Jacket

POV Чонгук

— Чонгук, пожалуйста, просто выслушай меня...

Я попытался пройти мимо нее, однако она поймала меня за руку, слегка притянув к себе. Громкий глубокий вздох сорвался с моих губ.

Взглянув ей прямо в глаза, я медленно освободился от ее хватки. Она заметно опешила, заставив меня почувствовать сожаление за немного грубое действие.

Я попытался изучить свое сознание. Что же я сейчас чувствую?

Ничего.

Я почувствовал себя немного виноватым за чересчур, как мне показалось, грубое действие, но не за свои чувства, как это было раньше. Точнее за то, что их нет. Я писал ей, когда она была больна, но я знал, что делал это только из дружеской заботы, ничего более.

Это все так изматывает. Мне стоило просто оставить все, как есть. Я не должен был поддаваться своим глупым мыслям. Я облажался, и теперь, возможно, все закончится тем, что я потеряю Лису навсегда.

Я совершил ошибку. Мне следовало рассказать обо всем Лисе, уверен, она бы точно поняла меня.

Но я не сделал этого, моя вина. Не важно, сколько раз хёны сомневались и расспрашивали меня о моей искренности, единственный кто запутался и растерялся в своих чувствах — это я. Это моя вина и ничья больше.

— Седжон, я уже сказал тебе, все кончено. У меня нет никаких к тебе чувств, кроме как дружеских. Прекрати это. Пожалуйста, — я попросил ее, чуть ли не моля.

Наши расписания, как назло, совпали, столкновение было неизбежно. Две недели назад она предложила мне встретиться. Я отказал.

Я люблю Лису. Люблю. И знаю, что все испортил сам. Всем казалось, будто я изменил ей. Я не мог осознать до этого, но последствия не заставили себя долго ждать.

— Но она ведь бросила тебя. Я все знаю, так как Лиса наконец-то перестала со мной собачиться. Она проиграла, как я и думала, — процедила она, мое сердце сжалось от ее слов.

— Что ты имеешь ввиду под «собачиться»? Ты как-то доставала ее, пока меня не было? — зарычал я, и она на мгновение растерялась.

Кровь внутри меня буквально закипает при виде нее. Я и не думал, что они могут быть знакомы друг с другом. Теперь я чувствую себя еще уже. Сколько же всего я упустил. Блять.

— Она сама напросилась! — И только сейчас я заметил то, как изменилось выражение ее лица. Это была совсем не та девушка, которую я когда-то любил. — Эта сучка посмела забрать тебя у меня. Ты ведь любишь меня! И всегда любил только меня, Чонгук! Ты и я... мы предназначены друг для друга. Разве ты не понимаешь?

Все волосы у меня на затылке встали дыбом. Ее голос звучал устрашающе хрипло, а глаза то и дело горели красным от гнева.

Она ужасна.

— Йа, Чонгук-а, просто вернись ко мне, м? — она начала умолять, а у меня сердце сжалось от того, во что она превратилась.

— Седжон, успокойся, хорошо? — я попытался привлечь ее внимание, пока она нервно теребила свои руки. Что-то не так. Она ведь не была такой. Обычно она спокойна и собрана. И только сейчас я понял, насколько сильно она изменилась после нашего расставания.

Я осмотрелся по сторонам и обрадовался, не заметив вокруг никого. Это зрелище не стоит видеть.

Я придвинулся ближе и взял ее за руки: — Седжон, послушай меня. Успокойся! Приди в себя. Ты должна дышать, просто вдох-выдох, — Я попытался успокоить ее, но это было бесполезно.

— Чонгук, просто прими меня назад, пожалуйста... — она зарыдала, и я почувствовал, как кровь отхлынула от моего лица.

Она нуждается в помощи.

— Что за праздник жалости?

Мы оба повернулись в сторону, услышав чей-то голос. А когда я понял, кто это — сердце было уже готово вырваться из груди.

— Лиса... — окликнул ее я, однако она даже внимания не обратила, пропустив все мимо ушей. Она стояла, устремив свой взгляд прямо на Седжон.

На ней была черная рубашка, заправленная под джинсовую юбку, и белые кроссовки.

Точно, я слышал, что они участвуют в радио-шоу.

Мой живот скрутило от волнения. Я так давно ее не видел. После инцидента в нашем общежитии прошлой ночью хены уже начали придумывать свой гениальный план, хоть и не должны этого делать. Я так благодарен за их бесконечную заботу обо мне.

Она медленно сделала пару шагов в нашу сторону. Взгляд Седжон моментально изменился, что заставило меня забеспокоиться.

— Ему не нужно знать о наших с тобой перепалках, и я здесь не для того, чтобы устраивать какие-либо неприятности.

Я прикусил нижнюю губу от ее голоса.

Я скучал по ней. Черт, я так скучал по ней, что мне хочется наплевать на все, подойти и обнять ее прямо сейчас.

— Ты здесь, чтобы посмеяться надо мной? Я разрушила тебя. Я разрушила ваши отношения. И теперь я готова вернуть его! — выплюнула она, и я предпочел промолчать на это, видя, насколько серьезна сейчас Лиса. Я не хочу, чтобы она думала, что я не на ее стороне, но мне также не хотелось обижать Седжон.

— Если быть вернее, ты нас не разрушала, мы сами это сделали. Он соврал мне, и я не стала закрывать на это глаза. У нас свои головы на плечах, мы сами решаем что да как. Кроме того, мы расстались, но ты никак не ломала меня. Такая сучка, как ты, никогда не сможет сломить меня, Седжон. Но вот сейчас я смотрю и понимаю, единственный, кто здесь сломлен — это ты.

Я вздрогнул, когда выражение лица Лисы внезапно смягчилось. Эти выражением она смотрит на своих мемберок.

Выражение, которое говорит о том, что ей не все равно.

— Раньше ты мне нравилась. Ведь многие люди обожают тебя. Я уверена, если Чонгук любил тебя, значит в тебе есть что-то хорошее, — я сглотнул. Иметь перед собой обеих бывших девушек довольно неловко.

— Теперь мне правда интересно, что произошло. Почему ты стала такой? — спросила она с беспокойством. Выражение лица Седжон тоже изменилось.

— Я видела, как ты боролась за место в группе во время шоу на выживание. Ты изменилась. Сейчас смотря на тебя, мне просто кажется, что ты одержима Чонгуком. Почему, Седжон?

Я немного повернул голову, чтобы взглянуть на Седжон. Если подумать, в этом есть доля правды.

— О чем ты говоришь? — ее голос дрогнул, и я заметил, как она начала отступать назад, — Ты сошла с ума, — прошептала она в замешательстве, прежде чем повернуться и убежать, оставив нас с Лисой одних.

Тишина заполнила комнату, и я не знал, стоит ли мне двинуться к ней ближе.

— Лиса... — прошептал я, и она с безразличием посмотрела на меня. Мне казалось, будто тысячи игл начали колоть мою грудь.

Больно — физически ощущать ее совсем рядом, но мысленно так далеко.

— Не надо... — прошептала она. При звуке ее голоса у меня заныло в сердце. Ей было больно тоже. И я, блядь, этому причина.

— Я пришла сюда не для того, чтобы как-то помочь тебе или поговорить. Я пришла из-за нее. Ей нужна была помощь. Но, пожалуйста, перестань посылать конфеты и цветы в наше общежитие. Я все равно просто выбрасываю их, — заявила она, прежде чем развернуться и уйти, оставляя меня в безмолвии.

Мои руки сжались в кулаки.

Что теперь, Чонгук, собираешься сдаться?

На моих губах появилась улыбка.

Я собираюсь вернуть свою девочку назад.