Глава 3. Feeling Good
POV Зейн
Наверное, я тронулся умом. Сошел с ума. Да, точно, я сошел с ума, раз снова пришел в это кафе в надежде, что Мария тоже здесь будет. Я даже не знал, что нужно делать. Я просто пришел, просто сел за тот же столик и ждал. Чего я ждал? Понятия не имею.
Где-то в полдень меня разбудил мой менеджер, сказав, что нужно приехать в студию, чтобы кое-что уладить. По утрам я не бываю особо разговорчив и весел (а это было именно утро), поэтому тихонько послал его к чертям и продолжил спать несколько минут, пока телефон вновь не зазвонил. В этот момент я задумался о том, что было бы неплохо избавиться от всех средств связи и перейти на Совиную почту*. Но, несмотря на все мои попытки придумать себе веское оправдание и никуда не идти, я все же соизволил поднять свою тушку с теплой постели. Завтракал я святым духом, потому что было ужасно лень идти куда-то, а продукты я так и не купил.
Вообще, я прилетел в Лондон неделю назад только для того, чтобы хорошенько выспаться, отдохнуть и побездельничать, чего совершенно не мог сделать в солнечном Лос-Анджелесе. Здесь я планировал задержаться на месяц, не больше и не меньше. Но мой менеджер Стеннет, наверное, следит за каждым моим шагом, находясь на другом конце света, раз даже во время моего отпуска заставляет мотаться в студию (спасибо всем богам за то, что она находилась в Лондоне), чтобы перезаписать пару песен из нового альбома в немного другой интерпретации. Для чего? Спросите у Стеннета.
В злополучной студии я провел минут двадцать максимум, так как нужно было только прослушать и сказать, что не нравится, а после обсудить проделанную работу. Сказать, что я был раздражен — ничего не сказать. Я был просто в бешенстве, поэтому позвонил Стеннету сразу, как только оказался на улице, и наорал на него.
Ближе к двум часам дня я собирался попасть домой, чего мне сделать не удалось, так как внезапно начался дождь. И мне пришлось несколько минут стоять под козырьком какого-то здания, чтобы не промокнуть окончательно.
Я вдруг пожалел о том, что не передвигаюсь по городу на машине, ведь так было бы гораздо удобнее. В таком случае я не стоял бы на улице под навесом с мокрой головой и курткой, и на меня не пялилась бы добрая половина улицы. Но удача, видимо, давно на меня в обиде.
Где-то слева от меня стояла группа девушек. Они перешептывались, кидали взгляды в мою сторону и глупо хихикали. Я улыбнулся им и махнул рукой, отчего девушки практически запищали.
А спустя минуту они подошли, что бы сделать несколько фото. Признаться, я всегда фотографировался с фанатами, если у меня была такая возможность. Почему-то всегда представлял себя на их месте, и это совсем не радовало. Мне было бы ужасно обидно, если бы мой кумир прошел мимо меня. И пусть иногда желающих сделать снимок становится очень много, а я валюсь с ног из-за того, что пережил перелет длительностью в двенадцать чертовых часов, я всегда останавливаюсь и улыбаюсь в камеру.
Фальшиво, иной раз даже слишком. Фальшивая улыбка, фальшивый смех, фальшивые ответы на искренние вопросы.
Фальшивый Зейн Малик.
Звучит, как заголовок самой желтой газеты Лондона.
Дождь прекратился, а я смог спокойно выйти на улицу. Желание идти в квартиру отпало в тот самый момент, когда я чуть не угодил в лужу своим ботинком. Делать там было абсолютно нечего. Не помню, чем я себя мотивировал, когда покупал эту квартиру, учитывая, что у меня в городе есть свой дом. Просторная спальня, большая гостиная, кухня, ванная комната — ничего лишнего, только светлые пустые стены и необходимая мебель. Видимо, я нуждался в этом в тот момент, когда решил вернуться в Лондон на некоторое время. Мне нужна была тишина, да и сейчас нужна. Этого нет в моем дома, зато есть в квартире.
В той, куда не хочется возвращаться. Браво, Зейн!
Я шел медленно, опустив голову вниз, глядя себе под ноги. Ветер был несильный, но я все равно ежился каждый раз от порыва стихии. Волосы так и не высохли, а я подвергался риску слечь завтра с температурой, больным горлом и насморком. Впрочем, это не сильно меня заботило.
Я остановился возле небольшого супермаркета, чтобы купить себе сигарет, так как пачка, которую я приобрел два дня назад, уже закончилась. В очереди на меня все косо смотрели, будто я не могу находится в магазине и покупать что-то, как нормальный человек. Пришлось быстро расплатиться и исчезнуть, чтобы не ощущать на себе эти самые взгляды.
Уже на улице я достал свой телефон, проигнорировал кучу оповещений из инстаграма и твиттера. Мельком взглянул на фото от папарацци, сделанные в день моей ссоры с Джиджи, и тут же захотел провалиться сквозь землю. Я так и не позвонил ей, чтобы извиниться. Я набрал ее номер и приложил телефон к уху, слушая гудки. Девушка не ответила ни в первый раз, ни в третий. Либо сильно обижена, либо занята.
Где-то через двадцать минут скитаний по улицам Лондона я снова пришел в то кафе, которое ранее пометил аэрозольными красками. Сейчас мне эта шалость показалась слишком глупой и бессмысленной. Словно мне не двадцать три года, а тринадцать. Но это все же пошло мне на пользу — я открыл для себя вкусный кофе и симпатичную официантку.
Когда я вошел в теплое помещение, колокольчик над дверью зазвенел, оповещая о прибытии нового посетителя. Людей опять было много, но не слишком. Пара столиков оставалась пустой. Я сел у окна, скинул с себя куртку, оставаясь в белой футболке, и провел по влажным волосам, спадающим на лоб. Я оглянулся в поисках уже знакомой фигуры, но, к сожалению, так и не нашел ее. Официанты лавировали между столиками, разносили кофе и десерты, а я все надеялся, что Мария окажется среди них.
Не знаю, почему я решил, что она работает сегодня. Вполне возможно, что у нее выходной.
— Добрый день! — раздался женский голос откуда-то сверху. Я поднял голову, чтобы увидеть улыбающуюся зеленоглазую блондинку с блокнотом в руках.— Вы готовы сделать заказ?
— Да, я буду гляссе, — я кивнул, бросив взгляд на ее бейдж, — Марлен, вы не окажете мне услугу?
— Конечно! — ее глаза тут же просияли, а улыбка стала шире.
— Пару дней назад меня обслуживала одна девушка, кажется, если мне не изменяет память, ее звали Мария. Не подскажете, она работает сегодня?
Девушка удивленно округлила глаза. Она пару раз непонимающе моргнула, а после обернулась назад, где обычно официанты забирали подносы с заказами. Я проследил за ее взглядом и успел заметить только темные волосы, чья обладательница скрылась за дверью кухни. Блондинка снова повернулась ко мне и прокашлялась.
— Работает, — медленно произнесла она. — Мне нужно ее позвать?
— Я был бы очень признателен, — я улыбнулся ей.
— Подождите пару минут.
Я не надеялся, что Мария снова подойдет ко мне. Видимо, я не сильно ее впечатлил своим вандалистскими наклонностями (а по-другому это просто не назвать), да и номер свой она мне так и не дала, покачав головой в ответ на мою просьбу. Но все же, где-то в глубине души я таил надежду, что Мария сегодня изменит свое решение. Странно... Я знаю только ее имя и ничего более, но не могу перестать думать о ней.
Я помешан. Точно.
Я взглянула свои часы, нехотя сказав "Спасибо" менеджеру в мыслях за то,что решил вытащить меня из моего личного кокона. Между столиками бегали официанты, а возле барной стойки стояла та самая темноволосая Мария, которая о чем-то спорила с блондинкой, принимавшей у меня заказ. Она один раз обернулась. Всего на мгновение, будто убедиться, что ее не обманывают. Я видел, как она закатила глаза в этот момент, и мне захотелось засмеяться от этого детского жеста. Она бы еще язык мне показала для полного комплекта.
И не смотря на ее, очевидно, раздраженный вид, Мария все же взяла поднос с моим кофе и направилась в мою сторону. И как это обычно бывает, в самый важный момент у меня зазвонил телефон. В любой другой момент я бы сбросил вызов и перезвонил бы позже (а я бы забыл это сделать), но на экране высветилась фотография Джиджи, и я просто не мог проигнорировать ее. Я провел пальцем по сенсеру приложил гаджет к уху, чуть улыбнувшись.
— Привет, Джи, я звонил тебе сегодня.
Из динамика послышался девичий смех, а после и голос самой Хадид:
— Прости, мы с Беллой и Анваром ходили по магазинам, — ее тон был дружелюбным, что очень радовало. Это означала, что она не злится на меня за тот небольшой скандал.
— Ничего страшного, Джи, — передо мной появилась кружка с напитком. Я успел потянуть Марию за фартук, чтобы она не ушла, и показал ей один палец, как бы говоря, что я скоро закончу. Хотя, сомневаюсь, что ей это важно. — Я звонил, чтобы извиниться, я вел себя... отвратительно.
— Ничего страшного, Зейн, правда. Думаю, мы сможем остаться друзьями, мне совсем не хочется терять такого ценного собеседника, — на фоне вновь послышался смех.
— Еще раз прости меня, но мне уже пора, к сожалению. Передавай привет Анвару.
— Конечно! До скорого, Зейн.
Она отключилась первая, а я перевел взгляд на Марию. которая всем своим видом показывала, что хочет поскорее отсюда уйти. На ней была та же униформа, что и в день нашей первой встречи. На пальцах блестели все те же кольца, только маникюр немного потрескался, что выглядело по-детски мило.
— Ну, и? — она вскинула брови, сложив руки на груди.
— Привет, — серьезно, Зейн? Привет?
— Привет. Если это все, я могу продолжить работать?
— Может, присядешь со мной? — я кивнул на стул напротив.
— Если я буду сидеть с клиентами за их столиками, то меня уволят. Я даже не знаю, радоваться этому или нет.
— Вчера ты была более милой, — я улыбнулся. — Откуда столько сарказма?
— Будем считать, что у меня плохой день, — фыркнула Мария.
— Тогда, может, я смогу сделать его лучше?
— Ты сделаешь его лучше только в том случае, если покинешь кафе, — она сладко заулыбалась.
— В таком случае мне очень жаль.
— А теперь я могу вернуться к работе, Зейн?
Меня словно током шибануло. Сам не знаю, что это было, но во мне проснулось дикое желание попросить ее повторить мое имя. Это ужасно глупо и банально, но мне почему-то очень понравилось, как она его произнесла. Без придыхания или трепета, без нежности — остро и резко, словно лезвием по бумаге. Она будто делала одолжение, стоя рядом со мной и разговаривая. Но мне это так понравилось и зацепило, что я просто не мог остаться равнодушным.
— Конечно, Мария, — я утвердительно кивнул, пряча улыбку. — Я не хочу, чтобы тебя уволили.
— Как это благородно, — она закатила глаза и, развернувшись, ушла.
А мне оставалось только допить свой кофе и уйти. Хотя, признаться, уходить я не собирался. Мне безумно хотелось познакомиться с этой девушкой поближе. В первую нашу встречу она была менее сговорчива, но более вежлива. Сейчас же она смогла выдавить из себя куда больше слов. Совсем не оскорбительных, но сказанных с такой интонацией, что любой другой бы обиделся. Меня же ее сарказм и ирония не очень задели. Но, будем честны, мне было интересно, что она думает обо мне.
Чужое мнение всегда интересно, верно?
***
Было ужасно скучно. Несколько часов я пытался занять себя хоть чем-то, чтобы скоротать время, которое тянулось слишком долго. Я несколько раз обновил твиттер, пролистал все социальные сети, в которых был зарегистрирован когда-либо, изучил все содержимое телефона. Я изрисовал кучу салфеток, сделал несколько самолетиков. Ко мне несколько раз подходили небольшие компании девушек, чтобы сфотографироваться или взять автограф, я немного поболтал с каждой из них, находя это занятие хотя бы немного интересным. Я даже позвонил Валии, проболтал с ней минут двадцать и обещал, что приеду на днях домой на ужин.
В общем, время тянулось медленно, людей в кафе становилось меньше, а Мария, которая каждые полчаса бросала на меня свои непонимающие взгляды, видимо, не спешила домой. Кафе закрывалось в девять вечера.
Помещение уже опустело, я остался совсем один в зале, поэтому я снова надел свою куртку и прошел к выходу. Персонал должен был выходить через задний вход, чем я и воспользовался. Стена все так же была изрисована красками, и, судя по всему, никто ее не собирался чистить, как говорила Мария однажды.
Пара человек уже покинула заведение, при этом косо на меня посмотрев, что совсем не удивительно — я сидел в зале до последнего, как какой-то псих. Когда дверь снова открылась, а оттуда показались две девушки, я тут же отошел от стены, привлекая к себе внимание. Они остановились. Блондинка улыбнулась и толкнула плечом подругу, отчего та хмуро на нее посмотрела.
— Чуть не забыла! — воскликнула, кажется, Марлен, — Мама просила кое-что взять в супермаркете... Я, пожалуй, пойду, — она быстро сбежала с лестнице.
Девушка прошмыгнула мимо меня, слегка улыбнувшись. А Мария осталась стоять на крыльце.
— Марли твоя фанатка, — произнесла она, переступая с ноги на ногу.
— Да? — я удивленно приподнял бровь. — По ней не очень заметно.
— За весь сегодняшний день она произнесла твое имя не меньше пятидесяти раз.
— Ты считала? — я засмеялся.
Девушка проигнорировала мой вопрос и спустилась вниз. Она поправила лямку сумки, что постоянно сползала с плеча, и оттянула край синей футболки с ярким рисунком. Так уж получилось, что она вышла прямо под лучи уличного фонаря, а я смог спокойно ее вновь рассмотреть, в сотый раз отметив одни и те же детали в виде самых обычных карих глаз или не слишком длинных, но густых ресниц. Ее темно-каштановые волосы были снова распущены и аккуратно лежили на плечах, в ушах блестели сережки, а на пальцах неизменные кольца. Я только сейчас обратил внимание на россыпь прозрачных веснушек на ее щеках и переносице.
— Можно я тебя провожу? — это я сказал?
— Нет, нельзя. Доброй ночи, Зейн, — Мария направилась, скорее всего в сторону дома, и я, постояв на месте несолько секунд, последовал за ней.
— И зачем было спрашивать, если ты все равно сделал так, как тебе хочется?
— Потому что я хочу тебя проводить, — честно ответил я, улыбаясь.
— А если я этого не хочу? Вдруг ты маньяк какой-нибудь, я же не знаю тебя.
— Я похож на маньяка?
— Ты просидел в кафе около семи часов, чтобы проводить меня, — с сарказмом сказала она.
— Да брось, — я пожал плечами. — Может, я влюбился? С первого взгляда, как только увидел тебя тем вечером.
— Ты про тот вечер, когда испортил стену и трусливо сбежал?
— Один-ноль, Мария, — я поднял обе руки вверх, сдаваясь, а она, наверное, впервые за сегодняшний день улыбнулась.
— Ты же не отстанешь от меня?
— Даже не надейся! — я сделал шокированное лицо, что вновь вызвало смех девушки. — А днем была до жути нервная. Видишь, я поднимаю тебе настроение?
Мария прищурилась, посмотрев на меня своими карими глазами, но ничего не ответила, продолжая идти своей дорогой. Я шел рядом, так близко, что мог бы коснуться ее руки своей, если бы того захотел. Конечно же, я этого не делал и не собирался делать, хотя такая мысль проскочила в моей голове. Это могло ее отпугнуть.
— Расскажи что-нибудь о себе, — я сунул руки в карманы.
— Что именно я должна рассказать совершенно незнакомому человеку?
— Перестань, — я нахмурился, как и она, — ты знаешь, кто я.
— Я знаю только твое имя и род твоих занятий. Кстати, я не уверенна на счет последнего, — Мария остановилась и сложила руки на груди.
— Хорошо, — я кивнул, понимая, что общение с этим человеком не назовешь очень простым. — У меня есть идея. Давай сыграем в вопрос-ответ?
— Серьезно? — не без иронии произнесла она, продолжив шаг.
— Я похож на шутника?
— Ты похож на ненормального, если честно.
— Отлично! — я потер ладони. — Можешь задавать любой вопрос.
Мария усмехнулась и покачала головой, словно я был маленьким доставучим ребенком. Возможно, так это и выглядело со стороны, но я не собирался так просто оставить ее в покое. Признаюсь, она мне жутко понравилась, а сдаваться я даже и не думал. Пусть считает меня бешеным. Зато честный.
— Сколько тебе лет?
— Двадцать три, а тебе?
— Девятнадцать, — она пожала плечами. — Тебя зовут Зейн Малик?
— Да, — я широко улыбнулся. — А ты Мария. Кстати, какая твоя фамилия?
— Зачем тебе моя фамилия? — удивилась она.
— Ну, я могу называть тебя Мария Стюарт, но не думаю,что тебе понравится.
— Не нужно называть меня так, — уголки ее губ чуть приподнялись. — Это не смешно.
— А мне кажется наоборот, только короны не хватает. И ты не ответила на вопрос.
— Эддингтон. Мария Эддингтон, — сказала девушка, подняв голову, и посмотрела на меня.
— И чем же занимается Мария Эддингтон?
— Она идет домой и пытается отвязаться от незнакомца с симпатичной мордашкой, — она усмехнулась.
— О, ты считаешь меня симпатичным? — я шевельнул бровями.
— Это же очевидно, — она всплеснула руками, будто рассказывала элементарные вещи. — И не понимаю, почему ты за мной увязался.
Я рассмеялся ее словам, посчитав их очень забавными. Мария, видимо, во всем искала подвох, отрицая тот факт, что она могла мне просто понравиться. Так или иначе, мне хотелось пообщаться с ней поближе, даже сводить на прогулку. Ну, пока на свидание она вряд ли со мной пойдет, это было ясно как день.
— Ты где-нибудь учишься?
— В Университетском колледже Лондона, — она слегка улыбнулась, было заметно, что девушка гордится тем, что является студенткой престижного колледжа.
— Это круто, — сегодня ты щедр на эпитеты, Зейн. Просто браво.
— Да, — она хохотнула, — я знаю.
В этот момент мне захотелось ударить себя по лбу. Я в жизни не чувствовал себя более глупо. Но в этом есть и свои плюсы — Мария начинала улыбаться чаще, что не могло не радовать. Должно быть, она считает меня идиотом с маленьким словарным запасом. Да, так и есть.
— И на каком факультете ты учишься?
— Журналистика.
— И тебе нравится?
— Если бы мне не нравилось, то я бы обучалась чему-нибудь другому, ты так не думаешь? Ты же поешь. Значит, тебе это нравится.
— Я бы тут поспорил... Хотя, нет, ты права, Мария.
— Тебе не нравится обсуждать свою профессию? — предположила девушка, но я в ответ только покачал головой. — Хорошо, не будем об этом.
Я вновь промолчал. Разговор не очень клеился, и я даже пожалел что начал эту дурацкую игру, потому что сам, судя по всему, не собирался в нее играть. Было эгоистично с моей стороны расспрашивать Марию обо всем, а самому ничего не говорить в ответ. Но я не жалел о том, что вызвался ее провожать, хоть она и сопротивлялась.
— Мне нравится то, чем я занимаюсь, — я почесал затылок. — Пусть иногда это слишком... раздражает.
***
POV Мария
— И что же тебя раздражает? Толпы фанаток под окном? — я усмехнулась.
Мне правда стало интересно.
Изначально перспектива прогуляться с Зейном Маликом мне совсем не улыбалась. Наслушавшись от многих людей о том, что звезды бывают слишком... выскочками, желание общаться с такими людьми тут же отпадало. А Зейн, к тому же, казался слишком странным. Нормальный человек не просидел бы столько времени на одном месте, чтобы просто проводить незнакомую девушку до дома. Это было более, чем странно. Но не смотря на это, он все же шел рядом и что-то говорил, а мне оставалось смириться со своей участью. И, если быть честной, мне нравился его голос и манера говорить. Он разговаривал негромко, но и не слишком тихо, растягивал некоторые гласные и поджимал губы. Да и эта его игра в "вопрос-ответ" веселила, учитывая что он сам не был очень сговорчив.
— Под моим окном не стоят толпы фанаток, — Малик усмехнулся, обнажив ровный ряд белых зубов. — Они не знают, где я сейчас живу. Да и не в них дело.
— А в чем тогда? — я нахмурилась, искренне не понимая ход его мыслей.
— Например, сегодня я планировал хорошенько выспаться, но мой менеджер, который находится в Лос-Анджелесе, позвонил мне и сказал срочно приехать в студию. Спасибо, что студия в Лондоне. Ну, я пришел. И все, что мне нужно было сделать это послушать, как записали мою песню и сказать, нравится ли мне. Ты просто не представляешь, как я был зол в этот момент. мне испортили утро ради двадцати минут, бесполезно проведенных в студии. Я не жалуюсь, просто мне ужасно обидно, что я не могу выспаться во время своего законного отпуска.
— Ты же мог не идти, — пожала я плечами.
— Не идти? — его глаза округлились. — Сотни людей ждут, когда я выпущу еще хотя бы одну песню. И мне не хочется их разочаровывать тем, что я так наплевательски отношусь к своей работе.
— Тогда не жалуйся на то,что у тебя тяжелая работа.
— Я не жалуюсь, просто, — Зейн замолчал на пару секунд. — Может, поговорим о другом?
— Я бы с радостью, — это сарказм? — Но мы уже пришли.
Юноша открыл было рот, чтобы что-то сказать, но, наверное, передумал, когда заметил мой взгляд. Он обернулся, чтобы заметить, что мы стоим возле ворот. Он слишком долго разглядывал мой дом, и мне показалось это странным.
Сколько раз я употребила слово "странный", описывая Зейна Малика? Должно быть, кучу.
— У тебя большой дом, — тихо произнес он, вновь повернувшись ко мне. На губах его играла легкая улыбка.
— У меня и семья большая, — засмеялась я. — Не вижу ничего необычного.
— Не похоже, что ты нуждаешься в деньгах, хоть и работаешь официанткой.
Меня оскорбили его слова. Не знаю, почему, ведь он был прав отчасти. Деньги мне не нужны. Но я была таким же человеком, который хочет работать и получать зарплату, не зависеть от своих родителей, чей достаток был довольно большим. И я не видела ничего зазорного в работе официантки. Не стриптизерша же, в конце концов.
— Мария? — позвал он, глядя на меня, нахмурившись.
Я качнула головой, отгоняя глупые мысли и обратилась к юноше:
— Спасибо, что проводил меня, Зейн Малик. Даже если я об этом не просила.
— Привыкай, — он снова засмеялся. И мне понравился этот смех — легкий, хриплый и по-детски искренний. Взрослые так не смеются.
— К чему привыкать? — не поняла я, но Зейн закусил губу, так и не ответив.
— До скорой встречи, — он начал пятиться назад, постепенно скрываясь в темноте, оставляя меня возле резных ворот.
— Пока, — рассеянно произнесла я, устремив взгляд туда, где только что стоял темноволосый юноша.
Дом встретил меня привычным шумом, состоящим из шутливой ругани братьев и сестры и шипением масла на сковородке. Пахло чем-то горелым, а это означало, что на кухне творится полный бардак. Я прошла по коридору прямо к лестнице и остановилась на первых ступеньках, чтобы посмотреть, что происходило на кухне. С лестницы открывался великолепный вид прямо в гостиную, а оттуда виднелась часть кухни, где за столом сидел Джулиан, с ног до головы испачканный мукой. Я решила, что зайду к ним позже, когда скину с себя обувь и верхнюю одежду. Я забежала в свою комнату, сняла кардиган и подошла к зеркалу. Я разочарованно выдохнула, когда обнаружила, что кончики волос слегка завились и спутались, а от утренней процедуры с плойкой не осталось и следа. Неужели я все это время ходила в таком виде?
Спустя несколько минут я уже была в гостиной, а после зашла на кухню. Я не смогла сдержать улыбки, обнаружив у плиты маму, готовящую блинчики. Рядом бегала Оливия, выполняя мелкие поручения матери. Джулиан все так же сидел за столом, положив голову на сложенные руки. Отца дома еще не было.
— А где Макс? — подала я голос, и все тут же на меня обернулись. Действительно, Макса не было, не смотря на достаточно позднее время. Обычно он возвращался домой с гулянок раньше меня.
— Я здесь, — раздался голос за спиной, я тут же обернулась, заметив младшего брата. — Привет, Мария!
— Привет, — я присела за стол рядом с пыльным Джулианом.
— Что за парень тебя провожал? — спросила мама, не отрываясь от готовки.
На секунду мне захотелось закричать и удариться головой об столешницу. Всего на секунду, потому что в этом доме хранить тайны — из разряда фантастики. и если хоть кто-то что-нибудь знает то об этом обязательно узнают остальные. И будет лучше, если все будет известно из первых уст, и не подвергнется принципу "сломанного телефона".
— Это не так важно, как вам бы этого хотелось, — осторожно ответила я.
— Я его знаю? — Джулиан приподнял левую бровь.
— Возможно, ты мог его видеть где-нибудь, но я не стану утверждать.
— И давно вы знакомы? — снова спросила мама.
— Пару часов, мам, — я закатила глаза. — Серьезно, это не лучшая тема для разговора, ребят. И вообще, я хочу есть!
Макс засмеялся и сел напротив, а рядом с ним пристроилась Оливия. Мама поставила на стол блюдо с блинами и присоединилась к нам.
Обычно мы ужинали пораньше. Но сегодня, как оказалось, кухней руководила вся семья, а ужин сместился. Но это совсем не портило обычную семейную атмосферу за столом. Все бы как всегда. Джулиан и Макс рассказывали очередные байки, Оливия слушала их, открыв рот, ведь не для кого не секрет, что она просто обожала своих старших братьев. А нам с мамой оставалось только снисходительно улыбаться, глядя на все это со стороны. Жаль, что отец снова на работе.
День заканчивался куда лучше, чем начинался.