7
Снова суббота, а значит, выходной, а значит, Чонгук сегодня на смене в супермаркете, так как его субботы выходной даже не коснулся.
Сейчас одиннадцать часов утра, а покупателей сегодня много, и это хорошо. Выручка под конец дня сможет порадовать. Толпа подростков заваливается в магазин, покупают много чего, а потом выходит.
— Чуть не сбили меня с пути, — жалуется кто-то нежным голосом. Подняв голову, Чонгук видит перед собой того самого парня, что был в одной квартире вместе с Тэхеном.
— Здравствуйте, — без каких-либо эмоций выговаривает Чон, продолжая заниматься своими делами.
— Здравствуй, — Чимин на время зависает, а затем, вспомнив, кто этот парень, немного смущается. Будто это он тот, кто с ним однажды расстался.
Пак покупает йогурт, рамен, какой-то джем и кофе.
Чонгук ужасно ревнует сейчас Тэхена к этому парню. Кто он? Что они делали вместе? Почему он на него странно смотрит?
— А-а, фото Тэ уже появилось на этом журнале? — Чимин берет один из стопки, что лежит на витрине.
Чон игнорирует это и продолжает пробивать то, что тот купил.
— Хорошо получился, правда? — с грустью улыбается Пак, показывая обложку. Видимо, пытаясь завести разговор, но ничего не получается.
Продавец называет цену и отдаёт сдачу, после чего благодарит за покупку, как бы намекая на то, чтобы тот уходил.
— Спасибо, хорошей работы! — Пак кланяется и с каким-то опечаленным видом выходит, закрывая за собой тяжёлую дверь.
Чимин и так после той ночи, когда Юнги его так любезно подвёз до дома, чувствует себя нехорошо. Он дня три нормально не выходил из дома, а сейчас решил купить тут что-то нужное. Например, еду, которая ему необходима уже со вчерашнего вечера. Кажется, это называют депрессией или одиночеством, когда такие вещи случаются с тобой. Когда ты просто скучаешь по человеку и пытаешься забыть его, внушая себе, что бред это всё собачий, и нихера ты ему не нужен, как считаешь сам.
Да и в прошлом всё это.
А этот Чонгук. Чимин и раньше заходил в этот супермаркет и видел этого продавца. Тогда он не знал, кто он, и не обращал внимания. Вот так ты понимаешь, что не один сталкиваешься с какими-либо проблемами.
Снег всё идёт и идёт, покрывая собой всё белоснежно-нежным покрывалом.
Холод зачастую заставляет невольно вспомнить лето и помечтать о прекрасном море и тёплом пляже. Но всё, что остаётся, это шагать по хрустящим дорогам, оставляя за собой следы, как в старых зимних песнях. А красота эта не доставляет никакого удовольствия семерым парням из Сеула, мечтающих всё ещё быть сильными и нужными.
Выдыхая белый пар изо рта, Юнги направляется в тот самый супермаркет, из которого Чимин ушёл несколько минут назад, а Чонгук остался, не решаясь даже открыть журнал или хотя бы взять его в руки.
Слишком непривычно, слишком больно, слишком красивый Тэхен, слишком легко заставить почувствовать себя опустошенным и брошенным.
Мин заходит внутрь и ставить черный картонный пакет на кассу.
— Тебе, — заявляет он. — Носи с удовольствием. И прости, что не сделал этого раньше, — Чонгук не успевает что-либо произнести, как Юнги разворачивается и уходит, кидая на последок: — Не за что.
Чон минуту смотрит на пакет, а затем убирает его на полку под кассой и смотрит по сторонам, будто пытаясь найти ответ.
Проходит полчаса, много покупателей пришло и ушло. Наконец в магазине тихо и Чонгук может присесть.
Взгляд усталого продавца падает на черный пакет, после чего любопытство Чонгука растёт до бескрайних небес. Он открывает небольшую, тоже черную коробку, а на глазах слёзы.
За что Юнги с ним добр? Неужели он правда вызывает такую жалость? Но, как бы там ни было, Чонгук безумно благодарен этому человеку.
Обувь фирмы, которая ему очень нравится, но он не мог себе её позволить. Мужские, зимние, крепкие и модные ботинки.
— Спасибо... больше спасибо, — шепчет Чонгук, будто его услышат, после чего берет в руки белый листок. Это записка.
«Надеюсь, ты не считаешь это странным. Это просто подарок. Если честно, я не знаю твой размер и эту обувь я купил наугад. Если не подойдёт, сообщи мне. Номер внизу. Ну, а если подойдёт, пожалуйста, носи их, а то заболеешь. Береги ноги.»
У Чонгука внутри будто разливается тепло. Ощущение, когда о тебе заботятся, бесценно. Но когда это делает чужой человек, никак не удаётся понять, искренен он или, и что вообще происходит. Заходит очередной покупателей, так что Чону приходится отвлечься от приятного и продолжить свою работу.
А размер подходящий.
***
— Работа отличная. Теперь я офисный работник. Отец сказал, что смогу выходить на работу в понедельник, — сообщает Джин, сидя напротив парня на кухне. Они у него в квартире и решили целый день провести вместе.
— Я рад, — улыбается Намджун, пытаясь излучать искренность, но что-то не получается.
— Да, я вижу, — меняется настроение Сокджина.
— Что не так-то?
— Всё нормально. Я не сказал ничего, — поясняет Джун и допивает свой кофе.
— Тебе не нравится, что я теперь, как и ты, имею нормальную работу? — спрашивает Сокджин, и выходит это грубо.
— Нашёл причину. Я тебе уже говорил. Я боюсь снова потерять тебя.
— А я тебе говорил, что не собираюсь уходить от тебя! Но если ты будешь продолжать об этом говорить!..
— Я понял. Не повышай голос, — перебивает того младший.
— Вот так всегда. Ты затыкаешь меня, — хмурится Джин, поднося горячую кружку к губам.
***
— Даже не взглянул? — грустно переспрашивает Тэхен друга, перебирая край нового черного свитера.
— Да. Я показал ему твоё фото на обложке, но у него было ноль реакции. Значит ли это, что он тебя забыл? Ты теперь счастлив? — спрашивает Чимин, пытаясь понять чувства друга. Паку на самом деле, как человеку, неприятен поступок Тэхена.
Бросить любимого человека из-за того, что у него ничего нет — это уже эгоистично. А сейчас он хочет воззвать к совести у того, но Ким так и остаётся с никакой эмоцией на лице.
— Может быть, — выговаривает он, закусывает губу и продолжает смотреть фильм, который уже подошёл к середине, но парни всё пропустили из-за разговоров.
— Будешь счастлив, если когда-нибудь ему будет на тебя плевать? — продолжает Чимин.
— Буду благодарен, — поясняет Тэхен и выпивает вино из бокала, что уже вошло в привычку у этих двоих.
— Ты эгоист и поступил неправильно, — бросает Пак и уходит на кухню, за йогуртом, что купил сегодня.
— Так и есть, но я не был ему ничем полезен, — бубнит себе под нос Тэхен и пытается не думать о том, как зависим от Чонгука. Но об этом он никому не скажет.
***
— Ты же понимаешь, что эта сумма не подходит? — выговаривает врач, пересчитывая деньги, что секундами ранее ему вручил Хосок.
— Я понимаю. Следующая зарплата через месяц. Вы могли бы быть хоть немного человечным? То, что вы делаете, вообще законно? Это то же самое, что угрожать убить мою мать за деньги! — срывается Чон. Каждый раз, заходя в эту больницу, ему хочется плакать. Это место то же самое, что и морг.
— Как ты смеешь говорить мне такое? Мы лечим твою мать за гроши, ты должен быть благодарен этой больнице. В другой вас давно уже выкинули бы. Следи за словами, молодой человек. Через неделю мне необходимы деньги соответствующей суммы. Иначе... — врач замолкает на несколько секунд. — Здесь не парк исполнения желаний, — разворачивается и уходит.
Весь этот разговор проходил в палате его матери. Хосоку сейчас так стыдно, как если бы его мать их слышала. Может, она и слышит. Чон не может сдержать слез, поэтому они просто текут по его щекам, а лицо его невозмутимо, будто это и не его эмоции вовсе.
Он садится рядом с матерью, поправляя той простынь, которой она укрыта до живота. После он массирует её руку и пальцы, будто пытаясь показать, как сильно о ней заботится.
— Я не могу быть всегда рядом, извини. Мне нужно работать, потому пропадаю вечно. Но, когда ты проснёшься, мы всегда будем рядом друг с другом. Я плохой сын, мам. Я знаю... И я пытаюсь стать лучше, но беспомощен, — после этих слов его голос срывается, и он начинает всхлипывать, раняя слёзы на руку матери. — Я не слаб, — шепчет он сам себе, пытаясь убедить себя самого.
Через пятнадцать минут в палату заходит мед. сестра, замечает Хосока, сидящего на стуле и смотрящего в лицо своей матери так, будто на что-то несуществующее. Его лицо снова невозмутимо, и это, честно сказать, немного пугает её.
— Извините, Чон, — не успевает девушка договорить, парень поднимается с места и покидает помещение.
***
Уже вечер, шесть часов, а Юнги хочет отвлечься. Последние три дня он слишком много думал о Паке и о том, что между ними происходит.
Принять какие-либо меры или оставить всё как есть?
«Пусть всё идёт по течению», — подумал Юнги и решил накласть на всё, что творится в свой душе. Всё равно она никому не нужна. Даже ему.
Поэтому он решил выпить что-нибудь крепкое, чтобы завтра весь день проспать, может, хотя бы так появятся силы на понедельник. Хотя навряд ли.
Машина опять не заводится, а рукам ужасно холодно.
— Сука, — выдыхает Юнги, после, кажется, сотой попытки.
После смерти всех нервных клеток, Мин решает дождаться Хосока, чтобы потом с ним вместе купить алкоголь и выпить. Тот точно не откажется. А Намджун домой не придёт, решил у Джина остаться.
Попав обратно в дом, старший замечает Чона, сидящего на диване, и подсаживается рядом.
— Может, купим что-нибудь выпить? Хочу хорошенько опьянеть, — предлагает Юнги, смотря в ту же точку, куда сейчас направлен взгляд младшего.
— У меня нет денег, — выдаёт Хосок без эмоций.
— Ну, тогда я заплачу, просто поехали со мной. Мне в последнее время немного...
— У меня нет настроения, — снова без эмоций поясняет младший.
— Совести у тебя нет. Неужели не жалко своего Хёна? — пытается уговорить Юнги, но замолкает сразу же, заметив, как Чон сжимает кулаки, а по щекам текут слёзы.
— Х-хос...
— Оставь меня в покое, — просит Хосок. Ему так и хочется врезать кому-нибудь. Кулаки чешутся, и очень хотелось бы набить морду тому врачу. Если этот мудак, считающий себя нормальным доктором, зайдёт слишком далеко, ему самому придётся лежать в этой коме больше сорока лет.
— Эй, эй. Ты чего? Что такое? — паникует Мин, вытирая большим пальцем слезы парня. Чон переводит взгляд на Хёна и тяжело дышит. — Хосок, скажи, что случилось? Всё в порядке? — Юнги уже успел подумать обо всём плохом и мысленно отругать себя за это.
Младший прикрывает лицо руками, после чего начинает громко плакать в объятиях Мина. Тот в свою очередь хорошенько пугается, но продолжает обнимать и шептать слова утешения.
Юнги через пять минут провожает друга до комнаты и приказывает лечь поспать, на что тот обречённо кивает и ложится, отвернувшись к стене в той одежде, в которой проходил весь день.
Мин возвращается обратно в гостиную и звонит Намджуну с просьбой приехать немедленно. Тот не отказывается и приезжает домой вместе с Джином. Юнги правда не знает, что делать, поэтому ему нужна помощь и, кажется, помощь нужна не только ему, так как Хосок его и правда волнует. Вечно улыбчивый парень плачет и отказывается что-либо объяснять. Мин не психолог, а вот Намджун или Джин смогли бы помочь. Остаётся лишь ждать их приезда.