12 часть
В общей сложности Юнги пропускает два своих занятия и выслушивает два чужих, дежуря под дверьми не своих аудиторий. Лекция кончается, и опять же — стоит профессору выйти, он тут же проскальзывает внутрь, пока его не снес поток выходящих студентов. Конечно, он мог постоять снаружи и подождать, пока Чимин выйдет, а потом припереть его к стенке и заставить смотреть только на себя, но выяснять отношения на чужих глазах ему не особенно хотелось.
Направляющиеся к выходу люди оттесняют его к стене, откуда он, отчаянно вытягивая шею, пытается выглядеть Чимина.
Тот с совершенно скучающим лицом медленно спускается с верхних ступенек, засунув руки в карманы худи, и Юнги уже собирается его окликнуть (да, не самая умная идея), прежде чем Чимин сам замечает его. И замирает, хмурясь.
Юнги глубоко вздыхает. Указывает на себя, прижимает к груди скрещенные в запястьях руки, словно кого-то обнимая. «Ты нравишься мне». И поднимает поставленную ребром ладонь, легонько постукивая пальцами по подбородку. «На самом деле».
У него просто огнем горят щеки, а проходящие мимо студенты смотрят на него с недоумением, но все это совершенно неважно, пока Чимин, все так же застыв на верхних ступеньках, вот так улыбается.
Сердце грохочет где-то в горле — может, от страха, а может и от предвкушения; аудитория медленно пустеет, Чимин спускается к нему, и между ними повисает тишина.
— Как лекция прошла? — наконец спрашивает Юнги, неловко сцепив руки за спиной.
Чимин закатывает глаза.
— Очень тихо. Я не видел со своего места вообще ничего, так что придется списывать конспекты у одногруппников.
— Но с этим же все в порядке?
— В полном. Что со звуком, что без звука я экономику понимаю одинаково.
Юнги смеется, и Чимин внезапно тянется вперед, кладет ладонь ему на горло и смотрит на него такими сияющими глазами, что дыхание спирает.
— Что ты… что ты делаешь? — выдыхает Юнги, изо всех сил стараясь не выдавать своего смущения.
— Просто… я люблю твой смех. И пока я его не слышу, довольствуюсь чем могу.
Этого Юнги уже не выдерживает — отворачивается, закрыв лицо руками, и тихо кричит.
— Эй, — замечает Чимин и тянет его за плечо. — Не отворачивайся от меня.
Юнги оборачивается, глубоко вздыхает, собираясь с духом и словами, но они так и тонут, так и не вырвавшись из горла, потому что Чимин его целует.
Поцелуй совсем короткий и целомудренный — Юнги даже понять ничего не успевает, как Чимин отстраняется и смотрит на него круглыми глазами.
— Это было слишком, да? — морщит нос он. — Нужно было спросить сначала?
— Нет, я… — Юнги пожимает плечами и зачем-то заправляет прядки волос Чимину за уши. — Все окей.
— Окей?
— Я не вошел во вкус.
Чимин широко-широко улыбается, скидывает рюкзак на пол и обнимает его за шею, прижимаясь к его губам своими. Чимин закрывает глаза — так удивительно, что единственным каналом, соединяющим его с окружающим миром, остаются прикосновения. Юнги почему-то чувствует за это ответственность: перебирает его волосы на затылке, гладит по плечам и целует так нежно, как только может.
Чимин улыбается ему в губы весь поцелуй.
🌑🌒🌓🌔🌕🌖🌗🌘🌑