спасение
Мужской одеколон отдавал свежестью, заполняя пространство вокруг. Люмин томно прикусила губу, судорожно вздохнула, опрокинула голову наверх, едва сдерживаясь от вырывающегося наружу протяжного стона. Чужие ладони хозяйничали на бёдрах, то и дело заглядывая вглубь коротких шорт. А его взгляд..
Жёлтые глаза блистали. Блистали хитростью. Он, будто хищник, нещадно ухмылялся, оказывая сильное влияние на сердце девушки. Златовласая вновь смотрит на него. В упор. Сяо подаётся вперёд, скользя ладонями по её талии и примыкает губами к её губам..
И Люмин села на кровати. Резко. Словно ошпаренная. Лицо горело, в душе было неспокойно. Это лишь сон. Впервые. Впервые она увидела что-то с подобным содержанием. И ей сделалось стыдно. Сяо был совсем не свой. Грубый, резкий, с явным чувством собственничества и по-прежнему чудовищно желанный. Сердце стучало так, словно это только что происходило наяву, а прикосновения чужих ладоней так и осталось щипеть на бёдрах. Уголки губ приподнимаются в улыбке. Люмин не может отрицать, что ей понравилось. В самом деле, она не отказалась бы от такого, даже если бы у неё забрали все её деньги, которых и без того толком-то нет.
Волнительно. Любовь к Сяо выходит за грани? Стоило подумать. 4 утра на часах. А за окном темнота.. Зима даёт о себе знать. Скоро его день рождения. Пару дней осталось. А она не выбрала подарок.. Вернее, девушка даже не собиралась принимать его приглашения. Чувство вины кольнуло где-то внутри. Он её сильно ждёт, и златовласая прекрасно это знает. И она прекрасно знает, как он смотрит на неё. Слова Итэра знатно открыли ей глаза. Впрочем.. Это не столь уж и важно. Люмин должна свершить задуманное. Аборт. И дело с концом. И.. Вперёд, в весёлую и свободную жизнь! Без цепей в виде непрошеной беременности и грязи, которую оставил её отец.
Тёмный пейзаж за окном тем временем отливал неприятного оттенка зелёным. Девушка, наконец, оторвала взгляд от окна и обессиленно упала на подушку, забываясь очередным кошмарным сном.
***
Запах приторно сладких винных духов смешивался с вонью табака, расползаясь по пространству слабо освещённой улочки. Розария склонила голову вправо, вынимая изо рта сигарету. Люмин едва заметно поморщилась.
- чего хотела? - обличье женщины оставалось неизменным. Дырявчатые джинсы, короткая рваная куртка и похожий шарф, будто его моль погрызла. Взгляд Розарии выражал искреннюю безучастность в разговоре, словно пришла она сюда по счастливой случайности. - и не тяни.
- мне нужно узнать, где делают подпольный аборт. - в глубине души кольнуло от волнения.
- вляпалась по полной?
- можно и так сказать.
Женщина улыбнулась. Подобная новость не сильно её занимала, но казалась интересной.
- я могу дать контакты одного места. Однако, имей ввиду, что это рисково.
- да читала я в интернете.. Давай контакты. - Люмин приободрилась. Наличие адреса у Розарии привело её в приятный шок пеленой радости. Секунду спустя женщина выдала ей визитку.
- никому, слышишь? Никому нельзя давать эту визитку. Такими услугами не раскидываются. И это стоит денег.
Люмин кивнула в ответ, глядя на скучную визитку с номером и адресом. На картонке не было ничего кроме пары надписей и изображения ножниц. Выглядело странно.
- спасибо. Спасла. Правда спасла. - девушка склонилась, как-бы поклонившись сказочной помощнице и торопливо зашагала прочь. Розария тем временем закурила вторую сигарету.
- глупая девочка. - промолвила она хрипло, закрывая глаза. - ты не знаешь, сколько таких умерло в этих стенах..
***
Радость. Счастье. Веселье. Три чувства, слившись воедино бушующим потоком овладевали телом. Улыбка растягивалась от уха до уха, сердце стучало в тяжёлых порывах. Примешивалось волнение. Люмин, кажется, теряла голову, переставая думать о последствиях. Единственное, что ей теперь оставалось - сделать задуманное. Задуманное.. Влажные от тревоги пальцы рук сжимали визитку. Как-бы не потерять.. Зазвенел телефон.
- ало?
- Люмин, привет. - зазвучал до боли знакомый голос. Сердце сжалось. - погулять не хочешь?
- нет, Сяо, нет. Я не могу. Занята.
- расскажи как твои дела.
- я занята.
- чем? - прозвучало серьёзно. Девушка оступилась, едва не свалившись наземь. - скажи. Чем? Снова что-то скрываешь? В последние два дня сама не своя.
- Сяо, я сейчас не могу говорить.. - что происходит дальше остаётся для Люмин загадкой. Она помнит лишь то, как резко сбросила трубку. Волнение накатывало очередною волной, подкрепляясь теперь чувством вины.
На самом деле, сейчас златовласая не могла думать ни о чем ином, кроме скорейшего аборта. В голове крутился лишь адрес, а вслед за ним и строящийся кирпичиками план. Мать болеет, Итэр никуда не собирается. День рождение Сяо через три дня. Завтра пятница. Пять уроков в школе. Удобно. Внутри что-то щёлкнуло. Облегчение. Перед глазами знакомый подъезд. И вновь идёт снег.. Наконец-то дошла.
Милый дом.
***
Трель звонка лениво растекалась по коридорам. В последнюю секунду в щели двери появляется золотистая макушка и Сяо судорожно выдыхает. Люмин влетает в кабинет. Растрёпанная, опухшая и по-прежнему красивая. Ученики поднимаются, приветствуют учителя и садятся вновь. На фоне слышится монотонная речь обществознаника.
- проспала? Привет.
- доброе утро. - шепчет златовласая в ответ, мягко улыбаясь. - да.
- ясно. - парень отводит взгляд. Диалог завершается.
Нетрудно было заметить обеспокоенный взгляд очень-близкой-подруги. Сяо теряется в догадках.
- Люмин.
Молчание.
- Люмин.
- а? - отзывается, наконец, она, глядя теперь в упор на него. Становится беспокойно. Почему?
- что-то случилось? Ты будто заторможенная.
- что могло случиться? - Люмин отводит взгляд в сторону. Голос Сяо заставляет поежиться. Снова допрос. - всё в норме. Не выспалась просто.
- ладно. Ты придёшь на моё день рождение?
- а... - точно. Она ведь так и не дала ему окончательного ответа. - слушай, я пока не знаю. За мамой нужно следить, все дела..
Парень вздохнул, но отвечать не стал. В мыслях крутилось лишь одно - «почему она лжёт?». И почему ведёт себя так странно? В чем причина? Волнение окатывает с головой. Нет, рядом с этой девушкой Сяо совсем потерял покой и забыл смысл этого слова. Дурная! Но любимая самая. И красивая. Как звезда. Как одуванчик. Как солнце. А глаза? Как янтарь. И горят, когда она счастлива. Погасают, когда ей грустно и мигают разноцветными огоньками, когда она радуется. А волосы? От них всегда приятно пахнет. Детским шампунем. Клубникой. А сами они мягкие, будто бархат, а на ветру становятся похожими на соломку. Двигаются тихо-тихо, плавно-плавно.. Лежат криво, наперекосяк, так и хочется уложить. А душа? Эта девушка определённо самая глупая из всех, кого Сяо встречал. И умная одновременно. Манящая, скрытная, будто загадка. Но такая тёплая. Прямо принуждает прижаться.. Ох! Парень покачивает головой, заставляя себя сосредоточиться на речи учителя, но образ любимой златовласой девчонки так и крутится перед глазами. Сяо словно начинает понимать суть своего положения.
- я дурак.
- почему?
Чужой голос обжигает что-то глубоко внутри слева.
- забей. Я о своём.
Взор янтарных глаз становится внимательнее, пробегается по очертаниям силуэта парня. Он встревожен. Люмин шумно вздыхает и отворачивается. Как всё сложно.
***
Уроки протекают мимолетно. Тесты, записи в тетрадях, монотонный голос учителя.. Всё смешивается в кашу, отдаёт пульсацией в висках. Златовласая шагает домой. С неба лениво сыпется снежок, криво ложится на землю и сливается с горками сугробов. В трубке телефона наконец слышится чей-то голос.
- здравствуйте, здравствуйте! - едва-ли не выкрикивает Люмин. Внутри загорается лучик надежды. В конце-концов, это её единственное спасение.
- не кричите вы так. - тянется в ответ сладкий голос, раздающийся эхом в неясном помещении.
- мне нужно сделать аборт. - продолжает девушка уже спокойнее, то и дело оглядываясь по сторонам. Лишь бы никто не услышал.
- приходи двадцать первого декабря.
- двадцать первого? А иначе никак?
- тебе всё сказано, милочка, решай сама. Адрес ты знаешь.
На противоположном конце связи сбросили трубку. 21 декабря.. Такой знаменательный день. Его день рождение. Люмин вглядывается в небо, пытаясь найти в нём правильный ответ на предстоящий выбор, но серые тучи молчат, продолжая свой путь. Слышится судорожный вздох. Девушка изначально не была уверена, что сможет явиться, но теперь.. Она явно разобъет ему сердце и всё предпраздничное настроение. Однако, каких-то вещей не избежать, верно? И он должен это понимать. Должен..
Прикусив губу от нахлынувшего чувства вины Люмин заходит в лавочку «Маруся. Всё для праздника». Разноцветные шары, пакеты, открытки, гирлянды яркими огоньками бьют в глаза, заставляя поначалу зажмуриться, и лишь потом разглядывать ассортимент. Улыбающаяся толстенькая дама в розовой блузке здоровается, начинает втирать что-то про новинки. Школьница в ответ её даже не слушает. Минутой позднее указывает на синюю ленту, набор наклеек и болотного оттенка зелёный пакет. Продавщица, чувствуя себя оскорбленной, называет цену и грубыми жестами передаёт юной покупательнице нужные товары, и принимая оплату недовольно цыкает.
Оставшаяся дорога домой обошлась без приключений. В голове прокручивались сотни идей подарков : открытки, письма, самодельные фигурки.. Всё сливалось в единую цепь, а после выстраивался план. Решено. Открытка, письмо и маленький тортик, ингредиенты для которого уже давно завалялись дома.
Дверь квартиры с привычным скрежетом открывается. Гробовую тишину нарушает сопение матери. Видимо, нос вновь заложило. Нужно будет помочь. Взор янтарных глаз бросился на потрёпанную сумку. Руки тянутся сами, сердце в тревоге сжимается, перед глазами начинает плыть. Вот он.. кошелёк. Люмин ни за что бы не подумала, что когда-то будет воровать деньги у собственного единственного родителя. Тонкие пальчики насчитывают нужную сумму, и уже секунду спустя всё лежит так, словно и не было тронутым. Девушка прошмыгивает в комнату, прячет «бумажки» в карман недавно зашитых джинс, и с неким облегчением убирает одежду обратно в шкаф. Чувство вины гложет изнутри, но она знает - это ее единственный выход.
Торопливо переодевшись и наспех списав домашку с первого попавшегося сайта, Люмин остаток вечера просидела в комнате Хелен. Состояние женщины не улучшилось, отчего душа дочери трещала по швам. Итэра, как всегда, в квартире не было, словно он давным-давно забыл про существование своей семьи. Впрочем, его присутствие делало бы всю ситуацию ещё более напряжённой. Карандаш скользил по бумаге, вырисовывая силуэты, которые складывались в целостную картинку. Новая открытка обещала быть шикарной, но выходила пока-что пропитанной неким сожалением и печалью. Казалось-бы, всё ровно, гармонично и сложено идеально, но стоило взглянуть на изделие вцелом - открытка будто тотчас же намокала от невидимых слёз её создателя. Дошла очередь, наконец, до пожелания, место для которого было отведено на развороте. Люмин и сама не заметила, как её руки начали строчить, а сердце бешенно стучаться.
«Дорогой Сяо. Поздравляю тебя с днём рождения. Я очень надеюсь, что этот знаменательный день будет пропитан счастьем и радостью для тебя. Я желаю тебе всего самого наилучшего и хочу, чтобы удача всегда была рядом с тобой. Прости, что я не смогла явиться. У меня есть причины на это, но я не могу тебе об этом рассказать. Быть может, ты узнаешь об этом в будущем, но я уверена, что ты не примешь моего решения, и, наверное, даже осудишь. Хотя.. о чем говорить? Я и сама себя осуждаю и начинаю осознавать возможные риски. Однако, я знаю, что после этого рокового события я стану самым счастливым на свете человеком и смогу дарить тебе такую-же радость, какую даёшь мне ты..».
Письмо оборвалось потоком нахлынувших слез. Ручка упала на пол, в груди всё заныло. Сяо. Тот самый человек, рядом с которым улыбка на лице казалась привычной вещью. Тот самый, с кем рядом все проблемы растворялись в красоте его глаз. Тот самый, кто всегда был где-то поблизости, кто никогда не бросал, кто давал только правильные советы. А она? Достойна ли Люмин его любить? Достойна ли любить его плаксивая мразь, у которой всё вечно идёт наперекосяк? Разумеется нет. Нет.. никогда. Зачем она позволяла себе так с ним сближаться? Как посмела дать ему возможность привязаться к ней? Почему и по-прежнему разрешает ему гнить в обществе подобного человека? Почему?..
Голова затрещала. Люмин вновь взглянула на открытку. Несколько слезинок упало на бумагу, отчего текст в моментах расплылся. Дрожащая рука потянулась к упавшей ручке.
- Люмин.. - зазвучал хриплый голос матери.
- да? - встрепенулась та, мгновенно позабыв о несчастной «ошибке».
- мне так плохо, Люмин.. дай свою руку. Дай..
Златовласая покорно протянула ладонь. Холодные пальцы касались костяшек, гладили шелушавую кожу.
- знаешь, дочь моя, ты можешь считать меня плохой мамой, но я правда скучаю по твоему отцу. - Хелен отвела взгляд, поправив прядку волос. - он сделал очень много плохого, но любовь - такая штука..
- я понимаю. - ложь. Девушка не считала подобные слова чем-то нормальным. О какой любви может идти речь, когда твой муж изнасиловал свою же родную кровь?
- Люмин..
- да?
- я ужасная мать.
- неправда. Ты очень хорошая, мама, и ты очень стараешься для нас.
- но.. - речь становилась всё более бессвязной. - когда Итэр придет, попроси его посидеть со мной. Ты, должно быть, устала.
- да, мамочка, хорошо.
Глаза Хелен с тяжестью закрылись. Минут двадцать спустя она вновь начала сопеть, забывшись сладким сном, а ещё через час брат наконец вернулся домой.
***
Сквозняк гулял по комнате. Форточка была настежь открыта, шторы плавно двигались от ветерка, на подоконнике появлялись холодные капли от таящих попавших в помещение снежинок. Сяо сидел в постели, то и дело разными сторонами переворачивая когда-то сделанную Люмин открытку. 20 декабря. Ночь. Ещё час, и наступит его шестнадцатилетие. Однако, это не обрушивалось каким-то ажиотажем в душе, как это бывает у любого обычного подростка. Скорее наоборот, тишина, подобная тихой водной глади. Мысли роем червей закапывались вглубь, вызывая головную боль. Златовласая уже несколько дней не посещала школу и не отвечала на звонки. На сообщения приходили лишь редкие и краткие ответы, и ожидать подобного приходилось часами. Парень не мог угадать, что творится в голове у несчастной и терялся в чувствах неясности и беспокойства. Как там она? Всё-ли в порядке? Должно быть, стоило её навестить. Кто знает, может, случилось что? Проблемы с.. беременностью? Неизвестно. Но это парило Сяо гораздо больше, чем все остальные его тараканы в голове вместе взятые. Он не мог даже знать, помнит ли Люмин вообще про его день рождения и соизволит ли явиться. Хотя, ответ и без того был ясен.
После стука дверь в комнату тихонько отворилась. В щели промелькнул силуэт Гань Юй. Секунду спустя она прошла внутрь, присаживаясь на кровать.
- холодрыга у тебя тут. Окно бы закрыл. - в ответ Сяо лишь коротко кивнул. - у тебя день рождения скоро, не нужно думать о плохом.
- я ни о чем и не думаю. Лишь хотел бы увидеть её.
- она славная девчонка. Но что-то прячет.
- прячет?
- скрывает. - исправилась девушка, наклонив голову вправо. - всё наладится.
- но когда?
- когда твоя ценная подруга сама соизволит рассказать всё, что является причиной её отсутствия.
- Люмин не относится к людям, которые скажут что-то подобного рода. Из неё всё нужно вытягивать. - Сяо вздохнул, и, поднявшись с постели, закрыл форточку. Открытка осталась лежать на подушке.
- раз так говоришь, значит так оно и есть. Но я не хотела бы видеть твою кислую мину. Поэтому соберись и не думай об этом. Позволь себе быть эгоистом хотя-бы один день.
На этих словах диалог оборвался. Сестра покинула комнату, оставляя парня вновь наедине со своими мыслями.
- эгоистом, значит. - в мыслях продолжил, - «она прекрасно знает, что я не смогу.».
***
Солнце ярко светило, словно погода сама настроилась на чудесное времяпровождение. Привычно падал снег, люди шагали по тропинкам и путь их сопровождался хрустом под ногами. Небо впервые за длительное время было чистым и голубым. Люмин торопливо шагала по асфальту знакомого двора, наблюдая за бушующими на площадке детьми. Мальчишки бросались снежками, а девчонки лепили всевозможные кухонные дешевры, при этом обмениваясь выдуманными рецептами. Девушка укуталась в теплый красный шарф, отчего дыхание становилось затрудненным. Она тихонько проходила под окнами, стараясь оставаться незамеченной. Благо, дверь в нужный подъезд была открытой. На душе было, на удивление, довольно спокойно, но с примесью некого сожаления, которое никуда нельзя было деть. Сегодня матери неожиданно стало легче, и она даже поднялась с кровати. Люмин отмазалась, мол, идёт на день рождения своего друга и в ответ получила благословение и пожелание удачи. От собственной лжи кололо где-то под сердцем. Сделав свое дело, златовласая выбежала из дома и помчалась в следующую и финальную точку - место, где делают аборт. При мыслях об этом в животе, который за последние недели стал незаметно круглее, всё закрутилось вихрем и вновь стало тревожно. Однако, задачей Люмин оставалось лишь прийти, а затем и уйти уже будучи свободной, поэтому свое беспокойство она отодвигала на второй план. Телефон давно был выключен, деньги лежали в кармане джинс. Всё шло так, как и должно было быть.
***
Звонок в дверь.
- Сяо, кажется, ещё гости, пойди, открой. - закричала Гуй Чжун с кухни, попутно беседуя с несколькими родственницами.
Парень покорно поднялся и в полном одиночестве прошёл в коридор. Снаружи его встретил зелёный пакет, обклеенный самыми разными наклейками. Внутри был тщательно запакованный крохотный белый торт с кривой надписью «Happy birthday!», и открытка, от текста которой Сяо невольно прослезился. Внутри всё начинало рушиться, беспокойство нарастало с каждой секундой. Мокрые от снега следы обуви означали лишь одно - минуту назад она была здесь.
Недолго думая темноволосый накинул куртку, обулся и вылетел из квартиры, не соизволив даже закрыть дверь.
- куда братец так рванул? - пролепетала девушка, сидящая за столом. Её длинные коричневые волосы были заплетены в два хвостика, а красные глаза мерцали при свете ламп.
- не останавливай его. - проговорила Гань Юй в ответ, выходя из ванной.
Сяо ни за что бы не подумал, что когда-то ему придется стать следователем. Он следил за отпечатками ног - благо, ещё никто помимо Люмин не успел пройтись по мягкой снежной пелене, отчего подошвы виднелись отчётливо. Щёки мгновенно краснели от мороза - не стоило надевать куртку на тонкую рубашку. Пробегаясь по асфальту, затем сворачивая на растоптанную тропинку, юноша недоумевал - «как она успела уйти так далеко?». И ему, кажется, не было суждено услышать ответ. Эти мысли перекрывались новыми. Куда она пошла? Почему занесла подарок, но не заходила в квартиру? Не хотела его видеть? Сердце сжималось от печали. Но эта печаль принадлежала не ему, а являлась толчком к импульсивным действиям. Он должен успеть. Но куда? Он и сам не знал, но ноги несли вперёд и только вперёд.
***
Больно ли это? А как ощущается? Будут ли последствия? Загадка. Люмин встретила совершенно незнакомая и не внушающая доверия черная железная дверь. Она простояла минут десять, не решаясь дёрнуть холодную ручку.
-«Простишь ли ты меня за этот поступок, Сяо? Мама, а что скажешь ты? Что ты будешь думать о папе, когда узнаешь, что я была беременна? Ты будешь также его любить? А ты, Итэр? Ты ведь тоже не знаешь, хотя я столько времени собиралась тебе сказать. Хотя, к чему грузить кого-либо своими проблемами? У них есть и свои дела. Я лишь надеюсь, что я и правда стану счастливой после этой процедуры. Так ведь? Стану?.. Я не могу дать ответа самой себе. Но, полагаю, я буду стараться не опускать руки. Наверное..». - краткий вздох. Дверь отворяется. Лестница ведёт вниз. От помещения веет запахом типичного подвала, сопровождаемого сыростью. Следом идёт и вторая дверь, но уже деревянная. В центре висит табличка с изображением ножниц и рядом надпись «услуги прерывания беременности».
Наконец, Люмин оказывается в тепле. Её встречают кирпичные стены, неприветливо увешанные множеством самых страшных картинок, связанных с беременностью. Здесь же стоит закрытая ширмой койка, а рядом, на тумбе, множество ржавых металлических инструментов.
- милочка, здравствуй. - слышится голос сбоку. Девушка оборачивается, глядя на синеволосую женщину с яркими, видимыми даже при плохом свете скудной лампы, зелёными глазами. - не переживай, у нас всё тут выглядит грустно, но процесс завершается быстро. Ты можешь называть меня Е Лань.
- и, может быть, ты не сдохнешь в этих стенах. - протянула сидящая за столом, кажется, медсестра.
- не запугивай дитя, Лиза. Деточка, лет-то тебе сколько? Денежки принесла? - теперь сладкий голос так называемого доктора казался зловещим. Златовласая невольно поежилась. Её сковал страх.
- пятнадцать.. принесла.
- молодец, дорогая. Ну, снимай шарфик, курточку.. проходи к койке.. - договорить женщине не позволила резко отворившаяся дверь - дерево с противным скрежетом ударилось о кирпич, дверь едва не слетела с петель. Люмин в испуге уставилась на возникший из темноты силуэт. Это был Сяо.
- дура ты, дура! - закричал он, хватая девушку за руку. - дура! Куда пришла, совсем больная!? - парень потянул её за собой. «Пациентка» споткнулась на лестнице несколько раз. Пара покинула помещение.
- папашка заявился.
- кажись. - подтвердила русовласая. - или спаситель.
Они всё шли и шли. Кисть заныла от боли - сегодня Сяо тянул её с особой силой. В душе чувства страха, гнева и сожаления смешивались в кашу, образуя вулкан, который вот-вот взорвется.
- ты чем думала, когда сюда шла? Скажи мне, чем думала? Почему не сказала? Убить себя решила? Совсем жить надоело? Где такой глупости нахваталась? - не прекращал кричать парень, не глядя при этом златовласой в глаза.
- прекрати! - Люмин вдруг вырвала руку. По щекам покатились слезы. - почему ты все испортил!? Почему!? Я была близка к завершению своих мук, понимаешь? Я бы сделала этот чертов аборт и жила бы спокойно! - голос охрип от кратких воплей. - зачем ты пришел? Ты следил за мной? Я разве просила? Ты мне мать? Скажи, неужели ты настолько меня ненавидишь, что пришёл разрушить все мои планы? За что ты так со мной? Ты ужасный человек, понимаешь, ужасный! - плач превратился в истерику. Шарф был отброшен в сторону.
В голове у Сяо царил хаос. Слова Люмин вернули ему прежнее спокойствие. Он и сам едва сдерживался, чтобы не пустить слезу. Секунда, и расстояние между ними внезапно сократилось. Парень обнял златовласую, прижав её голову к своему плечу. В ответ на столь «наглое» действие он получил пару ударов в живот, но затем женские руки обвили его тело, сжимая с такой силой, что Сяо казалось, что он сейчас лопнет.
- я не ненавижу тебя. Не ненавижу, а люблю. Слышишь? Аборт, быть может, и является нужной для тебя вещью, но ни в коем случае не нужно делать этого в подобных местах. Как думаешь, почему здесь берут скромную плату и само помещение находится в подвале? Потому что это нелегально, Люмин. У людей, делающих такие процедуры, зачастую даже нет медицинского образования.
- но никто не говорил, что риски высоки..
- в этих стенах умирало много девушек. Это не оглашается, потому что такие места - не официальные. На деле же можно заявить, что смертей тут больше чем удачных операций. И я пришел за тобой потому что искренне беспокоюсь. - голос дрогнул, по щеке покатилась слеза. - и я рад, что я успел. - продолжил он уже шёпотом. - очень рад.
Люмин молчала. Сколько они так простояли было одному лишь небу известно, но время спустя Сяо, наконец, отступил, держа девушку за руку.
- пойдем. Отведу тебя домой. Пообещай, что никуда больше не пойдешь. Пообещай, что ляжешь спать и если будет нужно обязательно позвонишь. И пообещай, что в ближайшее время расскажешь о своей беременности семье. Это важно. Не затягивай с этим. Ладно?
Внутри сделалось спокойно, как такой-же, подобный этому тревожный вечер. И снова причиной такой тишины стал Сяо. Пустота. Златовласая забыла обо всём, и даже о самом важном. О том, что сегодня было день рождения одного человека, а вместо праздника он побежал спасать свою глупую подругу.
Темноволосый, кажется, и не ждал ответа. Они шли в молчании. Сяо не мог отрицать, что его задели сказанные девушкой слова, но он заставлял себя смириться с мыслью, что это всё было из-за нахлынувших эмоций.
Пара приближалась к дому Люмин. Небо потемнело, зажглись лампы. Людей почти не осталось. Девушка нарочно замедлила шаг, заставляя Сяо обернуться.
- а любишь.. Как подругу? - тихо проговорила она.
- я скажу тебе об этом тогда, когда ты признаешься семье. - парень подошёл ближе и чуть склонил голову. Их губы почти соприкоснулись, но он сдержался. Сейчас не время для таких действий.
Щёки златовласой порозовели. Они подошли к подъезду.
- не забывай о том, что я тебе сказал. Когда спать ложиться будешь, напиши мне.
- хорошо. И это.. я тоже. Тоже люблю. - дверь тут-же закрылась. Парень простоял несколько минут, обдумывая сказанные Люмин слова, а затем улыбнулся и зашагал прочь.
***
Итэр уснул сидя в кресле рядом с Хелен, отчего в квартире священная тишина оставалась нетронутой. Не церемонясь, девушка сходила в ванную, перекусила и тотчас завалилась в кровать, предварительно написав об этом «любимому другу». Спустя три минуты на экране высветился написанный Сяо текст с дублированием сказанного сегодня им же, а именно напоминанием о том, что обо всём нужно рассказать и о том, что не нужно переживать по этому поводу. На душе и правда сделалось легче. Люмин, пусть и устала, но долго ворочалась в постели, обдумывая произошедшее сегодня. Ей было стыдно за то, что она вновь таким образом показала свои эмоции, и было стыдно, что она нагрубила этим самым близкому человеку. Для неё показалось странным, что только слова Сяо внушали доверие - стоило ему сказать о том, что подпольный аборт опасен, как вдруг златовласая и сама начинала считать также. Может, так работает «слепая влюбленность»? Впрочем, в случае Люмин это идёт только на пользу. И, кстати об этом. Сяо сказал, что любит её. Именно сегодня ей хотелось думать о том, что он любит её как девушку. И думалось, почему-то, как раз именно так. Эта мысль заставляла улыбнуться. Подросток, наконец, провалилась в сон, не сопровождаемый кошмарами этой ночью.
Сяо тем временем сидел за столом. Никто из родственников не спросил о причине его отсутствия, и это не могло не радовать. Он «дегустировал» приготовленный руками любимой девушки торт, наслаждаясь вкусом. Оставшийся вечер и последующая ночь прошли для него в раздумьях обо всём. Темноволосый, наконец, осознал для себя, что его любовь к Люмин за такой короткий срок - совсем не дружеская, и ему было вовсе не страшно в этом признаться. На деле, он считал, что они уже довольно близки, отчего возможные отношения лишь только укрепили бы их связь более официальными узами. Во всяком случае, думать об этом было ещё слишком рано. Сяо искренне надеялся, что златовласой удастся, в конце концов, поведать о случившемся своей матери и они смогут совместно что-то предпринять. Надеялся и на то, что вскоре она сможет радостно улыбаться и быть, по её словам, свободной от лишних цепей, приковывающих её к прошлому.
Уснул он уже в завершение своего дня рождения. Наступило 22 декабря. Нельзя было сказать, что этот день был наполнен яркими эмоциями, но, зато, ему посчастливилось увидеть Люмин, как он и хотел. Теперь по соседству с прошлой открыткой стояла новая, текст которой частично расплылся от женских слез.
От автора.
Прошу прощения за очень-очень долгое отсутствие! В тексте возможно большое количество орфографических ошибок, он будет перепроверен позже. Не забываем голосовать за главу, мне будет очень приятно!^^