Глава 12||Выбор сделан
Кадзу схватил её за плечо, взгляд полон отчаяния и мольбы:
— Я пожертвую собой! Я не позволю тебе погибнуть!
Но Мей уже повернулась, глаза горели тихой решимостью, которая заставляла его замолчать:
— Это мой путь, Кадзу. Я должна это сделать.
Он пытался шагнуть к ней, удержать, но Мэй уверенно отстранилась. В этот миг из тени вновь вышел тот, кто пришёл забрать её жизнь — высокая фигура с холодным взглядом, словно сама смерть воплотилась перед ними.
Кадзу застыл, не в силах ни крикнуть, ни двинуться. Его сердце рвалось на части, а тело будто парализовало.
Мэй шагнула навстречу судьбе, не оглядываясь. Её глаза закрылись на мгновение, словно прощаясь с миром, который она так любила.
— Прости... Я люблю тебя, Кадзу.— прошептала она едва слышно.
Фигура протянула руку, и свет артефакта вспыхнул ярче, ослепляя всё вокруг.
Кадзу упал на колени, голос застрял в горле. Он видел, как свет поглощает Мэй, как она растворяется в нём, оставляя после себя лишь тишину и пустоту.
— Мэй... — он выдохнул, и это было одновременно и прощание, и обещание.
Пещера снова погрузилась в темноту, а холодный ветер зашуршал у входа.
Он закричал, но никто не ответил.
———
Кадзу шёл по узкой тропинке, ощущая, как холодный камень артефакта тяжелеет в его ладони с каждой секундой. Тусклый свет заходящего солнца отбрасывал длинные тени, словно отражая его собственную пустоту. Сердце рвалось на части, а в голове раздавались эхо тех слов, что он никогда не хотел услышать.
Когда он достиг деревни, всё замерло. Тишина стала почти осязаемой. Люди опустили глаза, отводили взгляд, а среди них выделялся староста Такао — властный и строгий, как всегда.
— Ты вернулся... — слова старосты были сухими, почти безжалостными. — С артефактом.
Кадзу молча подошёл, его пальцы сжимали камень, как будто в нём была последняя искра жизни. Он опустил артефакт на землю и пнул прямо у ног Такао. Камень тихо зазвенел, словно издеваясь
— Зачем он мне нужен без неё? — голос Кадзу дрожал, но в каждом слове была бездна боли. — Зачем ты скрывал?Почему ты не сказал ничего?!
Сердце сжалось. Взгляд опустился — слёзы не сразу нашли выход, но потом хлынули, горячие и горькие, как огонь, что когда-то сжёг всё в его жизни.
Он опустился на колени, пряча лицо в ладонях, и плакал — тихо, беззвучно, как ребёнок, которого оставили одного в темноте.
Такао подошёл ближе, его лицо чуть смягчилось, но голос оставался твёрдым:
-Иди к себе, успокойся, потом может поговорим.
Кадзу поднял голову — глаза полны слёз и боли, но в них зажегся огонь отчаяния.Придя домой он осмотрелся. Вроде бы его дом, его кровать и его запах благовоний. Но.. Чего-то не хватало. Маленькой искры. Пушистой.
Кадзу развязал пояс на костюме, и из ножен достал кинжал. Недолго крутя в руках, он осознал: а зачем ему жить? Всё, что я знал, всё, что любил, исчезло. Мэй ушла, забрав с собой свет моего мира. Без неё — я пустота. Нет смысла идти дальше.
Рукой, трясущейся от боли и усталости, приставил лезвие к своему горлу.
В этот момент мир замер.
Когда лезвие коснулось кожи у горла, холод пробежал по всему телу, словно ледяной дождь. Острый край жёстко врезался, проникал всё глубже, и боль мгновенно вспыхнула — острая, жгучая, настоящая. Но это была не только физическая боль — она смешалась с душевной, разрывающей сердце на части.
Дыхание сбилось, рот пересох. Казалось, что время замедлилось — каждый миг растягивался в вечность. Он слышал, как внутри что-то ломается и медленно умирает. В голове мелькали обрывки воспоминаний: голос Мэй, её взгляд, её слова. Всё это переплеталось с тем холодом и болью, что сейчас охватили его.
Но в этом крошечном моменте было и что-то странное — лёгкое ощущение освобождения, словно он наконец-то переступает через тьму и покой начинает обволакивать душу.
Кадзу почувствовал, как кровь медленно прокатывается по лезвию, теплая и горькая. Время словно остановилось — весь мир сжался до узкой точки между его пальцами и болью в горле. Он уже почти отпустил сознание, смирился с тьмой, что подступала из-за края зрения.
В этот самый миг дверь резко распахнулась, и в комнату ворвался знакомый голос — хриплый, полный ужаса и паники:
— Кадзу! Что ты делаешь?!
Рука с лезвием дернулась, но не успела отнять нож — кто-то схватил его за запястье, холодные пальцы сжимали его так сильно, что казалось, будто хотят вырвать лезвие из его рук.
— Нет... нет, Я же не думал.. что все будет так..— голос дрожал, словно вся жизнь зависела от этого момента.
Перед окончательным уходом Кадзу увидел лицо Такао— полное слёз и боли
———-
Деревню окутала тишина. Собрались люди — те, кто знал и любил Кадзу и Мэй. Под сводами старого храма, украшенного скромными белыми цветами, стоял гроб — тяжёлый, простой, но в нём был тот, кого они потеряли.
Такая безутешная тишина царила, что казалось — даже ветер замер. Люди опускали головы, многие не могли сдержать слёз. Среди них стоял Такао — гордый и немногословный, но и в его глазах сверкали слёзы.
Дух Мэй стоял над могилой Кадзу, её прозрачное лицо светилось мягким светом. Она смотрела на мертвого — и в её взгляде не было упрёка, лишь бесконечная любовь и тихая грусть. Она знала, что он сделал свой выбор.
Когда последний удар лопаты покрыл землю, Мэй поднялась к небу, растворяясь в облаках. А в сердце деревни осталась память о двух, что связала их судьбы навсегда — в огне, боли и любви.
-Мы ещё встретимся, Кадзу. Судьба злая, но не бессердечная.