9
POV Чонгук.
Я слишком слаб, чтобы дышать. Не думал, что даже это может быть тяжело.
Если меня спросят, пытался ли я что-нибудь изменить, ответом будет: «Нет. Я пытался доказать неизвестно что и неизвестно кому».
Доказал ли я?
«Нет»
POV Автор.
«Какого цвета твой внутренний мир?
Ох, мой действительно чёрно-белого.
Знаешь, проводить лезвием по запястью очень больно.
Но ещё больнее — не умереть после этого».
/День смерти матери Хосока/
«Абонент недоступен, оставьте сообщение после сигнала», — извещает женский голос, и Чонгук жмурится, сдерживая слёзы. Сердце больно сжимается уже который раз, но отец никогда не отвечает на звонки сына.
— Пап, я хотел бы увидеться, — как можно нежнее произносит парень, не открывая глаза. — Как дела, как твоя новая семья? Может, встретимся?
Он выключает телефон и смотрит в экран на своё отражение. Ответа, конечно же, Чонгук не ожидает. Его никогда не было, так и не будет.
Сегодня долгий день, впрочем, как и всегда. «6:13» на часах, а автобус в «6:30».
Парень не спал всю ночь, думая обо всём на свете. В последнее время он и правда много о чем думает, но почему-то всё приходит к тому, что он задаётся вопросом: «Почему я просто не могу избавиться от этого?».
Он сам боится этих мыслей.
Смена в очередном кафе. Всё идёт, как всегда. Ничего нового. Даже лица всё те же.
День как день.
Следующее утро начинается так же в шесть утра. Этой ночью он хотя бы выспался немного.
Очередная работа, доставка еды.
Утомляет.
Сегодня много заказов, и Чонгук немного повредничал бы, но это приносит ему деньги. Пусть и маленькую сумму.
«Абонент выключен или находится вне зоны действия сети», — всё тот же голос, не говорящий ничего радующего.
— Всё ещё выключен? — задаётся вопросом Чонгук. Он уже четвертый раз набирает номер Юнги, чтобы поблагодарить его, но уже второй день никакого ответа.
«Может, мне просто подсунули неправильный номер?» — думает парень.
Так в попытке дозвониться проходит ещё три дня.
Сегодня смена в супермаркете. Чонгук давно уже не видел даже того странного парня Чимина.
— Видимо, я его испугал той ночью, — безнадежно выдыхает Чон.
— Я так всех покупателей потеряю.
После работы Чонгук, пусть и потерявший все силы, решает поехать к матери. Они давно не общались, да и женщине нет никакого дела до своего сына. Но Чон всё ещё любит своего родного человека и жаждет нормальных семейных отношений.
Приехав на автобусе по адресу матери, Чонгук выходит и минуты две смотрит на дом.
— Интересно, что сейчас она делает? — задаётся вопросом парень и идёт к двери. На улице очень холодно. Чон, наверное, и не пришёл бы, если б через два дня не наступало рождество. Ему хочется провести этот праздник с родителями. Хоть надежды и минимальны.
Протянув руку к дверному звонку, он нажимает на него три раза, прося этим открыть дверь побыстрее.
— Здравствуйте, — дверь открывает какая-то женщина за тридцать лет и вежливо улыбается, смотря парню прямо в лицо.
— Здравствуйте, — замёрзший Чонгук кланяется.
— Могу я войти?
— Войти? — недоумевает женшина.
— А вы кто, молодой человек?
— Я сын Кан Ханыль, Чон Чонгук, — поясняет парень.
— Господин Чонгук? — женщина начинает странно осматривать парня, а затем пропускает в прихожую.
— Подождите здесь, — она удаляется, бубня что-то себе под нос.
Через минуты четыре горничная, чьё имя Чонгук не знает, возвращается и, смотря в пол, объясняет, что Кан никого видеть не хочет, и лучше ему уйти.
— Простите, что? — удивлённо спрашивает парень.
— Вам лучше уйти.
— Позовите её. Что значит, мне лучше уйти? — высоким тоном начинает ругаться Чонгук.
— То и значит, — раздаётся голос его матери. Она проходит в прихожую и становится от них недалеко.
— Мам, сколько можно? — Чонгук смотрит ей в глаза, сдерживая слёзы, но та ничего не отвечает. Лишь смотрит на сына, как на чужого человека.
— Мама, кто он? — к женщине подбегает маленький мальчик лет пяти и обнимает её за ноги.
— Неважно, сынок, — улыбнувшись, отвечает Ханыль.
— Беги в комнату.
Чонгук наблюдает за происходящим, а внутри чувство, будто душа рассыпается на мелкие кусочки.
— Неважно? — переспрашивает Чон, когда ребенок удаляется.
— Вот как, — парень грустно улыбается и, не желая больше видеть этих людей, живо уходит.
Руки трясутся то ли от холода, то ли от боли, что разливается по его телу.
Сам не зная как, желая врезаться в какую-нибудь машину, он добирается домой.
И снова это одиночество.
Чонгук весь замёрз, поэтому решает принять душ. Забравшись в ванную в одежде и включив воду, он громко плачет, пытаясь выдавить из себя все чувства.
Этой ночью он просто без сил засыпает на ненавистной кровати, удалив из головы все мысли хотя бы на немного.
***
Прошёл день после ситуации с матерью. Было бы больно, если б не было смешно от собственной ненужности.
Вчера он не появился на работе, нагрубил хозяину супермаркета через телефон и потерял работу.
От отца никакого ответа, от Юнги тоже.
Но ему плевать как-то.
Три часа дня, а он всё ещё голодный лежит в постели с позавчерашней ночи.
Тэхен — тот, кто не выходит у него из головы, даже сейчас.
Скучать — это не грех, но почему-то Чонгуку кажется, что сейчас он делает самую худшую вещь в мире.
Парень вспоминает, как они вместе лёжа читали его любимую книгу под смех Кима. Этот человек был чем-то особенным.
Он улыбался глазами, целовался губами и касался чувствами.
Что же произошло?
/Memories/
— Главный герой похож на тебя, — выговаривает Тэхен, листая очередную страницу книги на двоих.
— Я не дочитал, — ворчит Чонгук.
— Чем он на меня похож?
— Он такой же маленький, но в нём столько духа и надежд, как и в тебе. Мальчик не сдаётся, несмотря ни на что. Я восхищаюсь этим, — Тэхен поворачивает голову в его сторону и смотрит ему в глаза.
— Я восхищаюсь тобой.
Чонгук замирает, ощущая лучшие эмоции, и тянется к чужим губам за поцелуем.
/Reality/
Чон жмурится, пытаясь не вспоминать о прикосновениях. Это больнее всего.
***
— Чимин бросил меня, он сейчас с друзьями. Хотя, думаю, им он нужен больше, чем мне, — сам с собой беседует Тэхен и садится на диван.
— Завтра рождество, — медленно моргает Ким и бросает взгляд на ёлку.
Его мать ещё не приехала в Корею, потому парню грустно. Без Чимина, без матери будет особенно глупое рождество. Тот даже на звонки не отвечает.
Вдруг Киму в голову приходит Чонгук. Он тоже один. Было бы здорово устроить сюрприз. Заявиться ночью с шампанским и украсть парня.
Тэхен — эгоист, он и сам это отлично знает. Просто избалован, наверное, но человеком, который открыл ему глаза на несправедливый мир, был Чонгук.
Он считает, что Чон, несомненно, человек с грустной историей.
Парень, поцелованный реальностью.
По щекам Тэхена вдруг начинают течь слезы. Он считает себя самым плохим человеком. «Разве такой, как я, достоин такого, как ты?» — он задавался эти вопросом всё время, находясь рядом с Чонгуком, но уходя, даже не подумал о том, как тому будет трудно и больно.
На телефоне всё ещё есть сохранённый номер Чонгука.
Тэхен хочет позвонить. Скоро новый год, новый шанс начать всё сначала.
Никто на звонок не отвечает, поэтому Ким просто принимает лежачее положение и начинает листать общие фото с Чоном.
***
«Уже поздно», — проносится в голове Чона, когда он в очередной раз просыпается.
В квартире нечего есть. Чонгук сильно голоден, но всё ещё просто лежит.
В его голове столько мыслей за этот день и ни одной хорошей. Телефон без зарядки лежит где-то на столе, не обращая на себя никакого внимания.
Парень лежит, смотря в потолок, и понимает лишь одно:
«Я просто хочу заснуть (навсегда)».
Чонгук резко поднимается с кровати и тащится в ванную.
— Я же и так мертв, — проговаривает он, смотря в зеркало.
— Просто никто этого не видит.
Открыв каждый комод в комнате, из последнего он берёт в руки большие лезвия в пачках.
Зачем они? На всякий случай.
Затем он идёт к входной двери и открывает замок, надеясь на то, что его здесь всё-таки найдут, позже. Но на тот момент он уже будет свободным и пустым.
Вернувшись в ванную, он опять смотрит в зеркало. Мысленно он упрекает себя, ругает и материт.
Вот только дрожащие руки не могут остановиться.
Включив любимую песню на магнитофоне, Чонгук начинает подпевать и в этот момент он считает себя настоящим психом, двинутым, ненормальным и тому подобное.
***
Тэхен уже едет в автобусе домой к Чону, в надежде извиниться и поделиться своими чувствами.
Выйдя на нужной остановке, он смотрит на окно квартиры Чонгука, но свет там не горит.
«Может, спит?» — проносится у него в голове.
— Я буду только мешать, — ноги начинают ужасно мёрзнуть, и он всё-таки принимает решение зайти, раз пришёл.
«Может, его дома нет?», — вопросы всё ещё не выходят из его головы, но он продолжает идти, будто его кто-то зовёт.
Подойдя на место, он нажимает на звонок, но ответа нет.
Четвёртая попытка тоже заканчивается провалом
— Так и знал, — ворчит Тэхен и неосознанно опускает ручку двери, после чего понимает, что она не закрыта.
— С ума сошел, дверь открытой оставлять? — бубнит себе под нос Ким и, почувствовав что-то неладное, проходит внутрь.
Услышав знакомую песню, по его спине пробегают мурашки.
«Умереть — не значит стать свободным. Умереть — не значит перестать страдать», — строки из любимой песни Чонгука. Песня, которая мотивировала двигаться дальше. Сейчас она бесполезна.
Тэхен всё ещё стоит на пороге и, как только решает позвать владельца квартиры, слышит плач.
Ким замирает на секунду, а затем, нахмурившись, на ватных ногах идёт к ванной двери. Чонгук плачет за дверью, пытаясь справиться с этой болью, которую сам себе причиняет, надеясь на то, что это последнее, что он чувствует.
Тэхен, положив лоб на дверь, стоит, собираясь силами. Стоит ли ему входить? Что происходит по ту сторону двери — он не знает. Да и что он скажет, когда войдёт?
Вдруг плач затихает и теперь слышно лишь сбившееся дыхание парня.
«Спаси, спаси, спаси, меня», — песня всё ещё звучит, и Ким тянется за ручкой двери, на процентов девяносто семь уверенный, что она будет закрыта, но от увиденного чуть не падает тут же.
Дальше всё как в тумане, как если бы в комнату запустили углекислый газ.
Единственное, что разборчиво помнит Тэхен, это как кинулся к парню с полотенцами, опрокидывая за собой полку. Ещё он помнит заплаканное лицо Чонгука и как набрал номер Чимина, не осознавая ничего.
Чон лежал, облокотившись спиной на ванну, в крови, а Ким винил себя абсолютно за каждую мелочь.
Чимин без промедлений, услышав о крови, спросил адрес и позвонил в больницу, затем вместе с Юнги поехал к Тэхену под вопросы друзей.
Приехав, Чимин кинулся к Тэхену, за ним и Юнги. Тот держался за полотенце на запастьях Чонгука, пока врачи его выносили. Сильный снег мешал что-либо видеть Киму и, игнорируя вопросы, он уселся в машину скорой помощи, чтобы поехать вместе с ними в больницу.
Юнги, сорвавшись с места, побежал к машине и, дождавшись Чимина, поехал за ними же.
Несомненно, это был худший момент в их жизни. Бездыханное тело Чонгука заставляло Тэхена ощущать ужас, а слезы не могли перестать течь из его глаз.
— Спасите его! — кричал Ким, когда Чонгука увезли в палату несколько врачей, а за ними бежали две медсестры. Чимин бросился обнимать и успокаивать Тэхена, но Юнги на эмоциях оттолкнул Пака и схватился за ворот Кима.
— Что произошло? Как это случилось?! — паниковал Мин, но тот даже не взглянул в его сторону. Затем подбежал какой-то молодой врач и попросил успокоиться, после чего отправил ребят ждать на диване в коридоре.
Времени прошло уйма. Ребята даже не думали о часах и минутах, лишь молча надеялись на лучший исход.
После к ним подошла главная медсестра, спросила их имена и кем они приходятся парню. Получив нужную информацию, она попросила их оставить номера и покинуть больницу, так как сегодня навестить Чонгука никак не получится. Со словами «завтра мы вам позвоним» женщина ушла, а ребята, всё ещё находясь в шоковом состоянии, поехали домой.
Домой к Юнги.