☆ Дорогая ☆

Чонгук осторожно прикрыл за собой дверь и направился к лифту. Там, позади, так и осталась стоять Ынха, переваривая его отказ и собирая мысли в кучу. Что же, наверняка она уже через пару часов придёт в себя и всё снова будет как раньше. Разве что за исключением того, что теперь Мингю точит на него зуб. Конечно, неприязнь между ними была и ранее, но в последние дни мужчина совсем слетел с катушек.

С таким упорством собирает на него информацию, надеясь найти что-то полезное, пытается из-под носа увести партнёров, а всего пару часов назад, когда Чон спокойно отсиживался на обеде, Мингю, вопреки своим недавним заявлениям, подал заявку на участие в тендере на строительство торгового центра «GOTO Mall». А ведь это одно из крупнейших событий года для всех строительных фирм.

Конечно, сомневаться в своей победе Чону не следует, — он не раз выигрывал подобные «соревнования», но и списывать со счетов одну из крупнейших компаний Южной Кореи тоже не разумно.

И, хоть совсем недавно Мингю заявил о своём отказе от участия, поскольку уже имел в планах не менее крупный проект, сейчас почему-то изменил своё решение.

Что ж, впереди ждёт серьёзная битва, и сейчас самое время привести в порядок мысли и отбросить всё, что так отвлекает его от работы. Например, окончательно уничтожить всё то светлое, что появилось в его душе при встрече с Ынхой. Наверное, с большой натяжкой это даже можно назвать любовью, но парню проще думать, что это обычный интерес и совсем скоро он пройдёт. Нужно только немного ускорить этот процесс.

Как там говорится? Клин клином?

***

Лиса была безумно красивой девушкой с типичной ангельской внешностью. Про таких никогда не думаешь плохо, но всегда хочешь трахнуть. Есть в сочетании милоты и разврата что-то возбуждающее. Именно поэтому Чонгук выбрал её в прошлый раз, когда появился на приёме. Тогда, покинув вечеринку в компании Ынхи, парень не получил возможности узнать свою спутницу поближе, а сейчас было как раз подходящее время.

Сразу же после возвращения домой он набрал номер, коротко сообщил свой адрес и сразу же отключился — не любил телячьи нежности, да и притворяться никогда не видел смысла.

Сейчас ему просто нужно развеяться и подыскать девушку на роль временной спутницы. И Лиса как раз подходила по всем параметрам. К такой девушке чувств у него не возникнет, зато она поможет избавиться от липкого желания заполучить Ынху.

Как и предполагал Чонгук, Лиса не стала разбрасываться таким шансом и уже спустя час стояла на его пороге. Красивая, в шикарном красном платье и с наигранно невинным взглядом.

Он сорвался быстрее, чем предполагал. Даже не позволил девушке снять обувь, мгновенно зажав у стены. В нём бушевали злость и негодование на самого себя за нелепые чувства. С этим пора покончить.

— В прошлый раз ты отказался от моей компании. Что изменилось теперь? — Она не относилась к разряду глупых девушек, поэтому задавала правильные вопросы.

На мгновение Чонгук оторвался от тела девушки. Продолжал ладонями через ткань платья гладить ягодицы, и при этом со всей серьёзностью смотрел в глаза.

— Просто решил, что ты мне подходишь, — очаровательно подмигнув, заявил парень.

Он в мелких деталях помнил, как стягивал это проклятое платье с юного тела, как кусал бледную кожу, ощущая непривычный запах духов и как непроизвольно рычал, погружаясь всё глубже и буквально вдавливая Лису в кровать.

Она в свою очередь больше не задавала вопросов, только подзадоривала его своими стонами и в ответ на боль и наслаждение царапала спину. Это был самый глупый способ выбросить кого-то из головы из всех возможных, но на время он сработал.

А, значит, его терзаниям скоро придёт конец. Не может ведь простой интерес длиться так долго?

***

Ынха в сотый раз пересматривала единственную фотографию, сохранившуюся из детства. На ней совсем ещё крохотная Ынсо, а рядом мама и папа. Пожалуй, это единственный счастливый момент из жизни, который она может вспомнить.

Мама тогда ещё почти не пила, а отец каждый вечер проводил дома. И пусть в их холодильнике не было вкусной еды и шкаф не ломился от одежды и игрушек, но ощущение того, что ты не один, очень успокаивало.

С тех пор вся жизнь перевернулась с ног на голову. И, в конечном счёте, всё полетело к чертям. Ынха никогда не думала о том, что будет с их семьёй в будущем, ведь каждый день нёс в себе какую-то опасность, но ещё совсем недавно она и представить себе не могла, что её сестра станет доступной девушкой.

Грубо, конечно, но так и было на самом деле, ведь прямо сейчас она приходила в себя после первого опыта продажи своего тела.

Ынха надеялась, что он был первым.

Когда послышался хлопок двери ванной комнаты и на пороге с опущенной головой застыла сестра, девушка еле сдержалась от физических мер. Как же хотелось отхлестать Ынсо по щекам и закрыть в комнате до конца жизни, но вместо этого она встала с кресла и, приблизившись, обняла.

Для них обеих это было неожиданно, но с эмоциями было трудно что-то поделать.

— Я не буду винить тебя в том, что случилось, и больше никогда об этом не вспомню. — Наверное, ей и самой было неприятно от осознания произошедшего, поэтому девушка попыталась закрыть на всё глаза.

  Ынсо на мгновение застыла, а затем оттолкнула сестру и подняла голову.

Глаза её блестели от слёз, но сожаления в них не было.

— Я сделала это потому, что устала от твоей опеки. Думаешь, захочу остановиться? — От невинной, пусть и грубой младшей сестры не осталось и следа. — Ты бросила меня, зная, что творится дома каждый день, появлялась раз в месяц, и теперь считаешь, что вправе решать мою судьбу?

Девушка разозлилась не на шутку. Все те эмоции, что она копила в себе годами, прямо сейчас выходили наружу. Отчасти Ынхе был понятен её гнев. Если бы только могла, она забрала бы Ынсо к себе, только бы оградить её от каждодневных ссор и истерик.

Только вот, как бы сильно она ни старалась, даже со своей жизнью разобраться не могла. Стала любовницей богатого мужчины, по уши влюбилась в состоятельного мудака и, в конечном итоге, едва не потеряла всё, что у неё было.

Жизнь Ынхи просто рассыпалась на части, а Ынсо считала, что та купается в счастье и роскоши.

— Да, я не смогла защитить тебя от ссор родителей и издевательств одноклассников. — Девушка в упор посмотрела на сестру. Поймав её рассерженный и немного отчаянный взгляд, улыбнулась. — Но меня ведь тоже никто не защитил.

На мгновение в голове всплыли образы прошлого. Как сложно было с нуля создавать себе образ и одновременно рыдать по ночам в подушку от несправедливости этого мира; какими едкими были оскорбления людей вокруг, и как сильно ранила ненависть собственной матери.

Ей тоже было тяжело, но об этом никто не знает.

— Я выбрала эту жизнь и всё, что мне остаётся, — жалеть о сделанном выборе. — Девушка подошла к Ынсо и вновь обняла её, пытаясь перебороть вялое сопротивление. — Я не хочу той же участи для тебя.

И, вопреки собственным ожиданиям, она расплакалась от облегчения и жалости к себе. Впервые за долгое время появился шанс показать свою слабость и уязвимость. Быть может, хотя бы это вразумит Ынсо.

***

Бывают моменты, когда жизнь идёт своим чередом, несмотря на неприятности; и моменты, когда она летит к чертям из-за одной маленькой оплошности.

Забытой на туалетном столике резинки или невыключенного из розетки утюга. Или неудалённого из списка вызовов номера телефона. Тогда нам кажется, что всё можно исправить, избавившись от последствий и продолжив жить как ни в чём не бывало. Вот только одно событие влечёт за собой череду других и, в конце концов, жить как прежде уже не выходит.

Ынха поняла это в тот самый вечер, когда, уложив Ынсо спать, отправилась к Мингю после его настойчивого звонка. Не хотелось оставлять сестру в одиночестве, но выбора у девушки не было. Её мужчина не любит ждать.

Надеясь, что хотя бы секса в этот вечер ему не захочется, она села за руль и направилась по выученному наизусть адресу. К девяти вечера, когда солнце уже давно скрылось за горизонтом и на улице стало по-вечернему прохладно, Ынха прибыла на место.

Охранники смерили её равнодушными взглядами и пропустили в дом, вынуждая в сотый раз возненавидеть это место.

— Дорогая, как вовремя ты приехала. — Мингю говорил эту фразу не впервые, но только не таким тоном.

Сейчас казалось, что он язвит, насмехается или злорадствует. Именно поэтому хотелось сбежать в эту же секунду, но было нельзя.

Растянув губы в самой ослепительной улыбке, на которую только способна, девушка подошла ближе и покорно приняла поцелуй в щёку, изобразив восторг.

На самом деле хотелось послать его куда подальше и навсегда покинуть этот дом, а лучше — страну. Избавиться от всего, что заставляет чувствовать себя лицемеркой.

— Я так скучала, пока ты там возился со своими бумажками. — Мужчина сидел в кресле, поэтому  Ынхе пришлось разместиться на его коленях, позволив обнять себя за талию.

В ответ на её фразу Мингю рассмеялся и, покрепче прижав к себе, легко кивнул головой одному из охранников, стоящему у дверей.

— Я ведь не только в документах копаюсь, дорогая, — с нажимом произнёс мужчина, и девушке мгновенно стало не по себе.

И в то время, пока она пыталась сообразить, что сказать дальше, широкоплечий мужчина в строгом деловом костюме легко вырвал из её рук сумочку, а затем вытащил телефон.

Пароля там не было по глупости хозяйки, поэтому ему не составило труда зайти в список вызовов и, отыскав несколько записей о звонках на номер Чона, гордо продемонстрировать экран Мингю.

В эту же секунду Ынха почувствовала, как её с силой толкнули на пол, а после, не дав прийти в себя, схватили за волосы.

— Ты же не думала, что я ничего не узнаю, дорогая? — Мужчина нависал над ней, почти выплёвывая эти слова в лицо.

В этот самый момент девушка поняла, насколько сильно рискует, играя с таким человеком. До этой минуты казалось, что стоит только захотеть, и она сразу же может уйти. Теперь оставалось лишь надеяться, что после такого она сможет покинуть этот дом если не здоровой, то хотя бы живой.

— Прости. — Не ощущая от страха, как по щекам катятся слёзы, Ынха пыталась извиниться.

Она готова была сказать что угодно, только бы всё поскорее закончилось.

— Ну что ты разревелась? Такую мордашку портишь, — с насмешкой произнёс Мингю, и первый сильный удар оставил красный след на девичьей щеке.

В это время охранник, у которого всё ещё был телефон, что-то увлечённо печатал, иногда посмеиваясь и поглядывая на своего директора.

Даже в такой момент, когда собственная жизнь была под угрозой, Ынха изо всех сил надеялась, что Чонгука неприятности обойдут стороной. У него ведь есть охрана и влиятельные друзья. С ним точно всё должно быть в порядке.

— Готово. Он согласился, — с довольным выражением лица произнёс охранник и посмотрел на Мингю.

Тот улыбнулся и, сев в кресло, взял в руки телефон девушки. В этот момент Ынхп пыталась прийти в себя после сильного удара и, хоть в голове сейчас всё смешалось, она понимала, что речь идёт о Чонгуке.

— Давно у меня этот щенок под ногами путался. — Мужчина посмотрел на Ынху и похлопал по своим коленям, предлагая присесть.

Та с трудом смогла оторваться от пола и принять сидячую позу, но потакать этому ублюдку больше не хотела.

— Можешь оставаться на полу, твоё место у моих ног. — Он произнёс это с особым наслаждением и в очередной раз рассмеялся.

Затем, не отрывая от девушки взгляда, взял телефона и набрал чей-то номер, переключившись на громкую связь. Спустя пару гудков в трубке раздался голос Чонгука.

Непроизвольно Ынха вздрогнула и закрыла лицо руками. Было больно шевелить мышцами лица, но переживать всё это значительно сложнее.

Почему Мингю просто не прогнал её? Зачем устраивать всё это?

— Ынха, ты разве не хочешь поздороваться с любимым? — нарочито громко спросил мужчина и даже встал, чтобы приблизиться к ней и поднести телефон к лицу.

Не имея сил сопротивляться, она прошептала неуверенное «алло». В трубке было слышно недовольство Чонгука, но голос его, как и прежде, был уверенным и спокойным.

— Какого чёрта происходит, Мингю? — не выдержал парень.

На фоне раздавался шум дороги и звуки сигналящих машин: кажется, Чон был за рулём.

— Просто решил дать вам возможность попрощаться, — стараясь изобразить невинный тон, продолжал насмехаться мужчина.

Он посмеивался и смотрел то на Ынху, то на мобильный, который всё ещё держал в руке. Его забавляло мучить их обоих.

— Ну как, дорогая, хочешь сказать пару слов напоследок? Вряд ли после сегодняшнего вечера ты когда-нибудь ещё сможешь говорить.

Эта фраза испугала девушку до дрожи в коленях, но, судя по ругательствам Чонгука, она была не единственной, кто переживал.

— Что ты творишь, больной ублюдок? — Он был зол и немного напуган, ведь впервые в жизни волновался за чью-то жизнь кроме своей собственной.

— Тебе стоит переживать сейчас за себя, а не за неё. — Мингю вновь рассмеялся, а затем поднёс телефон к уху девушки так близко, что она слышала даже дыхание Чона.

— Скажи «прощай», Ынха.

Раздались очередные ругательства Чонгука и обещание засадить его за решётку, если он хоть пальцем притронется к девушке, а затем протяжный сигнал клаксона и оглушающий грохот, похожий на аварию.

Эти звуки были страшнее собственной смерти, потому что именно они заставили голос Чонгука прерваться.