решение
Тьма ночи ещё не сняла своё покрывало с утреннего неба. На часах высвечивалось шесть двадцать три. В погруженной в тишину комнате вдруг слышится шорох. Люмин выпрямляет руки, попутно заряжая локтем в нос второму спящему. Тот зажмурился и секунду спустя ошеломлëнно сел в кровати, заставляя подняться и златовласую.
- прости. - мемлет она, глядя на всё ещё не проснувшегося Сяо. Его вид выглядел несколько глупо : растрепанный, с опухшим от недостатка сна лицом. Он вдруг ощутил тяжесть в коленях и бёдрах. Как оказалось, Люмин во сне навалилась на него всей своей тушей, но ощущалось это лишь сейчас.
- слезь с меня. - отвечает темноволосый, протирая глаза. Девушка в моменте ощущает прилив позитива, и, назло любимому человеку, остаётся на месте. Сяо замечает блеск её глаз - озорные огоньки бегали по радужке, принимая самые причудливые силуэты. Не желая проигрывать, он вдруг хватает её за талию, одним махом переворачивает на спину и нависает сверху, начиная щекотать жертву.
- Сяо! Прекрати! - слезы подступают к глазам, Люмин не может остановиться смеяться, то и дело агрессивно дергаясь, стараясь выбраться из западни. Выхода не остаётся - она вдруг хватает парня за голову и с силой притягивает к себе, сокращая расстояние между их лицами. В голове Сяо вновь что-то щёлкает и сердце пропускает беспокойный удар. Уши, скрытые под гущей тёмных волос заливаются розовой краской. Златовласая тоже улавливает момент, и, преодолевая нахлынувшее смущение, целует парня в нос. Подобное движение было неумелым и глупым, Сяо вскочил, как резаный.
- ты! Ещё и шутки шутишь! - выпалил он. Люмин впервые видела подобный спектр эмоций, вдруг открывшийся в её драгоценном друге. - дурная, блин!
Сяо выходит из комнаты, позволяя девушке обдумать сделанное. На самом деле, на секунду ей показалось, что темноволосый к ней совсем неравнодушен, но сея быстро мысли сменились предположением, что парниша попросту растерялся, и это заставляло разочароваться. Впрочем, отношения между ними, кажется, вновь становятся «очень-дружескими», а значит бояться было нечего. Сяо от неё никуда не денется.
Вернулся он минут так через десять после собственного ухода. Нельзя было сказать, что такая глупая выходка со стороны Люмин для него была чем-то странным и напрягающим, однако сейчас это ощущалось иначе. Быть может, это вызвано волнением от их воссоединения? Тогда почему при соприкосновениях в сердце так трепетно? Почему если раньше объятия и поцелуи казались показателем дружбы, то сейчас обретали совсем иной смысл? Стоило успокоиться. Сяо посмотрел в зеркало, как-бы настраивая лицо. Оно, как назло, застыло в гримасе истинного смущения и парню пришлось потратить около пяти минут, дабы разложить мысли по полочкам и вернуться в состояние привычного умиротворения. Рациональность вернулась, и темноволосый пришёл к выводу, что подобные чувства всплыли на поверхность лишь из-за чрезвычайного волнения после вчерашнего вечера. Разве это не логично? Сяо не станет отрицать, что сильно переживал за Люмин, так что всплеск эмоций такого рода вполне имеет место быть. Или он заводит в лабиринт самого себя? Скорее да, но он об этом никогда не узнает.
- ты так долго. - подметила девушка. Её веселье угасло, сменившись спокойствием.
- умывался. Чай будешь?
- кофе.
- договорились.
***
Время пролетело незаметно. Люмин давным-давно находилась у себя дома, размышляя о советах Сяо, которые тот дал ей перед уходом. Сказать маме? Очень трудно. Лишь при мыслях об этом бросало в дрожь от нахлынувшего страха. Может, Итэру? Можно. Открыться брату в подобном не представляет ничего сложного, но какова будет его реакция? Он и без того уехал в старый город. Вернётся, узнаёт о произошедшем и явно снова поедет туда, и в этот раз уже для того, чтобы набить лицо наверняка вновь нажравшемуся в хлам отцу. Окончательным решением стало ожидание. Мол, пройдёт ещё неделька, и уже тогда юная беременная расскажет о своей тайне. Однако, это значило, что ещё целых семь дней придётся провести забываясь я переживаниях и волнениях, сопровождающихся слезами на глазах. А от этого Люмин чрезвычайно устала и была уверена точно, что ещё некоторого времени её моральное состояние попросту не выдержит. Соответственно, нужно было действовать.
И так, в один день она натыкается на форум..
***
Снежок хрустит под ногами. Светлое серое небо понемногу начинает темнеть, опуская вместе со своим покрывалом прослойку мороза и холодка, щекотящего щеки. О куртку вдруг ударяется снежный комок, рассыпаясь при ударе. Люмин улыбается, приседает, берёт ком и, разминая в ладонях до формы шара, кидает в ответ. «Снаряд» попадает точно в цель : Сяо морщится, стряхивая с лица снег, златовласая подбегает к нему и с силой толкает. Тот не желает сдаваться, хватает её за шарф и тянет за собою прямо в сугроб; падает первым, затем ощущает навалившуюся на него тушу.
- Сяо, блин! - смех девушки заливистым звоном несётся по воздуху, темноволосый не может сдержать улыбку.
Краснощекие подростки поднимаются, убирают остатки снега с одежды и шагают дальше. За последнюю неделю они стали видеться вне школы почти каждый день. Причиной стало то, что Сяо перестал ходить на немецкий, мол, середина декабря уже, пора-бы отдохнуть. Его симпатия к Люмин текла вперёд аналогично быстро отрывающимся листам с подвесного календаря, и он даже не пытался её скрывать. Говорил множество ласковых слов, не упускал возможности коснуться, не забывал незаметно заботиться, иной раз принося с собой в школу вкусности, таская в пенале запасной карандаш, ручку и линейку, а вместе с ними и целую пачку черновиков. Сам себе признавать свои чувства Сяо пока не решался. В душе теплилось при упоминаниях о златовласой, но эти ощущения не были такими сильными, какие были, например, у самой Люмин, пребывающей в лавине счастья от каждого милого действия парня. Общаться они продолжали исключительно как друзья, и обоих это вполне устраивало.
- давай проведём этот новый год вместе? - внезапно спросила Люмин, бросая вдруг очень внимательный взгляд на Сяо.
- это семейный праздник. - возразил тот. - я буду праздновать с родителями и сёстрами.
- ах, жаль. Моя мама будет работать тридцать первого.
- я могу спросить родителей, можешь ли ты провести этот день с нами. Не думаю, что они будут против, но я бы порекомендовал тебе отпраздновать новый год со своей семьёй.
Семья.. Довольно сложное и громкое слово. Люмин, если быть честной, никогда особо и не задумывалась над его значением для самой себя. Их уставы и порядки походили на сожительство в одном доме, скрепленное кровными узами, отчего, наблюдая за трепетным отношением родителей Сяо к своим детям девушка невольно удивлялась, в лёгкой степени даже завидуя. Должно быть, взаимоподдержка, помощь, любовь друг к другу - самые важные части семьи? Может ли тогда Люмин назвать своей семьёй Сяо? Зная семью идеально дополняющих друг друга Гуй Чжун и Чжуна Ли, где мать исполняла роль нежного творца, а отец строгого идеала, на которого следовало равняться, было совсем немудрено, что у таких взрослых людей будут абсолютно здоровые продолжители рода. Однако, нигде не обходится без проблем. Люмин неоднократно замечала, что и Сяо, и Шэнь Хэ, и Гань Юй имеют трудности в общении с остальными. И это значит, что какая-то шестерёнка в «идеальной семье» явно встала не на своё место.
В случае самой Люмин механизм сам по себе был собран не правильно, а вместе с ним хворали и составные его части. Бедная семья, где отец - беспробудный алкаш, мать - измученная мумия, а дети - гниющие под влиянием родителей бутоны, которым, будто, не суждено раскрыться.
Впрочем, социальное общение скрашивало шквал навалившихся проблем, отчего златовласая на своих «сожителей» не жаловалась вовсе, будучи вольной делать всё, что ей пожелается, в отличие от Сяо, о котором всегда побеспокоится если не мама, то любящий отец.
- посмотрим. До нового года ещё, считай, почти две недели.
- я бы сказал, что это мало. Поставили ёлку?
- была-б она у нас ещё. В моём доме всё по-старому.
- даже мишуры нет?
- неа. - покачала головой Люмин. - папа никогда не любил вычурные украшения. Лишь в нашей с Итэром комнате скромная ёлочка стояла, да и она уже совсем ощипанная.
- мне жаль.
- к слову, не хочешь зайти ко мне? Ни разу не ходил. Мама ещё с работы не вернулась. Заодно с Итэром пообщаешься.
- я не против.
- правда.. Мой дом - совсем не как твой. - щеки девушки стали румянее от лёгкого стыда. - я бы сказала, что там всё «по-бомжатски». Даже вкусностей нет.
- будто я в хоромах живу. Не страшно.
- как скажешь.
Они зашагали дальше в безмолвной тишине. Люмин, минут так через десять, резко ощутила прикосновение к своему запястью. Сяо подал знак желания взяться за руки, златовласка спорить не стала. Пальцы сплелись в замочек, в ладонях мягкой струйкой разливалось тепло. Девушка с лёгким удивлением глядела в манящие жёлтые глаза, но те выражали абсолютное спокойствие, вызывая тем самым бушующее волненье в её душе.
- ты чего вдруг? - сказала, наконец, она, подавляя неловкую радость.
- захотелось. Не задавай лишних вопросов.
Люмин промолчала. Причина подобного поведения Сяо оставалась для неё загадкой. Впрочем, если ей это нравится, какие могут быть вопросы?
***
Дверь с тяжёлым скрипом открывается. Подростки проходят в тёмное помещение. Зажигается свет. Начинают шелестеть куртки, звенеть замки и шуршать шарфы. С дальней комнаты слышится протяжный вздох, а вслед за ним и златовласая фигура появляется в проходе. Итэр, как обычно домашний, в обыкновенных шортах и синей футболке потягивается, и лишь затем с гримасой недоумения глядит на пришедшую парочку.
- у нас гости. - констатирует факт он. Лицо парня кажется уставшим. Видимо, спал. - привет, Сяо.
- привет. - молвит он в ответ, с осторожностью прохаживаясь по квартире. - по мне, у вас довольно уютная квартира.
- и я так думаю. А Люми считает, что мы живём как бомжи.
- а сам-то! - в шутку гневается девушка, подходя к брату. - поставь чайник.
Итэр в ответ лишь кивает и плетется на кухню. Оставшиеся вновь наедине подростки проходят в ванную, моют руки.
- твоя мама хранит фотографию твоего отца?
- чего? - Люмин оборачивается на Сяо с лицом, выражающим искреннее удивление.
- в зале стоит фотография твоего отца. На спинке дивана.
Девушка помрачнела.
- я не суюсь в ту комнату. И я давно поняла, что моя мама тоже не так проста.
- не понял?
- она так и не развелась с папашей.
- странно.
- да любит она его, небось. И ненавидит тоже.
- вдвойне странно. - Сяо невольно пожалел, что завёл эту тему. - извини.
- всё хорошо. Идём на кухню.
Оставшийся вечер прошёл весьма чудесно. Ребята поболтали, поиграли в настолке и позалипали в экраны телефонов, обсуждая грядущий новый год. Итэр успел многое поведать о недавней поездке. Рассказал о его взаимоотношениях с Ноэлль, их взаимодействиях и прекрасно проведённом времени вместе. Люмин и Сяо невольно переглянулись : больно похож был рассказ брата на их собственные отношения, что заставляло задуматься. Особенно сомневался темноволосый, начиная, кажется, понимать, что между ним и златовласой девушкой всё не так уж и «по-дружески».
Сяо ушёл домой к шести вечера. На небе уже сгущалась тьма, пошёл снежок. Люмин глядела в окно. Темноволосый топтался перед подъездом, затем отошёл на пару шагов и начал кружить по заснеженному асфальту. Минутой позднее на снегу появился силуэт сердца, состоящий из отпечатков подошвы обуви парня. Щеки Люмин невольно залились краской. Сяо посмотрел в её окно, кажется, заглядывая девушке прямо в глаза, помахал рукой и зашагал прочь.
- он тебя любит. - вмешался стоящий позади Итэр. Поведение темноволосого было для него очевидным, словно раскрытая книга.
- думаешь? - отозвалась златовласая, не отрывая глаз с рисунка сердца.
- а ты не видишь? Он о тебе сильно заботится.
В этот раз Люмин обернулась.
- я ему как сестра.
- будь ты ему как сестра, он не вёл бы себя так. Открой глаза, бога ради.
Девушка замолчала. И правда, в последнее время Сяо был с ней очень мягким. Провожал до дома, искал лишние минуты, чтобы провести с ней время, помогал на уроках и нередко приносил вкусности. Прибавились к этому и частые прикосновения, а теперь и оно. Сердце. Сердце, на которое пеленой ложится снег, как-бы оберегая.
- может быть. Ты даришь мне надежду. - Люмин невольно улыбнулась. - но пока он не признался, ничего нельзя доказать.
- я думаю, он ещё самому себе не признался.
- а?
- я говорю, самому себе не признался, что любит тебя.
- не знаю. - улыбка спала с лица. - я недавно с ним говорила на важную тему. Мне нужно и тебе, и маме кое-что рассказать. - мысль о том, чтобы раскрыть свою тайну пришла Люмин так внезапно, что слова сами сорвались с губ. Она вдруг решила, что поведать всё брату лучше сейчас, дабы не оттягивать до последнего. - вообщем, совсем недавно я узнала..
18:24. Домофон нещадно запиликал. Вслед за звуком послышались громкие стуки в дверь.
- прости. Давай потом скажешь. Кто-то пришёл. - Итэр сорвался с места, секунду спустя глядя в глазок. - мама?
На этом моменте поднялась с места и Люмин, быстро шагая к двери. Раннее прибытие Хелен с работы не предвещало ничего хорошего. Дверь отворилась, уставшая женщина с тяжестью в движениях ввалилась в квартиру, едва держась на ногах. Не сказав ни слова она бросила сумку на пол, сняла обувь и, переступив порог зала, упала на кровать, тяжело дыша. Люмин недолго думая побежала к матери, включая свет и садясь рядом.
- мам? Что такое, мам? - ладонь сама собой потянулась ко лбу, срывая шапку с головы женщины. На улице мороз, а лоб горел так, словно сейчас закипит. - да ты заболела! Мама! - вскрикнула она. - Итэр! Помоги мне её раздеть!
Момент разговор был утерян. Хелен лежала почти без сознания. Общими усилиями близнецы умудрились её переодеть и напоить горячим чаем. Лекарств, как назло, дома не оказалось, за исключением недавно купленного жаропонижающего. Видимо, мать болела не первый день, но окончательно слегла только сейчас. Температура на градуснике показывала почти сорок, отчего подросткам ничего не оставалось, кроме как звонить в скорую. Та доехала, к слову, лишь спустя полтора часа.
***
Тёмную стену озарял свет от экрана телефона. Хелен сопела. Температуру сбить удалось, но состояние матери оставалось неизменно ужасным. Люмин взяла за женщину больничный и сейчас сидела на стуле рядом с диваном, карауля захворавшую маму. Итэр спал в соседней комнате. Подростки договорились следить за женщиной в течение каждых двух часов. Впрочем, златовласая и без того не хотела спать. Мысли вихрем крутились в голове. Отношение Сяо к ней. Он её любит? Правда ли это? Тогда почему не говорит? Что делать с беременностью? Она почти сумела рассказать обо всём Итэру. Это был единственный порыв её смелости, но что теперь? Мама болеет. Что ей, что брату будет теперь совсем не до её проблем. А время шло. Срок уже более, чем два месяца. Напрягало. Тревога вновь заполняла всю душу, заставляя лёгкие сжиматься, сбивая темп дыхания. В руках вдруг вибрирует. Пришло уведомление. Уведомление.. От форума. Люмин тыкает пальцем, торопится посмотреть. Ответ на её сообщение.
«пользователь : аноним.
Меня изнасиловал отец, и теперь я беременна. Мне 15 лет. Рассказать никому не могу, что делать?
- пользователь : Марья Ковалёва.
Расскажи маме. Иди к врачу. Что ещё делать?
- пользователь : аноним.
Вставать на учёт в больнице и делать аборт.
НОВЫЙ ОТВЕТ!
- пользователь : аноним.
Сделай аборт подпольно.»
Глаза загораются яркой вспышкой прт виде нового совета. Люмин закрывает вкладку форума «Подростковые записки», и вводит в строку поиска «подпольный аборт». Начинает читать.
Выясняется, что это обыкновенный способ аборта, и отличается он лишь высоким процентом риска. Люмин это не пугает. В душе зарождается надежда. Она сходит сделать аборт подпольно и никто не узнаёт, что когда-то она и вовсе была беременна. Это-ли не чудо? Голову затмевает нахлынувшая радость. Выход найден! Храни Господь святого анонима, что предложил этот метод! Остаётся лишь найти место, где проводят подобные процедуры, и дело за малым. Впрочем, и с этой задачей девушка справится, вспоминая номер знакомого контакта. Где взять деньги? Легко. Одолжит у Сяо. Или у Ëимии. У кого есть, у того и возьмёт. Устроится на работу, а затем и вернёт. Проблем нет. Бесплатный выход. Хвала небесам и святой её вере! С улыбкой на лице Люмин выключает телефон. Остаётся лишь позвонить ей. И тогда всё решится. Решится..
Люмин и не подозревала, насколько данный метод опасный и запрещённый. Мало кто знал, каким образом делают аборт в таких местах, смахивающих на заплесневелый гараж. И мало кто знал, что за люди обитали в подобных местах. Обычно, у подобных не было ни медицинского образования, ни трезвости, ни рациональности и адекватности в действиях. И как понять, сколько глупых девушек умерли в таких местах?
ОТ АВТОРА - не забываем голосовать за главу! Мне будет очень понятно ^^.