Last breath.

Чонгук этой ночью так и не засыпает.

Не найдя брата, он сразу звонит уже своему помощнику Ким Сокджину и даже не просит, на повышенных тонах приказывает найти брата во что бы то ни стало. Люди семьи Чон, поднятые на уши, обыскивают весь город, но младшего господина не находят. Ни в одной гостинице он не останавливался, а Тэхена уже нет в городе. Зато выясняется, что Юнги снял кругленькую сумму со своей платиновой карточки, и после этого его не видели.

Чонгук места себе не находит, меряет шагами комнаты, чуть ли волосы на голове не рвет. Самолеты, поезда, автобусы, пароходы... Ни в одном списке пассажиров не числится Чон Юнги или Мин Юнги.

Не удивительно. Кто сможет спрятаться лучше ребенка картеля? И пусть Юнги не особо в дела семьи погружался, но он не дурак, а самообороне, защите и прочим важным вещам обучен еще в детстве.

Но Чонгук не сдастся, он будет искать. Еще раз прошерстит весь Сеул, каждый дом, каждый угол, а после начнет в других городах искать, но брат вернется домой.

***

Юнги берет самое необходимое и вызывает такси. Сразу едет в банк и снимает максимальную сумму с карты, потому что больше ею он воспользоваться не сможет. Там же, у банка, выбрасывает карту и симку в мусорку. Следующей его целью становится паспортный стол, где он отстегивает нужному человеку немало бумажек за быструю и бесшумную смену его имени и фамилии в паспорте, а так же за молчание, угрожает братом. Вряд ли Чонгук решит, что он прямо у него под носом такую аферу провернул, скорее начнет искать в паспортных столах ближайших городов, если вообще начнет. Через три часа ему обещают отдать готовую работу. За это время парень покупает не в его стиле одежду, меняет прическу и цвет волос. Забрав новый паспорт, он выкидывает старый с моста в реку, и все. Чон Юнги будто бы и не было.

Сейчас есть Мин Шуга в очках и с мятными волосами.

Все это время, эти пять часов, у парня сердце не билось, легкие не работали. Вот она, ожидаемая паранойя. Теперь он жить будет, озираясь и вздрагивая от каждого шороха. Но и это не так страшно, как жить с убийцей своих же родителей и каждый раз боятся, что следующим может стать твой лучший друг или ты сам. Нет уж, Юнги себя спасет и будет самостоятельно свою жизнь строить. Она будет состоять из его выборов, его решений и основана на его опыте. Он сделает все, чтобы Чонгук никогда больше не ступил на его порог, чтобы не влетел в его жизнь вихрем, снова все в ней перевернув.

Дальше парень направляется на автовокзал и, слившись с толпой, покупает билет до Тэгу у водителя. Четыре часа дороги, монотонное изучение пейзажа за окном, легкая дрожь и прижатый к груди рюкзак. Есть время подумать, составиться планы, найти ориентиры. У него ничего нет. Он просто в один момент порвал с прошлым, а как теперь дальше жить парень не представляет. Но ничего, голова варит, поэтому идеи на жизнь есть, как-нибудь справится. Наконец приехав, он первым делом бредет по улице, ища ближайший магазин сотовой связи. Найдя, покупает симку и сразу набирает Тэхена.

— Ты где?

— Я уже уехал, Юнги.

— Я знаю. Диктуй адрес. Скоро буду.

— Что? Что случилось? Ты в Тэгу?

— Все потом. Просто скажи адрес.

Тэхен диктует, а Юнги ловит такси и едет к другу. Всю дорогу репетирует разговор, но в итоге, стоит подняться и войти в квартиру, оседает на пуфик и дышит рвано.

Тэ его не узнает. Друг сам на себя не похож: волосы, одежда. Так еще и весь переполошенный, тревожный, взвинченный.

— Юнги, что с тобой? Что случилось? — опускается рядом на корточки.

— Можно я буду жить с тобой?

— А Чонгук? Он разрешил тебе поступить? Но в универ уже документы не принимают.

— У меня еще есть достаточно денег, чтобы поступить хоть в Оксфорд. А в Сеул я больше не вернусь.

— Да объясни наконец, что случилось? А как же Чонгук?

— Я от него и бегу! Просто пообещай, что никогда никому не расскажешь, что знаешь кто я и откуда. Меня могут искать. Пообещай, Тэхен!

— Юнги, да что произошло! Объясни! Я не понимаю!

— Это Чонгук виноват в смерти родителей. Я слышал его разговор. Он их заказал, понимаешь... Я больше не могу больше дышать одним с ним воздухом, видеть его не могу. Это просто невыносимо. И я сбежал. Пообещай, что никогда никому не скажешь, что знаешь Мин Юнги и Чон Юнги, что видел его в Тэгу. Никогда, иначе он найдет меня. Ему это ничего не стоит, поэтому нужно быть тише воды, ниже травы. Я уже сменил имя, стиль и симку. Я теперь Шуга. Мин Шуга, ладно?

Тэхен некоторое время молчит, а после опускается вовсе с корточек опускается на пол.

— Ладно, — берет за руки. — Я, похоже, чертов самоубийца, потому что твой брат тот еще криминальный авторитет, и если нас раскроют, я не останусь в стороне. Но ты мой самый близкий друг. Так что конечно я помогу тебе, Юнги. Шуга, вернее... Мы что-нибудь.

И Мин улыбается. Благодарит небеса за такого друга и впервые за долгое время выдыхает с облегчением. Он не один... У него остался еще один дорогой человек. Вдвоем они точно справятся.

Пару дней Юнги тратит, чтобы обжиться в съемной квартире друга. Покупает место в универ на факультет химии. Всю жизнь планировал поступить на экономический, а тут решил сменить взгляд на жизнь. Даже не задумывается, как будет учиться, ведь знания за пределы школьных не выходят от слова совсем. Как-нибудь.

Во-первых, меньше шансов, что его обнаружат на несвойственном факультете. Чонгук ведь знает, что Юнги хотел в этот универ, и, вероятно, сразу проверит базу новичков на экономический... И обломается.

А во-вторых, в любом случае, знания в химии и частично медицине будут полезны.

Еще Юнги прикупил одежды, и они с Тэхеном объединили гардероб, потому что все равно одной комплекции. Дальше оба устроились на подработку в кафе, и до самого конца лета работали на полную ставку, чтобы оплачивать аренду, докупить необходимое для учебы и кормить себя.

Мин наконец начинает приходить в норму. Уже не оборачивается на любой шорох, шум, крик и спокойнее общается с людьми, уже не подозревая в каждом прохожем человека картеля.

***

Чон Чонгук не спит трое суток. Питается только кофе, сигаретами и злостью. Его парни прошерстили уже, вроде, все, но Юнги и след простыл. Самое время начать искать за городом, но, твою мать, Чонгук не может: чужая территория. Да и работы по самые уши. Он только получил должность, на него давят, стараются купить или запугать. Нужно срочно заняться делами картеля, иначе он его потеряет. Еще страшнее от мысли, что брат может попасть в руки к врагам.

В этих думах Чонгук засыпает на четвертую ночь, а с утра едет в компанию и берется за дела.

***

Так проходит год.

Юнги двадцать. Он прилежно учится, показывая великолепные знания. Преподаватели пророчат ему великое будущее, на что парень лишь усмехается. Не видать ему великого будущего, ибо стоит лишь засветить где-нибудь свое лицо, и все... Прости-прощай, свобода, здравствуй, окна с решетками. Он страхуется, но все-таки заводит друзей. В большинстве девушек, потому что его внешность большинству парням не по душе. Пару раз он даже слышал брошенное вслед «педик». Девочкам же нравятся такие необычные парни, некоторые одержимы яоем. Хватает пару комплиментов, и он уже свой в большинстве женских компаний. Еще Юнги работает с Тэхеном в кафе после универа.

Друг завел себе парня. Ну, как завел... Они познакомились в том же кафе, когда мужчина случайно задел Тэхена, неся свой кофе. После извинений и нелепой попытки помочь они начали общаться. Юнги ничего не знал до того самого момента, пока тот мужчина не пришел к ним в квартиру, чтобы забрать Тэхена на ужин. Его выпроваживают на площадку, а друга Юнги начинает пытать под угрозой смертной казни.

— Его зовут Намджун. Он начальник местном участке полиции.

— Блять, он ведь старый...

— Ему двадцать девять, Юнги. Отвали.

— Тэхен, ты спятил! Он тебя поманил, а ты и повелся. Ему только секс от тебя нужен, идиот. Менты... Они дофига самоуверенные.

— Может мне виднее! — вырывается из рук друга. — Я сам разберусь со своей личной жизнью, ладно?! Лучше со своей разберись!

Мин сразу отступает.

— П...Прости, я не это имел ввиду, — теряется Тэхен.

— Все нормально. Иди. Я не буду больше лезть. Делай, что хочешь. Откуда мне знать о нормальных отношениях?..

Тэ обнимает друга и поглаживает по спине. Больше они о парнях не говорят. Только Тэхен теперь часто не ночует дома, оставаясь у Намджуна.

Юнги тоже решает найти себе кого-нибудь, но подходящего парня не находит. Зато девушка в его окружении есть, которая уже давно намекает, что не безразлична к его персоне.

На следующий день Юнги приглашает ее в кафе и спонтанно предлагает встречаться. Та сразу соглашается, боясь упустить момент. Неделя ухаживаний, прогулок и свиданий, после чего Юнги приглашает ее к себе. Тэхен сегодня должен остаться у Намджуна, поэтому парень спокойно проводит девушку в свою комнату.

— Хочешь чего-нибудь? — ради приличия спрашивает.

— Тебя, — девушка не церемонится и усаживается на его колени, затягивая в поцелуй.

Они уже целовались до этого, но теперь все по-другому, и Юнги надеется не наложать. Первый раз он будет сверху, и это почему-то не особо радует, не заставляет бурно возбуждаться и сгорать от желания. Но парень отбрасывает эти мысли, обнимает девушку, прижимая к себе и целует сам, забираясь руками под ее футболку, гладит по спине, бокам. Та стягивает с него верх и припадает к шее.

— Не знал, что ты такая активная.

— Ты многого обо мне не знаешь, — улыбается и оставляет пару засосов на ключицах Юнги.

Мин же расстегивает ее бюстгальтер и ширинку джинсов, забирается ладонями под ткань, сжимая ягодицы. Не потому что ему хочется, а чтобы сильнее возбудиться, изображая страсть.

И это правда помогает. Пару минут, и оба оказываются лишь в нижнем белье. Девушка, не спеша, стягивает бретели бюстгальтера с плеч, а Юнги впервые видит женскую грудь вживую.

— Ты ведь не девственник...

— Нет, — решает не уточнять, какую роль занимал в сия действии.

— Хорошо, — говорит девушка и опускается на колени перед сидящим на кровати Мином.

Стягивает с него боксеры и проводит по полувозбужденному члену ладонью. Юнги немного краснеет. Сам он некрупный, поэтому и член у него невелик. А еще он с тех пор, как был с Чонгуком, всегда бреется и терпеть не может лишних волос.

— М, люблю, когда парни ухаживают за собой, — Юнги после этих слов успокаивается и откидывается назад.

Девушка же пошло облизывается и берет головку его члена в рот и мастерски отсасывает, облизывает, как конфету, заставляя Мина стонать. Доводя почти до оргазма, отстраняется.

— Резинка...

— На тумбочке, — указывает головой.

Девушка распаковывает презерватив и надевает на Юнги. Тот же тянет ее за руку на кровать и нависает сверху, стягивает трусики и целует. Отключает мозг и просто отдается природным инстинктам, будит в себе самца. Пристраивается и медленно входит, покусывая ее губы, входит на всю длину и начинает двигаться, покрывая поцелуями шею и плечо. Девушка стонет приторно, выгибается, впиваясь ногтями в его лопатки, а Юнги несильно кусает ее нежную кожу, набирает темп, шлепками комнату заполняет. Сменив пару поз, они кончают и лежат на постели.

— А ты неплох... Мне понравилось.

— Я рад, — усмехается, накрывая глаза рукой.

Не говорит, что ему не понравилось. Зачем, девушка ведь уверена, что хороша, а Юнги говорить, что ему поза пассива нравится больше, ни к чему. Ему нравится, когда его тело ласкают крупные руки, когда целуют тело, когда заставляют выгибаться, когда трахают глубоко и размашисто, игриво шлепая, когда кусают за ягодицу, делая комплименты его телу. Нравятся широкие мужские плечи под ладонями, нравится царапать спину, кусаться и рвать горло.

Эти мысли наводят грусть, пробуждают воспоминания о их с Чонгуком ночах. Эти воспоминания святы, потому что их не может омрачить ничего, даже убийство, ведь прошлое, оно нерушимо.

После этого девушка часто оставалась у Юнги на ночь, а еще через недели две они поняли, что им больше подходит секс по дружбе, чем свидания и прочая ванильная чушь.

Мина жизнь помотала. В свои двадцать он не мечтает встретить любовь всей своей жизни, не представляет, как будет любить свою вторую половину, как они будут гулять по ночам и целоваться... Ему ничего этого не хочется, ему хочется перемотать время назад, в те дни, когда Чонгук был хорошим и любил его. Он настолько в свое время погряз в брате, что кроме него никого не представляет. Просто не верит, что кто-то может его любить по-настоящему, как тот. Но стоит вспомнить пожар, парень бьется головой о стену.

— Никогда. Никогда. Никогда, — твердит он, стукаясь затылком. — Никогда я этого не прощу. Никогда. Лучше сдохнуть, чем такое простить.

В такие моменты Юнги себя ненавидит. Он слишком слаб духом, слишком привязан к брату. Год без Чонгука, и Мин не может перестать о нем думать, даже иногда готов простить, отчего потом себя наказывает, оставляя на руках порезы или царапины, синяки на теле.

Чонгук живет год как в бреду. Работа допоздна, клубы, алкоголь и шлюхи, чтобы расслабиться, и кровать, в которой он проводит пару часов в сутки. Он все рвет зад, стремится вперед. Но иногда вдруг останавливается с мыслью: «А ради чего все это?».

Но долго вспоминать не приходится. Фото Юнги в рамке на столе напоминает Чонгуку, что ему нужно поймать одного сбежавшего мальца, который совсем забыл, что его место — постель Чонгука, которую он должен греть и быть тем, ради кого Чон будет возвращаться домой. Мужчина в очередной раз берет красный маркер и рисует на стекле, покрывающем фото крест.

За этот год многие настоятельно «рекомендовали» ему жениться. Двадцать четыре года, глава наркокартеля. Самое время завести семью и наследника. Чонгук на такие «советы» ничего не отвечает, затыкает взглядом.

Но однажды все-таки не выдерживает.

— Если я молод это не значит, что вы можете мне указывать. Я в свои двадцать четыре добился большего, чем отец за всю жизнь, и уж куда больше вас. Сам разберусь, что мне нужно, а что нет. Еще раз услышу от кого-то такой совет — отрежу язык к чертовой матери, — говорит он близкому другу и помощнику своего отца.

После этого никто больше Чона не беспокоит, а он наконец заключает соглашение с главой соседних территорий и отправляется в Тэ