Чигуки

Этот день обещал быть замечательным – как-никак день рождения Чонгуки, чему Чимин был очень рад. Официальное празднование закончилось, и теперь бантаны сидели в общежитии, послушно выполняя первое желание совершеннолетнего Гуки – выпить вместе, как он давно хотел. Они собрались в гостиной, устроившись в круг, сидя на полу. Обстановка была невероятно расслабляющей. Давно у мембров такого не было – они словно вынырнули из своего забитого расписания, чтобы провести эти несколько часов не как популярные айдолы, а как простые парни.

Чимин сидел справа от Чонгуки, который с увлечением рассказывал что-то о подарках от арми и от родителей, и просто улыбался, наблюдая за счастливым девятнадцатилетним макнэ.

Когда это началось? С невинного фансервиса или может еще раньше? Когда Чимин начал так относиться к Чонгуку? Парень часто думал над тем, когда успел пересечь ту еле-заметную черту между дружбой и странной одержимостью. Он отчаянно отрицал мысль о том, что это может быть что-то вроде влюбленности. И у него это здорово получалось, т.к. все всегда выглядело простой шуткой. И для остальных и для них самих. По крайней мере, Чимин так думал.

– Ну, а как тебе исполнение твоей маленькой мечты, Куки? – улыбнулся Ви, обнимая его одной рукой за плечи.
– Все супер, спасибо, ребят. – улыбнулся в ответ виновник ночных посиделок и отпил еще несколько глотков сожду, делая вид, что вовсе не замечает, как во взгляде Пака промелькнули искорки ревности.

За разговорами, громкими возгласами и смехом пролетел еще час. Постепенно, все начали разбредаться по комнатам: сначала ушел Шуга, который не очень-то любил подобные собрания, за ним последовали Джин и Репмон, а Чонгуки решил прибрать пустые бутылки и остатки еды. Техен с Хоупом, поняв, что дело идет к уборке беспорядка, переглянулись и, словно по беззвучной команде, вылетели из комнаты.

– Ох, черт, а я только хотел попросить их помочь. – вздохнул парень, окидывая взглядом почти пустую комнату.
– Я могу помочь тебе! – чуть оживился Чимин, вскочив с дивана, на который присел пару минут назад.

Куки благодарно улыбнулся и неожиданно пихнул в руки вокалиста собранную гору бутылок.

– Спасибо, Чимина, отнеси это на кухню, там где-то должен быть большой пакет для мусора. – бросил через плечо Чонгук, собирая остатки закусок и различных упаковок.

Парень еле удержал бутылки в руках, но, все же, тихо фыркнув, направился на кухню. Отчасти он уже смирился с тем, что макнэ упорно не называет его "хен" в последнее время. "Вот неужели это только ради того, чтобы побесить меня?" - подумал Пак, сердито пихая злосчастные бутылки в обещанный мусорный пакет.

Тем временем Чонгук собрал весь мусор в замечательную кучку, решив, что разберется с ней утром, если это не сделает кто-нибудь до него, а если точнее, за него. Чимини был прав, младшему просто нравилось задорить его. Он считал это достойным противостоянием на милые приставания со стороны хена. Для Гуки это была словно какая-то забавная игра. Вот и сейчас он вышел в коридор и, наткнувшись на Пака, резко вытянул руку, опираясь ладонью на стену. Таким образом, перегородив ему и проход, и путь к отступлению. Парень довольно улыбнулся, заметив, как Чимин вздрогнул от неожиданности.

– Ч-Чонгуки? – стараясь выглядеть невозмутимо, произнес старший, но у подросшего за два года макнэ было некое преимущество в росте, что, мягко говоря, давило на самооценку Пака, как и на его уверенность в себе.
– Я хочу свой подарок. Здесь и сейчас. – с подозрительной улыбочкой сказал Чонгук.
– Что? О чем ты, Гуки? Выпил что ли лишнего... - чуть растерянно выдал Чимин, окидывая быстрым взглядом донсена, но остальные мембры проследили, чтобы малой не особо набрался, поэтому рассчитывать, что это лишь влияние алкоголя, не приходилось.

Договорить ему толком не дали. Так вышло, что они стояли у двери в ванную комнату, чем и воспользовался сейчас Чонгук, быстренько заталкивая туда Чимина и заходя следом. Заперев за собой дверь, Чонгуки уже более нагло прижал хена к стене, а тот в свою очередь заметно покраснел.

– Неужели ты не помнишь? Когда мы записывали видео, ты сказал, что подаришь мне поцелуйчик. – негромко, но уверенно произнес макнэ, пытаясь заглянуть Паку в лицо.

И что же заставило Чонгука сменить тактику игры так резко и неожиданно от "отъебись от меня, я не дам тебе" до "я тут такой горячий макнэ"? Точного ответа он и сам не знал. Отчасти, потому что ему нравилось наблюдать такого до жути смущенного хена. Хена, что сейчас старательно пытается спрятать разрумянившееся лицо в ладонях. Хена, что снова пытается отшутиться, неся какой-то бред. Хена, который, несмотря на все эти неловкие попытки выкрутится, выглядит чертовски очаровательно.

А в голове старшего творилось что-то очень абсурдное. Одна часть Пак Чимина, радостно прыгая, кричала: "О, БОЖЕ, ДА! ТЫСЯЧУ РАЗ ДА!". Но была другая, к которой нельзя было не прислушаться, она твердила, что этот маленький дьяволенок, скорее всего, просто издевается над ним или задумал что-то определенно нехорошее, и в любом случае, если Чимин поведется, для него все закончится весьма печально. И пока где-то внутри шла война гормонов со здравым смыслом, парень пытался свести все в шутку, как всегда.

Младший одной рукой убрал его ладони от лица, все же, наладив зрительный контакт, из-за чего тот замолкнул, пытаясь мысленно успокоить заметно участившееся сердцебиение.

– Хе-е-ен, отдай мне подарок. – выдохнул макнэ, нарочито растягивая слова.

Чимина словно током прошибло. К слову, он был готов сдаться, услышав одно это протяжное "хен" от Гука. А тот, в свою очередь подливал масла в огонь, картинно облизывая свои соблазнительные губы, приблизившись так близко, что их лбы едва не соприкасались.

Чертов Чон Чонгук.

Старший не мог оторвать взгляда от этого зрелища. Ему казалось, что донсен так близко, что он не может дышать и единственный способ не задохнуться – дать ему то, что он требует. Поэтому Чимин мысленно забил на все и впился в желанные губы друга так страстно, будто он сдерживал себя очень долго. В общем-то, это так и было.

Чонгук, очень довольный результатом, не сдавал позиции и активно отвечал на поцелуй. По сути, это был его первый настоящий поцелуй. Это было немного не так, как юноша себе представлял, но, разумеется, было очень приятно. Чувствовать пухлые губы Чимини своими губами и такое влажное переплетение языков – все это невероятно нравилось младшему, и он заметно увлекся процессом. А Чимин просто растворялся в ощущениях и эмоциях, что бурлили где-то внутри. Ему очень хорошо сейчас рядом с Чонгуки. Хорошо до дрожи в коленках, из-за чего он немного неловко цепляется руками за плечи и спину донсена.

Неожиданно макнэ поддался вперед, сводя свободное пространство между их телами на нет, и ловко просунул коленку между ног хена. "И откуда малой этого набрался?" - мелькнуло в голове Чимина, но он лишь непроизвольно охнул на выдохе, чуть запрокинув голову, чем сразу же воспользовался Чонгук, касаясь порозовевшими, от долгого поцелуя, губами его шеи где-то сбоку. Парень сжал зубками чувствительную кожу, немного втягивая ее, чтобы оставить красивый засос, как метку, и затем начал водить кончиком языка по поврежденному месту. Пак, не ожидавший подобного, прикусил губу, чтобы сдержать стон, и крепче вцепился в спину Гука, прижимая его плотнее. Да, Чимини это нравилось. Так нравилось, что Чонгук мог чувствовать бедром степень его одобрения.

Вдруг, макнэ немного отстранился, чтобы посмотреть в глаза хену. По его хитрому взгляду было заметно, что он что-то задумал. Пак хотел было что-то сказать, воспользовавшись паузой, как Гуки резко качнул бедрами, трясь о его возбужденный член, из-за чего из приоткрытого рта старшего все же вырвался первый стон, что очень порадовало Чонгука. Довольная улыбка на его лице стала чуть шире, когда он заметил, что Чимин расслабленно прикрыл глаза, наслаждаясь уверенными прикосновениями ладони младшего к его паху.

– Не стесняйся своих стонов, хен. – шепнул Гуки куда-то в шею тяжело дышащего Пака.
– Но... остальные, если не спят, услышат нас. – наконец заговорил старший.
– Это то, о чем ты думаешь сейчас? – Чонгуки немного отстранился, не сдержав легкой ухмылки. – Ну, тогда только скажи, и я остановлюсь. Хотя нет, это не правда. Я не прекращу, потому что я хочу тебя. И ты не вправе отказать мне, по крайней мере, сегодня – у меня ведь день рождения. – сообщил очевидное он, с взглядом аля "Я капризный ребенок и меня не ебет".
– Отлично. Потому что если остановишься, я не прощу этого тебе. – стеснительность словно куда-то улетучилась и Пак притянул Гука за шею к себе, снова целуя.

Поцелуй вышел чуть смазанным и спонтанным, но все равно Чимин предпочитал происходящее безумие своим мокрым снам о макнэ. Он просто не мог позволить себе упустить этот момент. Особенно после слов донсена, которого в свою очередь приятно удивила внезапная инициатива со стороны хена. То, как Чимини льнет к его телу, продолжая настойчиво целовать в губы, и пробирается одной рукой под мешковатую домашнюю футболку, заставило Чонгука расстаться с остатками самоконтроля.

Он еще ни разу не видел такую невероятно возбуждающую сторону Пак Чимина, и определенно она ему нравилась: эта ненавязчивая требовательность в действиях, соблазнительность движений и этот горящий огонь в глазах, что немного пугало. Но если Чону суждено было сгореть в нем, он даже не против.

На пол полетела одежда, которая стала мешать обоим. Они проделали это, практически не отлипая друг от друга. Чонгуки огладил ладонями плечи, грудь, пресс старшего, спускаясь ниже. На них осталось лишь нижнее белье, но и это ненадолго. Через мгновение оно последовало на пол в кучку недавно скинутой одежды. Такое необходимое обоим соприкосновение полностью обнаженных тел. Чувствовать кожу друг друга, пылающую от ласк и поцелуев, было будто на грани реальности.

Рука макнэ плавно скользнула по прессу Чимина вниз к его возбужденному члену. Чонгук начал на удивление умеючи его поглаживать, играясь пальчиками. Пак вздрогнул, почувствовав, как от действий младшего по спине пробежали мурашки, собираясь приятной истомой внизу живота.

– Ох, Гуки... - простонал он, топя слова где-то в поцелуе, который уже походил больше на пошлые причмокивания.

Чимин зарылся непослушными пальцами в слегка влажные от пота волосы донсена, а тот потерся о его бедро. Внезапно для старшего, Чонгуки развернул его спиной к себе, прервав поцелуй, и прижимая щекой к холодной плитке. Чимини ахнул от обжигающего холода на коже, что было очень кстати, так как пальцы младшего срезу же скользнули ему в ротик. Быстро сообразив, что он него требуется, Пак начал старательно облизывать и посасывать их, от чего ванная комната наполнилась неприличными звуками.

Гуку стоило невероятных усилий, чтобы держать себя в руках и не сорваться, натянув хена без всякой подготовки. А тот как будто испытывал его далеко не безграничное терпение, кидая через плечо многозначительные взгляды, и позволяя вязким каплям собственной слюны стекать по подбородку. Жадно поглощая взглядом эту картину, Чонгук нервно сглотнул и медленно вынул пальцы из его рта. Макнэ наклонился ближе и слегка надавил свободной ладонью на поясницу, вынуждая Чимина прогнуться сильнее, выставив свою прекрасную округлую задницу, которую хотят все фанаты.

Чон куснул его за плечо и провел влажными пальцами между ягодиц с легким нажимом. Закусив губу, старший уткнулся лицом в сгиб локтя, промычав что-то нечленораздельное. Происходящее приятно дурманило сознание, а воздух, казалось, раскалился так, что не продохнуть. Чимини был готов чуть ли не обкончаться от одних этих прикосновений, особенно когда младший ввел один палец, растягивая его как можно тщательнее. Незаметно проскользнул и второй, но когда Чонгук согнул их внутри, Пак выгнулся навстречу, не сдержав громкого стона. От такого откровенного звука макнэ, не выдержав, глубоко поцеловал хена, развернув к себе, и закидывая одну его ногу себе на бедро.

– Просто расслабься, ладно? – шепнул Гуки, на секунду прервав поцелуй.

В ответ он получил лишь мутный от желания взгляд и еле-заметный кивок. Нетерпеливо размазав остатки слюны по собственному члену, макнэ приставил головку к его чуть пульсирующему отверстию. Чимин был недалеко от того, чтобы, забив на чувство собственного достоинства, начать умолять младшего наконец-таки трахнуть его. Но того уговаривать не пришлось – Чонгук сам чуть не скулил от перевозбуждения, поэтому почти сразу же плавно толкнулся вовнутрь. Пак хорошо выполнил его просьбу, поэтому все пошло как по маслу. Точнее по слюне, в нашем случае, но это не столь важно.

– Послушный хен. – Гуки наградил его горячим поцелуем, сжимая руками упругие Чиминовские бедра.

Младший начал размеренное движение внутри, и поцелуй разбавился дуэтом приглушенных стонов. От особо глубоких и чувственных толчков по телу обоих будто пробегал разряд, пробирающий до самых кончиков пальцев, а каждая клеточка тела становилась в сотню раз чувствительнее. Они уже не целовались – воздуха и без этого не хватало катастрофически. Чимин выгибался в сильных руках донсена, прижимаясь как можно плотнее и еле-ощутимо дрожа.

Вдруг, Чонгук ловко подхватил хена под бедра, и через пару секунд Чимин уже восседал на краю стиральной машины, что стояла у противоположной стены. Но тот практически не заметил изменения локации. Он вообще почти отключился от мира окружающего. Сейчас весь его маленький мирок – это тяжело дышащий Чонгук рядом, с немного влажной от пота кожей, и невероятно охренительные ощущения, что он дарит ему.

Из-за частых толчков, что стали резче и глубже, несчастная стиралка раскачивалась, будто была включена. Оба мембра были награни той желанной эйфории, ведь все это не могло продолжаться бесконечно, как бы этого им не хотелось. Чимин, простонав имя донсена, прильнул к нему всем телом, царапая ноготками спину, но Чонгуку было слишком хорошо – он даже не замечал, как на его спине расцветают жгучие розовато-алые полосы. Младший в последний раз качнул бедрами, томно промычав что-то в Чиминовское плечо и кончая тоже. Оргазм дезориентировал обоих, и Гуки обессиленно навалился на хена, который, откинувшись на стиральной машинке, тоже пытался отдышаться.

Спустя пару минут постепенно вернулось ощущение реальности в полной мере, из-за чего в воздухе повисло неловкое напряжение. Чонгук все же отстранился от Чимина, помогая ему сползти (по другому не скажешь) со стиралки, так как тот походу был не совсем в состоянии сделать это самостоятельно. В душ идти элементарно не осталось сил, поэтому они обошлись влажными салфетками, которые всегда есть в шкафчике, благодаря хозяюшке-Джину.

Все-еще никто из них не решался нарушить молчание. Даже когда они одевались, даже когда выходили из ванной. Но только они ступили в коридор, на них налетел Намджун, явно прибывающий в не очень хорошем настроении.

– Я, блять, конечно все понимаю – днюшка, совершеннолетие, можно погулять, напиться или потрахаться. Или все вместе, ага. Но не могли бы вы со своим безупречным сопрано быть поосторожнее и желательно потише?! – начал бурную тираду сонный лидер. – Я вам не Юнги, которому насрать на все, что происходит вокруг, особенно, когда он хочет спать. Я не могу уснуть под такой охуительный аккомпанемент!

Не успели ребята как-либо отреагировать или оправдаться, как Намджун исчез так же неожиданно, как и появился. Только вот ушел он почему-то в комнату Чимина. Что ж, намек понят, и Чонгук, взяв все еще охриневающего старшего за руку, увел его в свою комнату.

– Не слишком ли ты жестко с ними? – поинтересовался Хоби, сидящий на полу у постели Ви.

Репмон опустился на Чиминову кровать, одной рукой устало потирая лоб.

– По ним сразу было видно, что это когда-нибудь произойдет, но кто же знал, что ночью и так шумно? Надеюсь, стиралку они там не сломали, ведь любую поломку на меня валят, как всегда! Ох, я просто хочу наконец-то пойти спать. Сегодня у вас останусь, думаю, тем двоим есть, что обсудить. – после некой паузы добавил он.
– А я даже рад за них. – улыбнулся Тэтэ своей фирменной улыбкой, обвивая подушку руками и ногами.
– Кстати, да, судя по звукам, они не хило там повеселились. И откуда у нашего малыша Чонгуки такие навыки? – не скрыл некое удивление Хосок.
– Ну, на то он и золотой макнэ. Что еще скажешь...