Сокровище

Чонгук не спешил что-либо делать. Разумеется, он понял, что парень перед ним - химера, с которой он сражался, и сейчас безобидный вид мог быть лишь уловкой, чтобы усыпить его бдительность. Поэтому воин принял боевую стойку и продолжал только наблюдать за тем, как красная лужа под ногами становится всё больше, готовый в любой момент вновь ринутся в бой.

Юноша был одет в расшитую золотыми нитями белоснежную тогу, которая не прикрывала его торс, и потому Чонгук мог видеть смертельную рану, собственноручно нанесённую, и которая сейчас жадно впитывала кровь. На ногах и руках были золотые браслеты. Светлые каштановые волосы не могли скрыть сверкающих драгоценных камней серег. На тоненькой шее Чонгук заметил массивное ожерелье, конечно же, золотое. Вот он, хранитель несметных богатств.

Постепенно поток крови уменьшался. Хранитель весь сжался и растопырил окровавленные пальцы, оторвав руку от раны. Чонгук выругался, когда увидел, что её края медленно затягиваются, но это явно приносило чудовищу боль. Наконец на чужой груди не осталось ничего, даже шрама. Теперь только кровь напоминала о смертельном ранении. Юноша поднял на воина лицо. У Чонгука упало сердце.

Молодой человек перед ним был неописуемо красив. Сейчас, когда гримаса боли и ужаса оставила его, черты лица разгладились, утончились. Выразительные, абсолютно чёрные глаза были подведены золотой краской. Высокие скулы и острая челюсть, прямой нос придавали ему величественный вид. Аккуратные губы алели на бледном лице ещё и потому, что юноша языком размазал по ним кровь. Он медленно выпрямился, и Чонгук лишь мельком отметил его атлетичную фигуру, широкие плечи. Сейчас все его мысли занимало возможное продолжение боя, к которому он был не готов. Но что-то внутри противилось убеждениям убить монстра, пока тот истекал кровью в человеческом обличии.

Однако боя не последовало. Химера прошёл мимо человека и направился в сторону левой двери. Заметив, что Чонгук не сдвинулся с места, парень обернулся на него через плечо и жестом велел следовать за ним. Чонгук повиновался. Они шли в тишине, Чонгук запоминал дорогу, чтобы быстро выбраться в случае чего и пристальнее разглядывал монстра. Хотя уместно ли так называть невероятной красоты парня, Чонгук сомневался. Теперь, когда пыл драки покидал его, тело начинало ломить от боли. Повреждённая рука совсем отказывалась слушаться, кровь продолжала медленной струйкой течь. Новые многочисленные порезы и ушиби всё усугубляли. Да и усталость, что скопилась за несколько дней практически без сна, готова была свалить его с ног.

Наконец они остановились перед исполинских размеров каменными дверьми. Юноша повернулся и встал к воину лицом к лицу. Он был преисполнен достоинства, величия, хозяин этого места. Даже кровь, разлитая по всему его телу, этому не мешала.
Чонгук представил, как выглядит он сам. Грязная и загорелая грубая кожа, изорванная рубаха, один наплечник во время боя был сорвал, кровоподтёки и раны по всему телу, свалявшиеся волосы. Но он смертельно устал, да и обычно не стыдился таких вещей.

- Ты прошёл все испытания, храбрый воин. - Юноша скользнул по нему незаинтересованным взглядом, как будто не было в них никогда удивления и страха. - Ты прошёл через джунгли, лабиринт и одолел меня.

Хранитель коснулся вырезанного на дверях символа и те с грохотом медленно распахнулись.
Блеск золота практически ослепил Чонгука. Это было настолько прекрасное зрелище, что дыхание перехватило. Огромный зал был до потолка заполнен монетами, кубками, драгоценными камнями. Чонгук не думал, что во всем мире найдется столько же много денег, как здесь. Все трудности определённо стоили награды.

- Ты можешь забрать всё, что душе угодно. Столько, сколько получится унести. - И тут в чужих бездонных глазах вновь промелькнули эмоции. Юноша оглядел горы драгоценностей с неприкрытой грустью, словно отрывал их от сердца. Чонгуку оставалось только догадываться, сколько времени золото было единственным компаньоном химеры в заброшенном храме.

Возможно, он поступил так из-за усталости, из-за помутнившегося сознания, но в тот момент перед глазами перестали наконец мельтешить зелёные точки, взор прояснился и Чонгук ясно смотрел на хранителя. И ясно понимал, чего хочет на данный момент больше всего.

- Всё, что угодно?

- Да. - юноша не поднимал взгляд, он в последний раз осматривал свои сокровища и готовился с ними расстаться.

- Тогда я заберу тебя.

Мгновение парнишка не двигался. Казалось, слова прошли мимо его ушей, но спустя мгновение он вскинул полное удивления и недоверия лицо.

- Что?

- Я убедился, что здесь ты самое ценное сокровище. И я хочу тебя забрать.

- Но... Это мой дом, как я могу оставить его? - однако в голосе уже были слышны нотки предвкушения.

- Весь мир - мой дом, и будет твоим, если пожелаешь.