4х
•••
– Не бей, - прикрывается всеми конечностями, теряя образ властного доминанта наповал.
Чон же чуть-чуть поражён. До остановки пульса где-то.
- Ты пользуешься моим положением, - как факт, без упрёка или подтекста, скорее наоборот - впервые инвалидность представляется приятной.
- И я бы с радостью попользовался ещё.
- Обойдёшься. Твой лимит закончен! Вам стоит пополнить баланс.
- Ах, ты уже начинаешь грести с меня деньги? Мы ещё даже не женаты!
- Дурак, - смеётся звонко, а Ким подхватывает, сливая ноты в общий хохот.
- Ладно, врежь мне, - наклоняется в угол девяноста градусов, подставляя своё магазинное личико с зажмуренными глазками.
Брюнет мстит за щелбан щелбаном, поясняя:
- Не буду я тебя бить.
Идея врезается в череп, Тэхён же, следуя ей, врезается в маленький носик, снова бессовестно слюнявя.
- А стоило бы, - телепартируется к двери, всерьёз опасаясь огрести.
- ... - приложил тыльную сторону ладони к "обожённому" месту, излучая недовольство вкупе со смиренностью.
- Ну у меня в лимите вона оставалась, надо было потратить, - как неловкое оправдание.
- Теперь ты в минусе, выбираться долго придётся, - строго вещают в ответ.
Хён в одну секунду и дуется, и гаденько пялится:
- Спорим, не долго? - а-ля ты не устоишь против моей природной харизмы.
Нет, никто спорить не собирается, ибо, простите, Гук уверен, что, если бы он мог стоять, он бы не устоял. В его случае бы отсидеть попробовать, не то этот зверюга точно доведёт до парализованного лежачего состояния.
• • •
Первую прогулку официально одобрили только спустя месяц после молебного завывания родителям омеги и завоевания места доверенного лица, которому можно беспоследственно вручить в руки на несколько часиков чадо.
На набережной Чонгук не был очень давно, частый гость улицы - не про него. Но когда за спиной находится болтливый альфа, на секундочку ТВОЙ альфа, то и дело указывающий по сторонам с просьбой заценить вроде как обыкновенный куст или наряд на прохожем с критикой или одобрением, Чонгук готов регулярно "выезжать" на свежий воздух, смешанный с многогранным природным запахом альфы.
– Сейчас ты пахнешь дождём.
- Не нравится?
- Наоборот - очень нравится. Это прикольно.
- Что именно?
- Дождь под лучами солнца.
- Хм... А ты сейчас пахнешь яблоком со шлейфом банана. Это тоже прикольно, потому что у меня во рту до сих пор вкус обеденной лапши.
- Боже... Больше не делай мне комплименты, умоляю!
Тэхён раскатисто засмеялся, останавливаясь и опоясывая руками чужую шею, наклоняясь и укладывая на смольную макушку подбородок.
Заметив попытки младшего чуть-чуть приподняться, Тэ сворачивает ближе к каменному ограждению, чтобы возлюбленный увидел бесконечную линию горизонта, служащую своеобразной чертой между морем и небом; снова устраивается поудобнее, только уже на угловатом плече, уткнувшись носом под линией челюсти.
Застыли в вышеописанном положении на несколько вечных минут, пока Гук не накрыл Кимовы кисти своими, вырывая из завесы умиротворения. Чуточку холодные пальцы побуждают забеспокоиться и начать натягивать плед, подтыкая под узкую талию.
- Мне не холодно, - спешит убедить.
А в ответ смазанно жмутся губами под ухом, продолжая манипуляции и случайно задевая паховую область. Вырывается вздрог.
- Тэхён? - зовёт неуверенно, вздрагивая повторно от лёгких покусываний на коже. - Тэхён, ну всё, хватит - уходит в бок. Шею неприятно вяжет.
Осмелившись повернуться, колеблется мгновение: Тэхён пожирает его вожделенным взглядом, подтягиваясь вперёд в намерении поцеловать. Чон хочет, даже соглашается, ждёт, но потом поворачивается обратно на море, поджимая пальцы, спрятанные в рукавах водолазки. Ему ничего не говорят, просто дарят поцелуй вместо губ в висок да лохматят шапку волос, растрёпывая те воздушным вихрем.
- Ещё здесь побудем или дальше?
- Дальше.
И коляску послушно берут под контроль, везя вдоль выложенной плиткой дороги. В зубах непреодолимое гудение оставить свой след.
- Вот тут направо, - командирски вещает старший.
- Ты говорил это на прошлом "направо", даже нет, не так, ты говорил: "...вот тут точно направо".
- Ну, это направо уже не такое точное, - бубнит подавленно. - Ладно, где мой навигатор? - лезет в карман, выуживая телефон.
Спустя три поворота, спуск вниз по кривой между домами, один узкий переулок и бессмысленное блуждание по району:
- Дай мне навигатор.
- Не кипишуй, солнце. Я примерно представляю, где мы.
- Я сказал, дай мне. Родители нас убьют. Мать уже три раза позвонила, отец, кажется, в бешенстве.
- Да брось, мы опаздываем всего лишь на-а...
- Два часа.
- Чёрт. Ты же подберёшь мне красивый гроб?
- Постараюсь.
•••
- Но он же в целости и сохранности, - малолеткой оправдывался Ким, сгорбившись нашкодившим подростком перед злым и страшным взрослым.
- Это должно успокоить? Время видел? Я сказал, чтобы ты вернул его в восемь, сейчас пол-одиннацотого, - взрывался всеобеъемлющим гневом отец омеги. - Почему так опоздали?
Даже рисуется воображением, что смачно прилетает кулаком по роже. Откровенно, Тэ ссыкотно.
- Заблудились. Простите, я виноват, больше такого не повторится.
- Конечно, не повторится, потому что ты больше не...
- Дорогой, - перебивает женщина, зашедшая на кухню, - прекращай орать, всё хорошо. Тэхён, милый, Гук-и в коридоре ждёт, чтобы тебя проводить, иди.
Возблагодарив святую спасительницу, тот низко кланяется и капитулирует подальше, всё ещё боясь отхватить тапком или стулом по затылку.
Брюнет улыбается при виде истинного, оценивая на наличие повреждений:
- А где кровь? Тебе даже нос не сломали? Не похоже на моего папу, - наигранно расстраивается.
- Я слышу разочарование в твоём голосе? - усмехается, присев напялить ботинки. - Хотел меня отмудоханным увидеть?
- Хотел боевых ранений. Говорят, они украшают альфу, - с долей восхищения картинно выдыхает.
- После следующей нашей прогулки, когда я снова облажаюсь, сам подставлюсь для ударов, раз уж ты того так желаешь.
Чонгук смеётся кротко, на всякий случай уточняет:
- Ты же понимаешь, что я шучу?
В ответ ему кивают; Тэ отворачивает плед с ног под недоуменный взор, пробирается руками за спину, младший думает - прощальные объятия, обхватывая чужую шею, и вонзается сильнее, когда его поднимают с кресла, крепко держа, прижимая к груди. У обоих сердца зашкаливают со звуком "пип, пип, пип-пип-пип-пип-пип-пип, пи-ип!"
- Прости за испорченную прогулку, - вполголоса, не ломая атмосферу.
- За испорченную? Чем это, интересно? - затаивается у Тэхёновой шеи, чувствуя, как ладони перекочевали с талии на ягодицы, оказывая большую поддержку, висеть самому действительно стало легче. Словом, Чонгук не против совсем, пусть и сбит откровенными посягательствами за день.
- Моим топографическим кретинизмом, - тихо ликует, что его не послали на ближайший год.
- Мне всё понравилось, честно. Было весело, хён. Даже когда ты чуть не опрокинул коляску, а вместе с ней меня, - широко улыбается, пуляя на пол счастливые искры из глаз, чего из-за положения не может увидеть Ким.
- Мы же не скажем об этом твоим родителям?
– Ну-у-у, если будешь плохо себя вести, знай, я все твои делишки поведаю!
- Вот так вот, да? - сотрясается в смешке, подкидывая свой бесценный груз за половинки повыше. - Я завтра работаю, не получится встретиться.
- А послезавтра?
- Тоже, но постараюсь уйти пораньше.
Мама Гука бесшумно появляется из-за угла, за ней муж, тут же узревший непозволительную деталь и демонстративно проводящий пальцем по горлу с шипением неразборчивой угрозы для парня сына. Последний сглатывает и перемещает ладони обратно на омежью талию, предсказывая скорую смерть.
- Жаль.
- Ты расстроился? Не расстраивайся, слышишь? Ну? Чего ты? - для приободрения быстро проходится пальцами по Чоновым рёбрам, щекоча и на пару секунд оставляя держаться без помощи.
Звонкий хохот смягчает даже суровую маску главы семейства.
- Я, как всегда, позвоню, - умещает свою сладость обратно на коляску, не забыв укрыть пледом, и нежно чмокает между бровей, прежде чем склониться перед родителями и уйти.