Глава 3
Из-за погодных условий поездка до офиса ФБР заняла больше времени, чем ожидалось. Дороги были ужасными, но джип преодолел двенадцать километров без особых проблем.
Несмотря на гололед и снег, Чонгук удобно устроился за рулем и отвлекся от дороги только для того, чтобы украдкой глянуть в зеркало заднего вида на сидевшую позади пассажирку.
Лалиса Манобан. На заднем сиденье его «шеви тахо» едет наследница миллиардного состояния.
Не самое типичное окончание рабочего дня.
Дамочка молча уставилась в окно. Ее светлые волосы рассыпались по плечам черного пальто, и она рассеянно убрала упавшую на глаза прядь. Шею женщины украшал кремовый кашемировый шарф – во всяком случае, Чонгук посчитал, что это кашемир, – на руках перчатки в тон.
Он видел ее фотографии и раньше, даже помимо тех, что Юнги включил в свою чрезвычайно подробную презентацию. Принимая во внимание богатство ее семьи и общественный интерес к делу брата, практически все интернет-издания, газеты, телевизионные и кабельные каналы широко освещали арест Кайла Манобана, и признание им своей вины. Чонгук вспомнил, что видел несколько фотографий Лисы и ее отца, входивших и покидавших зал суда, во время процесса над Кайлом. Говоря объективно, Чонгук знал, что она потрясающая. Без сомнения, длинные белокурые волосы, стройная фигура и голубые, как воды Карибского моря, глаза привлекли бы внимание многих мужчин. Своим явно дорогим пальто и абсолютно неподходящими для снежной погоды сапогами на высоченных каблуках она напомнила ему ультрашикарных модниц с Манхеттена, которых он изредка видел в Нью-Йорке.
Не его тип. Чонгуку нравились брюнетки. И округлости. И женщины без ближайших родственников, засаженных в тюрьму строгого режима. Или без наследства, которое могло соперничать с валовым национальным доходом маленького государства.
Такого рода богатство делало людей... странными. А еще, возможно, чванливыми и пафосными. Непрактичные сапоги на высоких каблуках, по всей видимости, это и подтверждали.
По тому, как напряглась ее челюсть, Чонгук мог утверждать, что мисс Манобан знала о его наблюдении.
Кажется, он ей не сильно понравился. Чона это не особо беспокоило. Вся прелесть этого секретного задания заключалась в том, что он и не должен был нравиться Лалисе Манобан. Ее кавалера на вечеринке Экхарта собирался изображать Юнги – вот он пусть и включает свое обаяние. При условии, что он им обладает.
С другой стороны, Чонгук просто обеспечивал безопасность мисс Манобан на время ее сотрудничества. И чтобы осуществить поставленную задачу, ему перво-наперво надо получить ответы на несколько вопросов.
– Ну и как нынче продвигается винный бизнес? – поинтересовался Чонгук, нарушая тишину.
Лиса отвернулась от окна и встретила взгляд агента в зеркале заднего вида.
– Вам нет никакой необходимости затевать со мной пустую болтовню, агент Чон. Я понимаю, что это не дружеский визит.
Чонгук пожал плечами:
– Что вам сказать? Я не любитель неловкого молчания.
– А как вы относитесь к неловким беседам?
Чонгуку пришлось сдержать усмешку. Господи, ей палец в рот не клади.
– Ну и погода сегодня, – быстро вмешался Юнги, дабы разрядить обстановку. – Хорошо, что у твоей машины полный привод, Чонгук.
– Точно, – согласился тот. – Хотя «шеви тахо» и близко не так приятно управлять как «мазерати кватропорте».
Лиса уставилась на Чонгука со смесью удивления и раздражения.
– Вы знаете, какую машину я вожу?
– Я много чего знаю. Поверьте, у меня в запасе целая кипа вопросов для пустой болтовни, которые я могу задавать, пока мы ползем через метель со скоростью пятнадцать километров в час. Тема вина показалась мне самой безобидной.
Лиса вздохнула, словно смирилась с судьбой.
– Винный бизнес идет нормально.
– Мне любопытно, кто ваши обычные покупатели? – продолжил Чон. – Среди них больше заядлых коллекционеров или живущих по соседству местных жителей?
– К нам приходят разные люди. Некоторые только начинают приобщаться к вину и ищут удобное местечко, где о нем можно узнать больше. Другие – более опытные потребители, которым нравится приходить к нам и расслабляться за винами, что мы открываем для пробы. А есть третья группа, которую я описала бы как серьезных коллекционеров.
Как Чонгук и предполагал, за рассуждениями о вине Лиса ослабила оборону. Хорошо.
– Сам я в вине не очень хорошо разбираюсь. Пару недель назад слышал о неком чикагском коллекционере, отдавшем более двухсот пятидесяти тысяч долларов за ящик вина. – Чон повернулся к Юнги. – Можешь поверить? Двести пятьдесят тысяч. – Он снова посмотрел в зеркало заднего вида. – Вы эксперт, мисс Манобан – что в мире вина может стоить четверть миллиона?
– «Шато Мутон-Ротшильд» урожая 1945 года.
– Ух ты. Как быстро сообразили. Я так понял, вы тоже слышали об аукционе?
– Вообще-то я помогла тому самому коллекционеру найти вино, – сказала Лиса. – Я знала, что его выставят на аукцион, и оно заинтересует клиента.
– У парня странное имя... У него вроде ресторан есть или что-то типа того.
Юнги посмотрел на Чонгука, но промолчал, понимая, что начался допрос Лалисы Манобан.
– Ксандер Экхарт, – подсказала она.
– Должно быть здорово иметь клиентов, готовых выложить за вино четверть миллиона.
На краткий миг Лиса дала слабинку.
– К сожалению, продажа отошла «Сотбис», – заметила она с улыбкой. – Но да, Ксандер – хороший покупатель.
И на волне беседы Чонгук подумал, насколько хороший покупатель?
– Я так понял, вы хорошо его знаете?
– Полагаю, довольно хорошо.
– Насколько?
Наступила пауза, и Чонгук увидел, как Лиса застыла, поняв к чему он клонит.
– Хотите о Ксандере узнать? Вот к чему весь этот разговор? – спросила она.
– Да.
Она выглядела по-настоящему потрясенной.
– Зачем он вам?
Чонгук проигнорировал ее, переходя в режим допроса:
– Как бы вы описали характер ваших с Экхартом отношений?
Судя по виду мисс Манобан, прежде чем ответить, она взвесила свои возможные варианты. Находясь на заднем сиденье внедорожника, посреди метели, с двумя агентами ФБР впереди, выбора у нее особо не было.
– Ксандер – мой постоянный покупатель вот уже несколько лет. Я часто принимаю от него специальные заказы на дорогие или редкие вина, которые нельзя достать через дистрибьютора.
– А за пределами магазина вы с ним как-то взаимодействовали? – зондировал почву Чонгук.
– Наверное, мне действительно нужно позвонить адвокату. Я вдруг оказалась в очень неудобной ситуации, агент Чон.
Он поймал в зеркале заднего вида ее взгляд.
– И почему же вам неудобно говорить о Ксандере Экхарте?
Лиса изменила положение, закинув ногу на ногу.
– Может избавите меня от допроса и просто доставите на место?
– Вы встречаетесь с Экхартом в неофициальной обстановке вне магазина?
– Иногда. У нас есть общие знакомые, поэтому время от времени я сталкиваюсь с ним на вечеринках или в одном из его ресторанов. И каждый год я посещаю благотворительный прием, который он устраивает в «Бордо». Вечеринка в эти выходные, кстати говоря.
– На этом ваши с ним личные отношения заканчиваются?
Она посмотрела в зеркало и сцепилась с агентом взглядом.
– А что еще могло быть в наших с ним отношениях, агент Чон?
– Между вами и Экхартом имеется какого-либо рода интимная связь?
Из темноты заднего сиденья донесся ее вкрадчивый голос:
– Только глубокое понимание хорошего вина.
Она отвернулась от Чонгука и снова уставилась в окно. Чонгук получил сообщение, громкое и четкое: беседа окончена.
Когда они добрались до офиса, Чонгук припарковал машину поближе к входу в невысокое здание из стекла и металла. Стоянка практически пустовала – из-за снежной бури почти все отправились домой пораньше. Кивком Чонгук дал Юнги понять, что поможет Лисе выйти, выбрался из машины и открыл заднюю дверь.
Прежде чем соскользнуть с сиденья, пассажирка заколебалась. Она спустилась из внедорожника – сначала одна ножка, обутая в кожаный сапог на шпильке, затем другая. Поскольку Чонгук придерживал дверь, они с Лисой стояли близко друг к другу.
Вокруг них падали крупные снежинки и путались в ее волосах. Его голос был низким, ее тон холодным как уличный воздух.
– В следующий раз, когда захотите, что-нибудь узнать, агент Чон, не напрягайтесь, чтобы сначала меня умаслить. Просто спросите.
– Поверьте, мисс Манобан, когда я умасливаю женщину, она об этом знает. – Он вежливо подал ей руку. – В этих сапогах вы далеко не уйдете.
Лиса проигнорировала его жест.
– Глядите-ка. – Она повернулась на каблуках и пошла по изрытой колеями, заснеженной и обледенелой парковке по направлению к входу в главное управление.
И, ей-богу, ни разу не поскользнулась.
Юнги встал рядом с Чонгуком.
– Ты бы хоть знак мне подал, что собираешься ее в машине допрашивать. Почему было не подождать и не привезти в офис Экхарта?
– Хотел застать ее врасплох. Нам надо было удостовериться, что она не одна из его пассий месяца.
– Думаешь, хорошая мысль вот так ее злить? Мы собираемся просить ее с нами сотрудничать.
– Она будет сотрудничать. – Тут Чонгук не сомневался. Он знал это уже через тридцать секунд после того, как вошел в магазин и увидел беспокойное выражение на лице женщины, стоило им в первый раз упомянуть ее брата.
Кайл ранен?
Чонгук мог не очень-то нравиться Лалисе Манобан, но она явно волновалась за брата. На конец дня только это имело значение.
***
Агенты отвели Лису в конференц-зал на одиннадцатом этаже и предложили ей устраиваться поудобнее, пока они «добудут файл». Она подозревала, что используя этот код, фэбээровцы насчет чего-то темнили, но не была уверена. Все, что она знала – после не таких уж невинных расспросов агента Чона во время поездки она положила на него глаз. Оба глаза.
Лиса сняла пальто, шарф и перчатки, отряхнула от снега сапоги.
Ладно, как досадно подметил агент Чон, ее «лабутены» едва ли можно было назвать крепкой всесезонной обувью. И в магазине, когда она забирала из задней комнаты пальто, то на мгновение подумала переобуться. Но зимняя обувь, которую она купила в прошлом ноябре – не имея не малейшего представления, что окажется в таком затруднительном положении – вряд ли годилась для деловой встречи. Согласно вѝдению Лисы, существовали некоторые каноны стиля, просто обязанные брать верх над практичностью, и на вершине списка значилось правило – на встречу с ФБР розовые «угги» под костюмные брюки не надевают. По крайней мере, если не хотят выставить себя дурой.
Лиса заняла место за столом для совещаний. Она наблюдала, как за окнами высотой от пола до потолка бушует пурга, и страшилась того количества снега, что ей придется разгребать по возвращении домой. Лиса размышляла над тем, что ей не помешало бы заполучить себе один из тех мощных снегомётов. Или мужчину. В ненастную погоду и то, и другое было бы довольно удобным. Опять же, снегомёты занимают в гараже много места, а она предпочитала оставлять вокруг «мазерати» хотя бы метр свободного пространства. Не говоря уже о том, что большинство попадавшихся ей мужчин, вероятно, испытывало еще меньше интереса к уборке снега, чем она сама – они скорее наняли бы для подобной работы кого-то другого. Обратная сторона отношений с типами в итальянских лоферах.
Может ей стоит найти парня помужикастей. Одного из тех, кто мог развести огонь двумя палочками, сменить спущенную шину одной рукой, пока за спиной привязана вторая, и не боялся, что от уборки снега износятся его кожаные, подбитые кашемиром перчатки от «Барбери».
Дверь открылась, и вошел Чон Чонгук.
Тот, кто худо-бедно знал, что такое бритва.
– Простите, что заставили вас ждать, мисс Манобан, – извинился агент.
Когда вслед за Чонгуком в конференц-зал вошел Юнги, Лалиса заметила, что оба мужчины сбросили пальто.
Она также видела, что они были вооружены, мельком уловив под пиджаками наплечные кобуры и пистолеты.
– Что случилось с вашим файлом? – поинтересовалась Лалиса.
– Верите, нет? Мы так и не смогли найти чертову папку, – ответил Чонгук. – Полагаю, обойдемся без нее. – Он кивнул Юнги.
– Все, что мы собираемся рассказать вам, мисс Манобан, строго конфиденциально, – приступил Юнги – Вы никому не можете рассказать о цели нашей встречи.
Что достаточно легко сделать, поскольку Лиса до сих пор так и не поняла эту самую цель.
– Ладно.
– Как вам уже известно, дело касается Ксандера Экхарта. В течение некоторого времени он находится у нас в разработке. Мы считаем, что через свои ночные клубы и рестораны он прогоняет деньги от наркоторговли преступного синдиката под главенством Роберто Мартино. Может, слышали о недавних обвинениях в адрес Мартино и других членов его шайки? – Юнги дал ей время переварить услышанное.
– Вы кажетесь удивленной, – заметил Чонгук.
Она стрельнула в него взглядом.
– Конечно, я удивлена. Я понятия не имела, что Ксандер замешан в чем-то подобном. Вы в этом уверены?
– Да, – кивнул Юнги. – Мы следим за Экхартом и несколько раз видели его с человеком из окружения Мартино. Они встречались в кабинете Экхарта, располагающемся этажом ниже его ресторана «Бордо».
– Вы про тот, что дальше по коридору от винного погреба, – уточнила Лалиса.
Заинтересовавшись ее замечанием, Ник подался вперед:
– Вы бывали в кабинете Экхарта?
– Да. В прошлом году на вечеринке в честь Дня всех влюбленных он устраивал для меня подробную экскурсию по «Бордо».
– Насколько хорошо вы запомнили обстановку кабинета? – спросил Юнги. – Могли бы нам ее описать, рассказать, как расставлена мебель и все в таком роде?
– Определенно могу попытаться, – ответила Манобан. – И это все, чего вы от меня хотите? Описать вам кабинет Ксандера?
– К сожалению все не так просто, – покачал головой Чонгук. – Мы хотим, чтобы вы помогли нам в него попасть. Вечером в эту субботу.
Ей потребовалась минутка:
– То есть во время вечеринки?
Чонгук сложил руки на столе.
– Как вы смотрите на то, чтобы в качестве кавалера вас сопроводил туда агент под прикрытием, мисс Манобан?
Лалиса наклонилась вперед, встретившись с ним на полпути.
– Зависит от того, кто будет моим кавалером, агент Чон.
Сидевший возле Чонгука Юнги поправил очки.
– Я.
– О! Ладно, – удивленно откликнулась Лалиса.
– Постарайтесь не выглядеть такой радостной, – сухо заметил Чонгук.
– Простите. Просто агент Юнги кажется более..., – она подыскивала верное слово.
– Соответствующим типу винолюба? – саркастически подсказал Чонгук.
– Я как раз собиралась сказать «приятным».
– На самом деле для этого задания мне пришлось ознакомиться с большим объемом материала по винной тематике, – вклинился Юнги. – И я читал, что Экхарт владеет впечатляющей коллекцией. – Он мельком глянул на Чонгука и прочистил горло. – Только не подумайте, что тем вечером я буду выпивать.
По нервному виду Юнги Лалиса догадалась, что Чонгук пользовался у младшего агента определенным авторитетом. Очередная сомнительная фишка ФБР.
– Итак, я веду вас как своего кавалера, и что потом? – спросила она Юнги.
– В какой-то момент я улизну с вечеринки и установлю прослушку в кабинете Экхарта.
Как у них все просто. Опять же, может, для них так оно и есть.
– Расскажите мне, как сюда вписывается мой брат.
Тут инициативу взял Чонгук:
– Федеральный прокурор согласилась смягчить вынесенный вашему брату приговор. Если будете с нами сотрудничать, ее офис подаст соответствующие документы в понедельник. В ожидании суда мы можем договориться о переводе вашего брата под домашний арест.
Лалиса внимательно посмотрела на обоих агентов.
– И где подвох? Какой-то должен быть, раз вы готовы выпустить Кайла. Несколько месяцев назад федеральный прокурор устроил из этого дела грандиозный спектакль. Полагаю, он занимал очень жесткую позицию относительно этого дела.
– Бывший федеральный прокурор устроил из дела вашего брата спектакль, – поправил ее Чонгук. – У нового другая политика.
– Вы должны знать, что любая секретная операция предполагает определенный риск, – добавил Юнги. – Мы думаем, что сможем его минимизировать, но, тем не менее, примите к сведению.
– Сколько времени мне отведено на принятие решения? – поинтересовалась Лалиса.
– Полагаю, мы все знаем, что вы уже его приняли, мисс Манобан, – произнес Чонгук.
Как же Лисе хотелось высказать нахалу, что он и наполовину ее не знал, как, видимо, себе напридумывал.
Но, к сожалению, в этом случае он оказался прав.
– У меня одно условие. Кайл ничего не должен знать о нашей договоренности. Он будет слишком обо мне беспокоиться.
– Никто не должен узнать о нашей договоренности, пока все не закончится, – подчеркнул Юнги. – Для поддержания прикрытия, каждый должен думать, что в тот вечер ваш кавалер – я. – Он покраснел. – Не подумайте, что я намекаю, будто нам нужно... – кхе-кхе – изображать влюбленных и все такое.
Чонгук не спускал с нее глаз.
– Ну, так мы договорились?
Несмотря на то, что субботним вечером сопровождать ее будет Юнги, Лалиса не могла отделаться от мысли, что собиралась лечь в постель с дьяволом.
С зеленоглазым.
– Договорились, – кивнула она.
По окончании встречи Лалису и Юнги условились встретиться в четверг после работы, как раз будет очередь Мартина закрывать магазин. Они планировали продумать детали субботнего вечера.
Проводив Лалису в холл, Юнги повернулся к Чонгуку.
– Почему бы мне не подбросить Лалису домой? – Он улыбнулся ей. – У меня появится время познакомиться с моей дамой поближе. – Он указал на непрекращающийся снегопад за окнами. – Я припарковался не так близко как Чонгук, поэтому подгоню машину к входу.
На этом порешив, он натянул перчатки и поспешил уйти. Оставив Лису и Чонгука наедине.
Она с опаской глянула на него, приготовившись к очередному нудному замечанию, в чем он, похоже, спец. Но то, что он сказал, ее удивило.
– Итак, полагаю, вот и все.
– Не хотите участвовать в большом субботнем событии? – поинтересовалась Лиса.
– О, я там буду, – заверил он. – Но припаркуюсь в нескольких кварталах от «Бордо» в микроавтобусе с нашей технической командой, дабы убедиться в правильной работе прослушки. Поэтому если в субботу меня увидите, значит, наша секретная операция приняла очень скверный оборот.
Между Чонгуком и Лалисой воцарилась тишина. Она старалась не замечать тяжести его взгляда, но это оказалось невозможным.
– Что?
– Просто думаю о том, как повезло вашему брату, что у него есть сестра, готовая пойти ради него на нечто подобное.
Лиса смахнула с глаз челку, не ожидая получить от него самый настоящий комплимент. И да, ее облажавшемуся близнецу очень повезло. Но правда заключалась в том, что он не задумываясь сделал бы для нее то же самое.
– Кайл заслуживает того, чтобы его выпустили. – Она увидела скептическое выражение на лице Чонгука и вздохнула. – Валяйте, агент Чон. Что бы вы ни собирались сказать о моем брате, я это уже слышала.
– У меня самого два брата, мисс Манобан. Я понимаю, что такое семейная преданность.
Она ждала продолжения.
– Но?
– Но ваш брат нарушил закон. Фактически около десяти. Он взломал глобальную коммуникационную сеть и поднял широкомасштабную панику, вызвав сбой, от которого пострадали десятки миллионов людей.
Лиса закатила глаза:
– Кончайте драматизировать, мистер ФБР. Мой брат взломал Твиттер и закрыл сайт, после того как его девушка выложила ссылку на видео, где она резвится в джакузи с другим парнем.
– Он грохнул весь сайт за два дня. Это самая продвинутая сетевая атака, которую когда-либо видели.
– Это был Твиттер. Не сайт Министерства обороны или НАСА. Тот парень, что в прошлом году грохнул Фейсбук, отделался лишь штрафом и общественными работами. Но в нашем случае федеральный прокурор – простите, бывший федеральный прокурор – доказывал судье, что из-за денег моего отца штраф не будет для моего брата достаточно суровым наказанием. Только вот не повезло Кайлу: мы с ним за счет отца не живем.
– Ваша тачка подъехала, – подсказал Чонгук.
Прервав свою тираду, Лалиса посмотрела в окно и увидела у входа машину Юнги. Еще один внедорожник, хотя на этот раз «рендж ровер».
Она повернулась обратно к Чонгуку.
– Скажите мне кое-что. Вы пытаетесь вывести меня из себя, или способность раздражать у вас от природы?
В глазах Чонгука вспыхнули веселые искорки.
– Полагаю, что, возможно, пытаюсь вам немного досадить.
– Почему? – разозлившись спросила Лалиса.
Он как будто задумался над ее вопросом.
– Может потому, что я могу. И, по всей видимости, довольно легко. – Он придвинулся на шаг ближе и внимательно всмотрелся в ее лицо. – Бьюсь об заклад, вам не повредит иметь в своей жизни немного больше двуногих раздражителей, мисс Манобан.
На самом деле ее сидевший в тюрьме брат-близнец неплохо справлялся с этой задачей. А что касается мнения Чон Чонгука, она привыкла к людям, выносящим о ней скорые суждения из-за богатства ее отца. Хотя они, как правило, так открыто об этом не говорили.
– Серьезно, вы кто? – спросила Лалиса.
– Хороший вопрос, – улыбнулся Чонгук. – И ответ на него меняется каждые шесть-девять месяцев.
То были его последние слова, прежде чем Лиса вышла из здания ФБР и забралась в машину Юнги. Когда она оглянулась, то увидела, что Чонгук уже покинул вестибюль.
– Готовы ехать? – поинтересовался Юнги.
Лалиса отвернулась к простиравшейся впереди дороге.
– Разумеется.