Dead Flowers

Чонгук действительно не думал никогда, что будет так сложно.

 Несмотря даже на то, что Тэхён, вроде бы, и не настаивает ни на чём и не спешит, мальчишка всё равно чувствует себя не в своей тарелке. Каждый раз Гук сжимается весь, когда старший приближается ближе, чем на десять шагов, или внезапно обнимает. Или когда сжимает вечно холодные ладошки Чонгука в своих, всегда тёплых,  утыкался носом в затылок - что Ким просто обожает делать несмотря на все протесты Пары.

 Гук старается привыкнуть к этому, старается не дичиться Тэ и не отшатываться от его прикосновений, прекрасно понимая, что тому это не нравится, хоть Ким и не подаёт виду. Но получается отвратительно медленно. При всех приложенных усилиях, которые в этой ситуации мальчишке кажутся почти титаническими, спустя неделю после той ночи Чонгук может всего лишь не отпрыгивать от Тэхёна на пару метров при любом проявлении заботы и почти спокойно реагировать на его постоянные появления у школы с целью дальнейшего похода до дома вместе. Ещё Чон начинает гораздо спокойнее относиться к взглядам других и менее болезненно переносить подколки от одноклассников, которых, как ни странно, становится  намного меньше. Видимо, увидев, что Гук перестал обращать внимание, «шутники» потеряли к этому всякий интерес.

 Чонгук знает, что этого, на самом деле, очень мало, тем более в сравнении с той отдачей, с которой к нему относился старший. Но всё остальное - вроде не отводить по долгу взгляда или позволить себе положить голову на плечо Пары -  даётся пока с треском. Так что мальчишка рад хоть какому-то продвижению, ведь даже этих маленьких достижений он не мог добиться по отношению к самому себе и своему мировоззрению .

А ещё теперь целый ящик в комоде, который стоит у окна в комнате Гука, заполнен леденцами, которые ему дарит Тэхён. Причём дарит их хён  часто и много. Чаше всего,  когда встречает мальчишку после дней, во время которых они не виделись. Сначала Чонгук крайне смущается  этих подарков, прячет глаза и сжимает губы на радость умилённо хихикающему старшему, даже поначалу отказываться пытается, но потом, вроде, привыкает. Только есть так много сладкого не может до сих пор, поэтому и хранит леденцы, ведь просто выкинуть их почему-то жалко. И Чон боится даже представить, что скажет об этом его Пара, если - когда - увидит. Ведь в прошлый раз, заметив конфеты под подушкой младшего, Тэхён чуть ли не заобнимал его до смерти, басовито шепча на ухо, что ничего милее этой привычки никогда раньше не видел.

Изменения происходят и в других аспектах жизни Гука, и он даже сейчас не может сказать, положительные они или нет. Как-то так само получается, что Тэхён знакомится с его родителями и братом. Хотя Гук, на самом деле, и против всего этого знакомства семьями, пока сам для себя не решит, что их связывает со старшим.

 Но его мнения, конечно, никто не спрашивает.

 Просто однажды, возвратившись из школы, Чонгук с ужасом видит в кухне  мирно беседующих за накрытым столом родственников и довольного сверх всякой меры Тэхёна.

 Тэхёна, который с радостью рассказывает, что имеет на младшего вполне определённые планы. И что пусть даже Чонгук пока и колючий, как ёжик, всё равно он, Тэ, не оставит своих попыток и рано или поздно добьётся младшего.

Гук тогда в полнейшем шоке так и застывает на месте с полуснятым школьным пиджаком, мотающимся на одной руке и честном слове. Родители и брат остаются в полном восторге от Кима, а сам Тэ, который, только заметив застывшего в дверях мальчишку, тут же подскочил к нему и крепко обнял, украдкой целуя в макушку, довольным собой сверх меры. Из того разговора Чон выносит для себя несколько вещей: его Пара упрямая, как танк, родители не могут устоять перед её обаянием, а ему самому придётся долго отучивать Тэхёна от такого самоуправства. 

И, возможно, научить старшего говорить о своих планах заранее, во избежание такого рода неоднозначных ситуаций.

Однако, не смотря на все свои протесты и напускную злость, Чонгук всё же не может отрицать того, что этот поступок старшего приятен ему до мурашек и глупых улыбок, пока никто не видит.

***

Гук сидит, поджав ноги под себя, в ставшем уже «его» кресле в квартире Тэхёна, и наблюдает за старшим. Ким,  сидя на полу напротив мальчишки, с улыбкой что-то черкает в своём блокноте, полностью на нём сосредоточившись. Почему-то Чон даже не сомневается в том, что рисует Пара  именно его, и от этого хочется улыбаться. В комнате тепло и светло, она теперь кажется несколько больше после устроенной Тэ уборки. 

И Чонгука больше не смущают  его собственные глаза, смотрящие отовсюду. Может быть потому, что теперь в них намного больше эмоций, чем при прошлом его визите.

 В воздухе царит ленивая атмосфера, не предрасполагающая к какой-либо деятельности, кроме как "дышать" и "созерцать".  День медленно подходит ближе к вечеру, от чего солнечный свет, льющийся из окна, приобретает апельсиновый оттенок, а пылинки, которые кружатся в воздухе, будто исполняя диковинный танец, отливают в его лучах золотым. Именно здесь, в этой небольшой и пока ещё совсем незнакомой квартирке, пропахшей красками и грунтом для холстов,  Гуку это кажется каким-то нереально сказочным, завораживающим. Таким, на что хочется смотреть, не отрываясь. Смотреть бесконечно. 

В последнее время мальчишке вообще всё, что хоть сколько-нибудь связано с Тэхёном, кажется неземным и просто-напросто волшебным. Может быть, потому, что хён иногда сам ведёт себя странно и даже непонятно, напоминая мальчишке инопланетянина. А может потому, что рядом с Тэ всё становится не таким, каким было раньше, и заставляет рассматривать себя под совершенно другим углом. Чон на самом деле не знает, почему так, но если бы у него спросили, мальчишка бы назвал обе причины сразу, ведь они в равной степени верны для него.

Упершись спиной в спинку кресла, Чонгук рассматривает старшего из-под полуопущенных ресниц. Гук не романтик ни разу, просто не умеет правильно выражать свои чувства, да и некому было раньше. Но сейчас мальчишка может сказать с уверенностью, что Тэхён выглядит так, словно в него запросто можно влюбиться. И пусть он никогда не скажет этого вслух, Чонгук осознаёт, что именно это он и делает прямо сейчас. 

Он влюбляется. И совершенно не хочет это как-то менять.

 Солнечные лучи путаются в волосах Тэ, делают их ярче и будто бы заставляют светиться, греть не обжигающим, но греющим пламенем. Лицо его сосредоточенно, но Ким улыбается своей квадратной улыбкой, от взгляда на которую невольно хочется улыбаться в ответ. И весь он выглядит в своей домашней свободной одежде таким уютным и тёплым, таким родным даже, что хочется к нему прикоснуться. Зарыться пальцами в яркую шевелюру и обнять, почувствовать ближе приятный запах мяты. Но Чонгук, конечно же, просто отводит глаза и закусывает губу, сжимая пальцами широкий подол рубашки. Той самой, которую в прошлый раз забрал у старшего, и которая, видимо, теперь тоже стала Гуковой собственной.

Ещё, наверно, слишком рано, да и странно это будет, вряд ли Гук сможет, и...

- Эй, Гуки, о чём задумался?

Голос Пары звучит так внезапно и так рядом, что Чонгук невольно дёргается назад и испуганно смотрит, но успокаивается, понимая, что это всего лишь Тэхён. Тот стоит перед креслом, сжимая в руках блокнот. Переминается с ноги на ногу, с долей беспокойства смотрит на младшего, и Гук улыбается краешками губ, чтобы успокоить его.

- Просто... Хотелось увидеть, так ли хорошо я получился на рисунке, как раньше, или ты схалтурил, засмотревшись на меня, - мальчишка улыбается шире, но по-прежнему слегка натянуто, всё ещё комкая ткань рубашки, и Тэ замечает, однако предпочитает не подавать виду и подумать об этом потом.

- А ты ещё сомневаешься в моём таланте? – играет бровями Ким, делая забавное лицо, и Чонгук смеётся уже в открытую, - Поверь, ты не можешь получиться не красиво. Это просто невозможно, как пролезть в кротовью нору. Или скатиться на роликах с небоскрёба, или...

- Да понял я, понял, -  Гук тихо хихикает и с великой осторожностью берёт блокнот из рук старшего, - Дай посмотреть!

- Уверен, что тебе понравится, - улыбается Тэ, наблюдая за тем, как мальчишка нетерпеливо распахивает блокнот, находит рисунок. Секунду смотрит на него, будто бы не веря, и тут же удивлённо приоткрывает рот. 

Ким ожидал подобной реакции, но не думал, что младший будет выглядеть так очаровательно.

- Хён... - Чонгук поднимает на старшего удивлённые глаза, в которых плещется восторг, - Хён, это же просто... Просто вау!

Гук снова смотрит на рисунок, не в силах обуздать собственное восхищение. Он даже не обращает внимания на то, что присевший на подлокотник кресла Тэхён аккуратно обнимает его за плечи, опираясь щекой о тёмную макушку, чуть ли не мурлыча. Всё внимание мальчишки приковано к простому карандашному рисунку, в котором, однако, жизни больше, чем в любой цветной картине. 

Чонгук смотрит на самого себя, сидящего в этом самом кресле, улыбающегося счастливо, со слегка прикрытыми глазами, и на примостившегося рядом, точно так же, как и сейчас, Кима.  Тот осторожно целует шею его нарисованной копии, аккуратно касаясь её губами. И всё это так реалистично, что заставляет Чона немного покраснеть и снова закусить губу, сполна ощущая тёплые объятия Пары и слушая громкий стук своего сердца. Тэ размеренно дышит, не двигаясь, и Гук бы подумал, что тот спит, если бы старший не водил ласково  пальцами по его плечу, с которого сполз рукав футболки, чуть щекоча прикосновениями нежную кожу. Мальчишка ещё несколько секунд разглядывает изображение, а потом, когда скорость биения сердца становится почти невыносимой, осторожно дёргает Кима за рукав свитера, ткань у которого мягкая-мягкая и такая пушистая, что хочется трогать его ещё и ещё.

- Тэхён-а, - неуверенно тянет он, поворачивая голову вбок, и ждёт, пока старший выпрямится и сядет так, чтобы было удобно смотреть на него.

- Да, Гукки? – взгляд у Пары немного удивлённый, но радостный – Чонгук так его в первый раз назвал. Это, безусловно, очень приятно, и Тэ смотрит внимательно, пытаясь понять, чего тот хочет, даже не пытаясь сдержать мягкой улыбки.

- Хён, ты... - Гук мнётся, пытаясь подобрать слова, и, не находя их, только выдыхает. Он даже заламывает пальцы от волнения, решаясь. Тянется вперёд, смотря на удивлённого такими действиями старшего, который с немым вопросом разглядывает его. И, когда до лица Пары остаётся совсем чуть-чуть, а кровь оглушительно шумит в ушах, заглушая все остальные звуки, Чонгук вдруг жмурится и резко отстраняется, стыдливо опуская голову и сжимая пальцами ткань штанов на коленках.

Осознание собственного поступка давит слишком сильно, не даёт посмотреть на старшего, Гук успевает за несколько мгновений обозвать себя последними словами и сотню раз пожалеть о принятом решении, которое даже воплотить по-нормальному не смог. С каждой секундой его пальцы на коленках сжимаются всё сильнее, наверняка оставляя после себя алые отметины, которые позже превратятся в синяки, а голова опускается всё ниже. Мальчишка буквально чувствует на себе взгляд хёна, и от этого ему только хуже, а уверенности в себе становится всё меньше. И Чонгук почти решается быстро извиниться и сбежать с места своего позора, чтобы молча ненавидеть собственную импульсивность дома, как тёплые пальцы касаются его подбородка, чуть поглаживают скулы, и аккуратно поднимают лицо вверх.

В этот момент Чонгук действительно радуется, что за долгие годы смог приучить себя не распускать сопли от обиды сразу и терпеть. Потому что если бы не это умение – ситуация из просто ужасной могла бы превратиться в «хуже некуда».

- Ну чего ты скуксился, Чонгукки? – вопреки его ожиданиям, Тэхён улыбается нежно, отчего его квадратная улыбка становится ещё красивее, и нисколько не осуждающе, и у Гука начинает скрести под ложечкой, - Почему прячешь от меня улыбку, кролик?

Он почти невесомо гладит младшего по щеке, а потом осторожно разглаживает складку, залёгшую у того между бровей, и возвращает руку на место. Чонгуку кажется, что время останавливается окончательно.

- Гукки, рисунок – это просто рисунок, я не требую от тебя ничего, маленький, - Ким наклоняется и трётся носом о висок мальчишки, блаженно улыбаясь, - Если ты пока не можешь, то давай я тебе помогу разобраться с этим и решить, хорошо? Обещаю, сейчас делать ничего не буду и потом не зайду дальше, чем ты позволишь, верь мне.

Мальчишка только кивает  растерянно, не сильно сознавая, что происходит, плавится от тепла, которое дарит ему старший. Кладёт  руки поверх ладоней Тэхёна, и нерешительно улыбается, тут же краснея и давясь воздухом, когда тот хрипло шепчет:

- Я ведь уже говорил, что дышал бы тобой вечно? Твой запах прекрасен.

Мальчишка застенчиво опускает глаза, робко улыбаясь, и ёрзает на месте, пытаясь сесть поудобнее, чтобы выпрямить затёкшие ноги. Сердце уже не стучит так быстро, как ещё несколько секунд назад, зато он  полностью уверен, что сейчас абсолютно счастлив.

***

Гук думает, что предложение Тэхёна – всего лишь очередные слова, о которых тот тут же благополучно забудет, как и о крайне неловком случае, им предшествующем. Старший не поднимает эту тему целую неделю, и мальчишка, который первые три дня буквально на стену лезет от волнения за то, что Тэ перейдёт от слов к практике, позволяет себе успокоиться. Ким ничего не говорит, даже держится на таком расстоянии, которое комфортно для Чонгука, не пытается лезть обниматься, и мальчишка совершенно теряет бдительность. Как оказывается, очень даже зря.

Именно поэтому сейчас Чонгук, сидя на своей кровати в школьной форме, которую даже снять и заменить на обычную домашнюю не успел, чувствует себя не в своей тарелке под внимательным взглядом радостного Тэхёна. Тот только не плюётся радугой и не раскидывает повсюду конфетти-сердечки, что просто не может не настораживать. Как на зло, ни родителей, ни брата, дома нет, так что сослаться на них и каким-либо образом вывертиться из данной ситуации совершенно не представляется возможным.

- Ну что, настало время помочь нам с тобой стать ближе, Гукки! – низко поёт Ким, раскачиваясь из стороны в сторону, старается передать свой энтузиазм и младшему, однако получает в ответ только скептический взгляд из-под тёмной чёлки - впрочем, это нисколько не умеряет восторги Тэ от всего происходящего.

- И как ты собираешься «помогать»? – Чонгук недоверчиво смотрит на старшего, ожидая от него всё, что угодно: от предложения обмотаться верёвкой и ходить вместе весь день, до идеи прохождения тестов на совместимость.

Но все его ожидания оказываются куда прозаичнее реальности.

Ничего не ответив, Тэхён, всё ещё сияющий улыбкой, подбирается ближе к младшему, садится почти вплотную к нему, касаясь своей коленкой бедра мальчишки.

- Что ты чувствуешь? – заговорщически шепчет Тэ, сверкая на Гука озорными глазами, и тормошит рукой волосы на его затылке.

- Чего? – мальчишка непонимающе смотрит на старшего, тем не менее, не торопясь от него отодвигаться. Ему  до вспотевших ладошек интересно, что будет дальше.

- Ну скажи, что ты чувствуешь, Гукки? – повторяет старший, и голос его становится ещё более лукавым, - Это очень важно.

Чонгук тяжело вздыхает, медленно переводя взгляд с лица Тэхёна на свои руки. Он до конца не понимает, что в данный конкретный момент творится у Пары в голове. Но, благоразумно решив, что ничего опасного для жизни хён не придумает, мысленно соглашается на его авантюру, до сих пор не очень понятную.

- Ладно.

Гук ненадолго задумывается, концентрируясь на своих ощущениях, и, когда получает полностью удовлетворяющую его картинку, медленно проговаривает:

- Мне... тепло, - он сам себе кивает, будто бы подтверждая собственные слова, и смотрит  на слегка удивлённого, но, тем не менее, довольного таким ответом старшего, - Ты всегда очень тёплый, хён, даже зимой с расстёгнутой курткой ходишь, а я всегда мёрзну. Так что сейчас мне тепло, и мне... Мне нравится.

- Хорошо, - Тэ глупо хихикает, прикрывая рот ладонью, и приближает лицо к лицу младшего, неотрывно смотря на него, одновременно нежно убирая отросшую чёлку Чонгука с глаз, мимолётно касаясь пальцами холодного лба, - Ну а теперь, что ты чувствуешь?

- Ну... Мне становится жарко, - Чонгук немного нервно хихикает, понимая, как это двусмысленно прозвучало, а Ким широко улыбается в ответ, - И ещё у тебя дыхание щекотное и очень горячее, как ветер летом. Или как дыхание драконов из сказок. И, хоть ты близко, мне... - Гук сглатывает, собираясь с силами, чтобы сказать это: - Хён, мне не неприятно. Мне это даже нравится, наверно. Да, мне нравится.

В комнате действительно становится всё жарче, мальчишка не знает, от близости ли это Пары или от чего ещё, но с каждой секундой снять пиджак из плотной ткани, в котором Чонгук всегда мёрзнет, хочется всё сильнее. Не успевает мальчишка до конца договорить, как Тэхён порывисто обнимает его, сжимая гладкую ткань на спине, и, наверняка, комкая её.

- Что ты чувствуешь? – горячее дыхание обдаёт ухо Чона теплом, посылая вниз по позвоночнику тучи мурашек, и если бы не успокаивающий аромат мяты и бергамота, то Гук бы, наверное, уже давно свалился в обморок от неожиданности и ходил бы потом всю жизнь, заикаясь.

- Жарко. Очень жарко, - Чонгук не замечает, как сам переходит на шёпот, но почему-то громче говорить не может, поддаваясь моменту, - И сердце очень колотится. Но мне нравится, хоть раньше было немного... странно, в общем. И ещё, - он на секунду замолкает, размышляя, сказать или нет, но всё же решается: - И ещё мне нравится, как сочетаются наши запахи. Это, ну... волшебно, наверное. Ммм... хён?

Тэхён тихо смеётся, потираясь щекой о щёку младшего, и, чуть ослабив объятия, тянется и целует того в лоб. С улыбкой наблюдает за тем, как стремительно краснеют уши Гука и как младший опускает глаза и закусывает отчего-то алые губы.

- Что ты чувствуешь?

- Мне... - Чонгук медлит с ответом, ему становится трудно дышать, а ладони от волнения потеют, поэтому он нервно вытирает их о форменные светлые штаны, оставляя еле заметные пятна, - Мне нравится. Очень. И я хочу... - Гук на секунду мнётся, боясь озвучить свою просьбу, и поднимает на Пару глаза, - Я хочу ещё.

Ким широко улыбается, от чего его глаза превращаются в щелочки, и, снова придвинувшись, обхватывает лицо младшего ладонями, поглаживая большими пальцами горящие пунцовым щёки, с нежностью глядя на Пару.

- Ты прекрасен, - говорит Тэхён, наклоняясь ближе, чтобы снова поцеловать в лоб, потом в переносицу, в полузакрытые веки с волнительно трепещущими тёмными ресничками, в щёки и в подбородок. Но так и не прикоснуться к губам.

Чонгуку кажется, что ещё немного, и он лишится рассудка. Смешавшиеся запахи дурманят, жара не даёт нормально думать, а немного шершавые, но тёплые и нежные, мягкие губы заставляют тянуться за собой, что мальчишка и делает на автомате. Всё вокруг кружится, а жар снаружи будто проникает под кожу Гука, разливаясь внутри приятным теплом. Хоть поцелуи Пары и совсем детские, но Чонгук может сказать, что никогда себя лучше не чувствовал. Он уверен, что ничего лучше и быть просто не может.

Но он Гук, уже закономерно в этот день, ошибался.

Тэхён медленно отстраняется, всё так же продолжая держать лицо младшего в своих ладонях, и смотрит на него с такой любовью, что брюнет чувствует, что скоро задохнётся воздухом, который накалился до предела.

- Что ты чувствуешь? – хрипло шепчет Тэ, снова приближаясь, и, наконец, впивается в губы Гука поцелуем.

Чонгуку кажется, что его мир перевернулся. Всё вокруг кружится быстрее, словно в детской карусели, и, чтобы не видеть бешеного мельтешения вещей, он закрывает глаза, пододвигаясь к Тэхёну ближе. Так, что между ними не остаётся и сантиметра свободного пространства.

 Целуется старший умело, но очень нежно, аккуратно, будто бы боится испугать мальчишку. Вкладывает в поцелуй столько чувств, что у Гука даже с закрытыми веками искры перед глазами. И Чон действительно чувствует себя так, будто бы на американских горках, его бросает то в жар, то в холод, пока мальчишка неумело старается  отвечать Паре, приоткрыв губы, горящие огнём. И Чонгуку хочется обнять старшего, хочется дотронуться до него, но руки будто бы отказываются слушаться команды мозга, безвольно повисая вдоль тела. 

 Поскольку Гук совершенно целоваться не умеет, для него его первый поцелуй получается мокрым, безумно горячим и не лишённым столкновений зубов о зубы, хоть Тэ и старается этого избежать всеми силами. И пусть этот поцелуй не может никак называться идеальным по представлениям многих, для Чонгука он становится именно таким. Самым запоминающимся, одним на миллионы последующих, которых – а мальчишка в этом полностью уверен – у них с Тэхёном будет именно столько и даже больше.

Когда воздуха становится совсем мало, старший отстраняется от Чонгука, напоследок коротко чмокнув его в нижнюю губу, и ласково улыбается, прислоняясь своим горячим лбом к не менее горячему лбу Пары.

- Ты... Ты действительно сделал это, хён, - у Гука не хватает сил на то, чтобы говорить громко, но старший его прекрасно слышит и улыбается довольно, - Поверить не могу, хён...

- А ты ещё и сомневался, - хихикает тот и валит младшего на спину, падая рядом с ним и крепко обнимая за талию, - У тебя пальцы холодные...

Они молчат несколько мгновений, обдумывая каждый своё. Тэхён бездумно поглаживает длинными пальцами бок Пары, с наслаждением втягивая его аромат, смешавшийся с собственным. И, наверное, сейчас на свете никого нет счастливее, чем он. Чонгук же просто чувствует, что наконец-то груз всех тех лет, прожитых, словно в клетке, спадает с его плеч. Это ощущается почти физически, мальчишка понимает, что теперь даже дышать становится легче, словно с груди подняли каменную плиту невыносимой тяжести. Он улыбается уголками губ, понимая, что тепло Тэхёна наконец-то начинает отогревать его, наконец-то даёт почувствовать себя нужным и свободным от всех предрассудков.

И... Не это ли счастье?

- Не могу поверить, что именно мне так повезло с тобой, - говорит Ким немного хрипло, когда младший может выровнять дыхание, счастливо улыбаясь, и трётся своим носом о нос Чонгука, довольно жмурясь, - Я люблю тебя, Гукки. Всего тебя, без остатка. И всех слов на свете не хватит, чтобы я смог выразить это.

- Так и не надо, - так же хрипло отвечает  мальчишка после короткого молчания, улыбается широко и пытается привести дыхание в норму, - Просто будь рядом, хён, и я буду знать, что ты любишь. Правда.

-Ты от меня никогда не отделаешься, обещаю, - Тэхён тихо смеётся и кладёт голову на плечо Чонгука, утыкается носом тому в шею, счастливо отмечая, что младший не уворачивается и не вздрагивает, как раньше. Прикрыл глаза, наслаждаясь спокойствием, которое, кажется, установилось между ними навсегда.

- Я люблю тебя, - тихо говорит Гук, но Тэ всё же слышит его и урчит, словно огромный кот, ластясь к Паре и вызывая у того смех, - И не знаю никаких красивых слов, какие нужны сейчас, но я выучу, и тогда ты потонешь в океане моего очарования.

 Они вместе смеются, придвигаясь друг к другу ближе, и как-то совершенно незаметно засыпают, уставшие от такого эмоционального напряжения, но абсолютно счастливые.