9
Смотрела на свое отражение и ужасалась. Как мне теперь скрыть эти следы? Чем он вообще думал, когда оставлял засосы? У меня и тонального крема нет, чтобы замазать. А попа? Боже, он сумасшедший? Почему он держит меня рядом с собой? Да он же губит меня! Я не могу теперь ровно сидеть на попе, жжет все!
Накинув на мокрое после душа тело банный халат, который благо больше скрывает мои прелести чем то, что купил Леонид, потопала обратно в спальню. Низ живота легко покалывало, все тело стало словно желе, хотелось спать и никогда не просыпаться в этом кошмаре.
Успела только закрыть за собой дверь, как остановилась на месте. Замерла, почти не дыша. На диване сидел Леонид с невозмутимым лицом и смотрел прямо на меня. Обычно он в это время не бывал дома, да и приходил по вечерам поздно. И что сегодня изменилось? Почему он вдруг сегодня пришел рано?
— Подойди, — мои мысли прервал его голос. Я была слишком напряжена, чтобы сделать так, как мне велят. Ноги словно приросли к полу, не могла заставить себя сделать шаг к нему. — Нина, я не люблю повторять дважды! — холодно заметил он.
Мысленно посчитала до десяти, чтобы хоть немного успокоиться, и после этого подошла к нему. Мужчина встал с места, оказавшись рядом вплотную и протянул мне на ладони таблетку.
— Что это?
— Выпей! — скомандовал он вместо ответа, насторожив меня. На ум сразу пришли наркотики. Он меня что, пичкать ими хочет? — Мне самому заставить тебя выпить? — нетерпеливо спросил.
Когда Леонид не сводил с меня взгляда, следя за тем, как я глотаю таблетку, запивая водой, еще больше уверилась в своей догадке. Но что он выиграет от этого? Не лучше ли сразу убить, чем пичкать дурью.
Конечно, я, может, и дура, но точно не тупая. И манипулировать мной тоже не позволю. Моя судьба не игрушки, я не игрушка! Поэтому незаметно, чтобы он ничего не заподозрил, спрятала таблетку под языком. Я не собираюсь пить эту дурь. Леонид явно не собирается сказать мне название таблетки. А я не собираюсь доверять ему.
— Сегодня надень джинсы, — велел он, прежде чем выйти из комнаты. Я только кивнула и, подождав, когда он уйдет, побежала в ванную, чтобы выплюнуть таблетку в унитаз.
Леонид все заранее предусмотрел, будто знал, что мне придется скрывать следы на своем теле. Поэтому вниз я спустилась уже при полном параде. Хотя в этих джинсах было неудобно и непривычно. Я любила свободные вещи, которые не так обтягивали фигуру. Но кого интересует мое мнение?
В кухне, кроме Дикого, никого не было. Мужчина пил кофе и что-то читал в телефоне. На мое появление никак не отреагировал, только странно усмехнулся и продолжил свое дело. Потом его позвал Леонид, и мужчины скрылись в его кабинете. И кажется, сегодня удача была на моей стороне, потому как мужчина забыл свое оружие в кухне. Не веря своему счастью, осторожно подошла к плите, стараясь вести себя как обычно. Не хотелось бы раньше времени засветиться на камерах. Я еще не обдумала, что буду делать с оружием, чем оно может мне помочь, ведь я не умею стрелять.
Осторожно обхватив пушку, словно она могла мне навредить, спрятала за пояс джинсов и прикрыла его краем свободной футболки. Нервно убрав волосы за ухо, постаралась успокоиться. Незачем выдавать свое волнение. Очень хочу оказаться наверху, где нет никаких камер, и спрятать пистолет в надежное место. Дикий в любой момент может заметить его отсутствие и начать искать. Но уйти сейчас не могу, это будет выглядеть очень странно. Сначала сделаю вид, что завтракаю, а после поднимусь к себе.
Терпеливо жду, пока Глеб хозяйничает у плиты, не позволяя мне самой приготовить кофе и яичницу, отчего мне так стыдно перед ним. Периодически поправляю джинсы, чтобы пистолет ненароком не выскользнул. Не дай бог, конечно, такому случиться.
— Нина, с тобой все хорошо?
— Н-нет, — голос задрожал, и я забеспокоилась, не вызвала ли у Глеба подозрения. — Почему вы так решили? — постаралась улыбнуться.
— Выглядишь бледной. У тебя что-то болит?
— Нет, все хорошо. Я пойду к себе, дочитаю книгу. На интересном месте остановилась, — лепечу чушь, лишь бы от меня отстали.
Оказавшись в комнате, заперла дверь изнутри и прислонилась спиной к ней. Так, где же спрятать пушку? В шкафу с вещами Леонида? Нет, он может увидеть. Может, в ванной комнате? Слишком далеко, если в случае чего понадобится мне. Может, под подушкой? Ага, чтобы Леонид сразу нашел и выпорол мою задницу, как вчера? А может, под кроватью? Он там точно не найдет! Да, именно так и сделаю. Я где-то видела скотч. Осталось только научиться пользоваться пистолетом. Надеюсь, это не так сложно и мне не придется вообще использовать его. Не хочу никому навредить, убить тем более. Очень надеюсь на адекватность мужчины.
Справившись с этой задачей, от нечего делать приступила к чтению книги. Хоть так убью время, иначе скоро сойду с ума в этих четырех стенах. Но никак не могла сконцентрироваться на сюжете. Я чаще ловила себя на мысли, что уже начинаю привыкать. К чему? Или к кому? Сама не знала ответ на этот вопрос. Но то, что я чувствовала, определенно не нравилось. Так не должно быть, это неправильно. Должна найти выход из ситуации, сбежать отсюда.
Отложив книгу в сторону, поднялась на ноги и подошла к окну. Во дворе, кроме охранников, не было никого. Как я успела понять, породистых собак в этом доме нет, как у Юсуповых. И территория большая, здесь легко затеряться, если не знаешь каждый уголок. За неделю я ни разу не выходила за пределы дома, но сейчас понимаю, что зря. Хотя, когда Леонида нет дома, я могла под видом прогулки осмотреть двор, найти запасные ходы.
Заметив, как из дома вышел Леонид и что-то говорит Дикому, обрадовалось. Возможно, сегодня у меня получится сбежать.
Проводив своего похитителя взглядом до самых ворот, где он и Дикий сели в машину, и когда черный Гелендваген тронулся с места, спустилась вниз, на первый этаж. Глеба я не видела, возможно, он занимается где-то в саду, как обычно, я успела изучить его. Выпив воды перед своим побегом, а также, чтобы успокоить взбунтовавшиеся нервы, вышла на улицу. Подставив солнцу лицо, с упоением вдохнула свежий майский воздух. Боже, прошла всего неделя, но веду себя так, будто целую вечность не была на улице. Блаженная улыбка сама появилась на лице и было просто трудно удержаться, чтобы не улыбнуться. Я уже чувствовала запах свободы.
— Нина, вам что-то надо? — мои мысли прервал Глеб, который оказался рядом незаметно.
— А, нет, я просто хотела прогуляться во дворе. Можно? — осторожно спросила. Мужчина немного поколебался, а потом согласился. Но вызвался показать мне усадьбу сам.
Скрепя сердце и проклиная мужчину согласилась, хотя понимаю, он ни в чем не виноват, кроме как в том, что будет сопровождать меня, но все же мне казалось, что шанс упущен. Я хотела остаться одна, и Глеб, казалось, не понимает этого. Вернувшись назад домой, постаралась помочь ему приготовить обед, хотя моя помощь мужчине явно была не нужна.
— Я сейчас вернусь.
Наспех помыв руки, поднялась наверх, чтобы справить с нужду. А когда вернулась, нашла Глеба на полу с разбитой головой. В первую минуту я тупо смотрела на лежащего мужчину, и не понимала, что случилось. А увидев кровь, испугалась. Сердце ушло в пятки от мысли, что он умер. Попыталась нащупать пульс, но ничего не чувствовала, кроме своего страха. Поэтому подскочила с места и выбежала из дома. Нужно было позвать кого-то на помощь. На ум приходила только охрана, которая обычно сидит в домике. Так должно быть и здесь, ведь Леонид богатый мужчина, хоть и не миллионер, но может обеспечить своим парням такую роскошь, как отдельный домик. Я права? Права.
— Помогите, ему плохо! — почти выкрикнула опешившему охраннику, который, видимо, мирно спал, пока я не помешала ему. Поднявшись со стула, он широко зевнул и не спешил будить своего напарника, который, к тому же был слегка пьян.
— Посторонним запрещено входить сюда, — его голос вызвал у меня только раздражение.
— Я говорю, ему плохо. Он разбил голову. Вызывайте скорую, — процедила, всерьез волнуясь за мужчину.
— Что? Кто? — бугай отвернулся от меня, что-то нажал, и когда экран компьютера вновь включился, мужчина выругался, как сапожник. — Блядь, Серёга, вставай.
Второй что-то промычал, а через минуты две подскочил с места. Кажется, и до него дошла суть проблемы.
Я осталась стоять, когда оба побежали на помощь Глебу, потому что это был мой шанс сбежать. Жаль только не узнаю, что случилось с Глебом и все ли в порядке. Бросаю взгляд в сторону здания и с тяжелым сердцем покидаю этот проклятый дом, который стал для меня тюрьмой, не иначе. Кажется, я шла пешком только минут пять, когда передо мной возник знакомый Гелендваген. От испуга сделала шаг назад, а когда я встретила полный злости взгляд Леонида, поняла, что мне конец.
"Надо бежать!" — подумала я, прежде чем свернула в сторону деревьев, которые были похожи на лес. За спиной услышала его голос, и умом понимала, что не смогу сбежать, что он догонит. И от этого становилось не по себе. От страха, что меня схватят и в этот раз просто поркой не отделаюсь, возможно, меня ждет большее наказание, кровь в венах бурлила, заставляя бежать со всех ног. В какой-то момент обернулась, чтобы убедиться, что за мной и вправду гонятся и я не зря бегу. Или не выдумала Леонида. И это оказывается моей фатальной ошибкой. Потому что в следующую секунду чувствую, как меня толкают в бок, одну ногу чуть не подвернула, тем самым подставив себе подножку. Мужские руки уверенно ложатся мне на талию, сгребая в охапку, и мы оба падаем неуклюже на землю. Откатываемся на несколько метров, поцарапав лицо, и когда останавливаемся, Леонид оказывается сверху, придавив меня тяжестью своего веса.
— Пусти. Отпусти меня, — бью его по груди, чтобы он слез уже, но мужчина схватил мои руки и зафиксировал их над головой. — Я сейчас закричу, — предупреждаю холодно и всеми силами пытаюсь не смотреть ему в глаза.
— Ты не посмеешь! — процедил он и взял мое лицо в свои руки. — На меня смотри! — прорычал, но я тоже не собиралась просто так сдаваться. На самом деле мне было дико страшно, а еще боялась, что расплачусь.
— Отпусти и слезь с меня, подонок! Отпусти! Помогите! Кто-нибудь помогите! — кричу, раздирая горло, но в ответ смешок моего похитителя.
— Кричи, сколько хочешь, никто тебя не услышит. Это частная территория, — его смех заставляет меня остановиться и перевести дух. — А теперь, — он резко перестает смеяться, переводя на меня свои серые глаза. Сжимает пальцами мои щеки. — Ты меня очень разозлила, девочка. Придется тебя наказать.
Мужчина встает с места, и пока отряхивает одежду, я пытаюсь отползти, но он быстро настиг меня, рывком поднял с земли и забросил на плечо. Оказавшись вниз головой, словно мешок с картошкой, начала яростно колотить спину мужчины кулаками и кричать. Даже не заметила, как быстро мы вышли из «леса» и оказались рядом с машиной. Открыв заднюю пассажирскую дверь, меня швырнули на сиденье и захлопнули её. Метнувшись к двери, осознала, что он заблокирована. Полностью осознав масштабы проблемы, поняла, насколько влипла.
Откинувшись назад, начала мысленно считать и думать, каким будет на этот раз мое наказание. Даже забыла про Глеба, который разбил голову и лежит без сознания на полу в кухне.
— Выйди!
Открыв глаза, сглотнула ком в горле и неспеша вышла из внедорожника. На встречу к нам выбежал тот самый охранник, который был пьян и спал на рабочем месте. Сообщив Леониду про Глеба, быстро исчез, чтобы встретить бригаду скорой помощи. Мужчина перевел на меня презрительный взгляд, схватил за локоть и до боли сжимая руку, что точно останется синяк, потащил наверх. Слава богу, что не за волосы, как в прошлый раз. Когда мы оказались в комнате, швырнул меня, словно я не живой человек, а вещь. Не сумев сохранить равновесие, упала лицом вниз, содрав ладони. Хорошо, что утром послушалась его и надела джинсы, иначе не знаю, что случилось бы.
— Молись, чтобы с ним ничего не случилось, иначе ответишь головой.
Я не успела оправдаться, сказать, что я не виновата в случившем с Глебом, однако Леонид хлопнул дверью и закрыл меня снаружи. Долбить в дверь было глупо, потому что никто не станет открывать мне и церемониться со мной, разве только поиздеваться.
Расхаживая по комнате, пыталась убить время и обдумать, что буду теперь делать. Мужчина явно винит меня в случившемся с Глебом и презирает, как успела понять. Через десять минут тишины начала всерьез бояться за свою жизнь. Скорая приехала несколько минут назад, и я видела в окно, как Глеба вывезли на каталке. В отчаянии взялась за пистолет, повертела на руке, не зная, как им пользоваться. И именно за этим занятием меня застал Леонид, хоть и удивился, но не подал вида.
Закрыв за собой дверь, неспеша расстегнул две верхние пуговицы клетчатой рубашки и спокойно остановился передо мной. Я стояла, подняв руку с пистолетом и боялась шелохнуться. Я не знала, как стрелять, даже в тире никогда не была.
— И где ты взяла свою игрушку? — спокойно спросил он, будто не верил, что я смогу выстрелить.
— Это не игрушка, — на удивление мой голос не дрогнул. Откуда-то появилась уверенность в своих силах. — И я не виновата, что Глеб разбил голову.
— Знаю, он сам по неосторожности упал и ударился, — я подобралась, когда Леонид сделал шаг ко мне. Он тоже это заметил. И нахмурился. — Ладно, поиграли и хватит. Опусти пушку.
— И не подумаю. Кто тебе сказал, что я играю? Разве похоже это на игру?
— Опусти пушку, Нина, — повторил он. Желваки ходили ходуном. Видела, как ему трудно дается это спокойствие. Я смогла выбить его из колеи? — Это не игрушка.
— Отпусти меня, я хочу домой, — вспомнила о маме, которая, должно быть, не находит себе места.
— Нина, ты опусти пушку, и я забуду про твое наказание.
— Ты все равно найдешь повод наказать меня.
— Верно, а теперь опусти пушку.
— Что, боишься, что выстрелю? — нервно хмыкнула и поудобнее перехватила пистолет.
— Нет, ты не посмеешь, — самодовольная улыбка и понимаю, что он прав. Я не смогу. Потому что я не убийца, как он. Не смогу лишить кого-то жизни, я ведь не Леонид, который может выстрелить в кого-то и при этом даже бровью не поведет. Для него это обыденное, постоянное, и наверное, каждодневное занятие.
Я так глубоко задумалась, что не заметила, как мужчина дернулся в мою сторону, явно собираясь перехватить у меня пистолет, но моя реакция сработала поздно. Я не заметила, как нажала на курок, когда хотела просто отшвырнуть пушку, потому что побоялась последствий. Но было уже поздно. Оглушающий выстрел выбил почву из-под ног, немой крик застрял в горле. С ужасом смотрела на красное пятно на плече и не верила, что это я выстрелила. Пятно увеличивалось, и тишина просто давила на меня. Выпустив из руки пистолет, зажала рот. Меня потряхивало. Кажется, прошла вечность, пока в комнату не вбежали его люди. Как вакууме смотрела на то, как Леонида окружили, Дикий что-то кричал. Медленно отступив назад, уперлась лопатками в стену и так же медленно осела на пол. Подняв колени, обняла рукой и заплакала.
Отчаяние и боль затапливала меня.
Вот теперь мне точно конец!