его лицу отчетливо видно что такой смелости от начинающего специалиста он не ожидал.Главврач несколько секунд молча смотрел на Чимина, словно оценивая его на прочность. Затем, в его взгляде промелькнула искра, и уголки губ едва заметно дрогнули в усмешке.
— Что ж, Чимин, похвальное рвение. Но наивно полагать, что твои личные убеждения выше установленного порядка. Ты знаешь, что происходит в "Отделении А"?—Чимин переступил с ноги на ногу, стараясь сохранить спокойствие.
— Я слышал о тяжести заболеваний господин Ким. И о пациентах, которых там содержат.
— Слышал? Не думаю, что ты ограничился слухами. Поэтому не стоит изображать невинность. Ты проник туда, зная о последствиях. Тебя не пугает то, что ты увидел?
— Меня больше пугает, что кто-то считает это нормальным, — тихо, но твердо ответил Чимин, глядя прямо в глаза главврачу. — И я не позволю, чтобы подобные вещи происходили за закрытыми дверями, пока я работаю в этой клинике.
Главврач откинулся на спинку кресла, сложив руки на груди. В его глазах читалось некое подобие восхищения, смешанного с опаской. Он знал, что такие люди, как Чимин, способны изменить мир. Но он также знал, что они могут стать большой проблемой для системы.
— Давайте ближе к делу— Нетерпеливо рыкнул мужчина в костюме, нервно заерзав. Господин Ким окинул его спокойным взглядом, и снова обратился к Паку:
— Человек которого ты сегодня видел, болен тяжелым психическим расстройством. Он-зверь. Слухи которые гуляют по клинике ты скорее всего тоже слышал?
Чимин положительно кивнул.
— До сегодняшней ночи, пациент на отрез отказывался от какого либо лечения, и контакта с врачами, но после того как его посетил ты, он неожиданно изъявил желание стать твоим пациентом.—Господин Ким сделал паузу, словно подбирая слова. – Это беспрецедентный случай. Мы годами пытались до него достучаться, перепробовали все возможные методы, но безрезультатно. И вот, появляетесь вы... и он соглашается.
Мужчина в костюме нетерпеливо постучал пальцами по подлокотнику дивана. – И что это значит? Вы хотите сказать, что Пак – ключ к исцелению этого... зверя?
Господин Ким медленно кивнул. – Возможно. Этого мы пока не знаем. Но у нас нет другого выхода. Мы должны использовать эту возможность. Пак, вы должны согласиться стать его личным врачом.
Чимин почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он вспомнил безумный взгляд пациента, его нечеловеческую силу, слухи о жестокости. Но он также вспомнил ту искру, которая промелькнула в его глазах, когда он установил зрительный контакт с ним. Может быть, там, глубоко внутри, еще осталось что-то человеческое.
– Я согласен, – тихо произнес Чимин. – Но у меня есть условия. Я хочу полную свободу в выборе методов лечения. И я хочу, чтобы мне предоставили всю информацию о пациенте, какой бы ужасной она ни была. —Господин Ким и мужчина в костюме обменялись взглядами.
—Хорошо, – ответил господин Ким. – Мы согласны на ваши условия. Но помните, Пак, вы несете огромную ответственность. От вас зависит не только здоровье пациента, но и безопасность всех, кто находится в этой клинике.
Главврач достал из портфеля толстую папку и протянул ее Чимину.
—Здесь вся информация о пациенте, начиная с момента его поступления в клинику. Предупреждаю, читать будет нелегко. Ознакомиться с ней вы сможете дома, а преступить к лечению уже завтра, и будьте осторожны доктор Пак, зверем его называют не просто так.
****
Дома омега первым делом принял душ, и отдохнул после тяжелого ночного дежурства. Как бы ни было интересно ознакомиться с данными о новом пациенте, Чимин в первую очередь хотел себя к этому подготовить. Зверь— человек несущий в себе опасность. Пак догадывался почему его поместили в подземный этаж, за тяжелую железную дверь. Обычных душевно больных так не запирают.
Накинув на себя халат, Чимин прошел на кухню, где поставил чайник. Пока вода закипала, он выглянул в окно. Солнце уже поднялось достаточно высоко, заливая город теплым светом. Повезло что родителей нет дома, им врать парень не когда не умел, и скрыть все случившееся точно бы не смог.
Заварив себе зеленого чая, Пак сел на диване в гостинной, чувствуя как мысли роятся в голове. Хотелось бы отпустить все это, и провести нормальный выходной, но к сожалению Чимин не мог по другому. Пока все не станет на свои места, он не найдет себе покоя. И дело даже не в том, что ему страшно быть один на один со сложным пациентом, больше гнетёт то что он до этого не кого к себе не подпускал, так почему же сейчас вдруг решил иначе? Что такого особенного в Чимине чего нет в других врачах?
Омега устало вздохнул и посмотрел на экран телефона в надежде увидеть ответ от Хосока. Но там было пусто. Значит, в следующие выходные придется его навестить и извиниться. Пак хотел бы выговориться, чтобы не терзать себя догадками и выводами, но придется держать все в себе.
Вернувшись в свою комнату, Чимин достал из портфеля личное дело «Объекта номер один» и улегся на кровать, открывая первую страницу тяжелой папки.
"Фамилия: Чон.
Имя: Чонгук.
Возраст: 27 лет.
Пол: Альфа.
Поступил в клинику 22 марта 2020 года, в тяжелом состоянии. Высокая степень агрессии, совершенно не идет на контакт. На врачей реагировал сильными вспышками гнева, из за чего в мае 2020 произошел несчастный случай, в приступе гнева Чон задушил санитара.Персонал клиники, опасаясь за свою жизнь, старался минимизировать контакт с пациентом. Ему кололи мощные седативные препараты, но эффект был кратковременным. Чонгук, словно чувствуя искусственное подавление, вырывался из оков лекарственного сна с удвоенной злобой.
Трагический инцидент с санитаром лишь подтвердил опасения персонала. Врачи констатировали лишь одно - зверь, запертый в человеческой оболочке. Попытки установить причину его неконтролируемой агрессии не приносили результатов. Медицинская карта Чонгука была пуста. Никаких сведений о его прошлом, родственниках, или причинах, приведших к такому плачевному состоянию.
После трагедии режим содержания Чонгука был ужесточен. Его поместили в одиночную камеру, обтянутую мягким материалом, чтобы предотвратить самоповреждения. Кормили через небольшое отверстие в двери, избегая любого контакта. Чонгук, казалось, смирился со своей участью. Он затих, перестал крушить все вокруг. Но в глазах его по-прежнему пылала ярость, готовая вырваться наружу в любой момент."
Чимин тяжело взглотнув перевернул страницу.На следующей страничке красовалась фотография. Молодой парень с взъерошенными темными волосами смотрел в камеру взглядом, полным боли и ярости. Под глазами залегли темные тени, губы плотно сжаты в тонкую линию. Даже сквозь черно-белое изображение чувствовалась исходящая от него мощь и холод.
"Пациент не соглашался на оказание помощи, отказывался от таблеток. Примечание: - У пациента виднеются начинающие стадии паранойи, в которых он, называет себя зверем- Конец примечания."
Чимин жадно впитывал информацию, чувствуя, как по коже пробегают мурашки от страха. То, что творил Чон, казалось сценарием для фильма ужасов.
" Декабрь 2024, пациент, притворившись спящим, напал на врача, и сломав ему две руки выбрался за пределы палаты. Покалечил двух охранников, и несколько мед. братьев. В ходе побега так же скончалась одна из мед сестер."
Чимин отложил папку, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Он перечитал последнюю строчку, словно надеясь, что это ошибка, опечатка, но нет, все оставалось прежним: "Скончалась одна из мед сестер". Холодный пот проступил на лбу, а руки слегка дрожали. Он взглянул на фотографию в начале дела: Чонгук, молодой парень с немного уставшим взглядом, но при этом не выглядевший как убийца. Неужели этот человек способен на такое?
В голове всплывали обрывки разговоров с коллегами. Шепотом, украдкой, они обсуждали "того самого пациента", о котором лучше не вспоминать вслух. Истории о его нечеловеческой силе, о диком взгляде, полном ненависти и безумия, казались выдумкой, жуткими байками, пока Чимин не столкнулся с этими записями.Он перелистнул страницу. Далее шли протоколы допросов, отчеты о вскрытии, свидетельские показания. Каждая деталь, каждая строчка добавляла мрачности в и без того ужасающую картину. Чонгук, словно зверь, вырвался на свободу, оставляя за собой след из боли и крови.
Теперь Паку стало не по себе. Стоит ли приближаться к этому человеку? Или его проницательный взгляд уже нашел в Чимине новую жертву?..