Серьезный разговор
Все прекрасное когда-то заканчивается.
Как и наш ужин, плавно подходящий к завершению.
Возможно, это был один из лучших вечеров в моей жизни, а, возможно, после него меня ждала еще более прекрасная ночь, либо ночь тяжелых разочарований: в себе, в жизни, в любви, в своих решениях.
Я все думал, что же мне тогда сказал Попов, уходя к компании и оставив меня наедине с бьющимся от стыда и неизвестности сердцем.
Сейчас это волновало меня больше задыхающегося рядом Позова. Громкий звук его кашля вывел меня из транса.
— Эй, друг, ты чего?
— Надо ему помочь!
— Умеет кто-то?!
— Надо сзади обнять и сильно надавить несколько раз!
— Иди, попробуй.
— Если надо будет искусственное дыхание делать, я первый в очереди!
— Придурок! — какой-то предмет полетел в сторону, откуда была фраза до этого.
— Ай! — закричал Матвиенко
— Даня, блять, сейчас еще одного спасать будем! — зарычал на него Музыченко, — не кидайся вилками!
Голоса и советы по спасению стихли спустя пару минут.
Дима жадно пил третий стакан воды, а остальные смотрели на него как на маленького ребенка.
— Что там, — блаженно вздыхая, получив порцию живительной влаги в организм, — говорили про искусственное дыхание? И главное, кто говорил? — заинтересовано посмотрел он на компанию, спуская очки на кончик носа.
Все дружно, будто сговорившись, повернулись на Сережу. Зал разразился громким хохотом.
— Дома поговорим, — поддержал атмосферу Дима, а Сережа еще больше залился краской. На него это не похоже. А я просто улыбнулся.
Сильно испугавшись за Диму, я был немного не в этом мире, но испугавшись второй раз уже взрыва громкого смеха, я вышел из транса.
Решил посмотреть, что такое мягкое и теплое я держал в руках и обнаружил там руку Арсения.
Сам он отвлеченно болтал с Соней, предоставив свою конечность мне в качестве антистресса, а когда почувствовал, что моя хватка ослабла, озадаченно повернулся в мою сторону.
Не знаю, что на меня нашло в ту секунду. Я лег ему на плечо и в самое ухо прошептал:
— Я хотел бы поехать домой, — вдруг увидел как резко и напряженно задвигалась его челюсть. Он мило улыбнулся Соне, извиняясь.
— Сначала выходишь ты, через две минуты я, едем ко мне, — тихо промурчал он мне в ответ.
Что это было? Флирт? Что за романтичный побег с бала? Но перечить я не хотел. Сделал, как мне сказали и ждал Арсения на улице, закуривая красные мальборо. Наконец мой принц вышел, и мы пошли к его машине. Ехать до его дома нужно было около 15 минут, потому что пробок ночью там не бывало.
Всю дорогу ехали молча, в моей голове тараканчики продумывали план побега.
Даже для них это было безрассудно — уехать ночью домой к Арсу, еще и по собственному, фактически, желанию.
***
*Повествование от третьего лица*
Квартира была прекрасно убрана и выглядела очень дорого. Серый, светло-голубой и белый оттенки были по всей квартире. Яркие пятна в подушках и картинах придавали свежести. Антон был очень удивлен, обнаружив винтажную черную лестницу. Он знал, что у его коллеги большая квартира, но не знал, что двухэтажная...
Антон решил остаться по следующему ряду причин: «Огромная квартира, красивая и чистая, а рядом прекрасный мужчина, » который оторвал его от размышлений, схватив за запястье, и повел в свою комнату. Началось...
— Антон... — Арсений заговорил первым, его голос был слишком холоден и строг. — тот поцелуй...
— Был ошибкой! — прервал его парень, — прости.
— Но в тот момент ты... — продолжал Арсений, не обращая внимания на вопли.
— Был полным идиотом!
— А я думаю...
— А ты ни в чем не виноват и имеешь полное право меня ненавидеть. — признавал Антон, потупив глаза в пол.
— Когда мы читали фанфики, — пытался говорить Арсений.
— Я повел себя как конченный долбоеб и опозорился!
— Но я...
— А ты все время смеялся над глупым мной.
— А ты разве не слышал, что потом...
— Потом ты сказал что-то мне, а я, идиот, подумал, что это признание в люб-...
Антон не успел договорить, как губы его накрыли поцелуем, сухим и нежным. Руки мужчины обвили острые плечи и заставили покинуть эту реальность на несколько счастливых секунд.
Вернувшись в наш мир, первым, что увидел Антон были счастливые, яркие океаны.
В них парень уловил что-то новое, ему показалось, что он увидел влюбленность, что он получил взаимность своим чувствам от одного взгляда Арсения, будто все его лицо: все родинки, морщинки, улыбка — все говорило с добротой «Какой же ты дурачок! Но я не вижу в этом ничего плохого, мне это нравится.»
— А теперь, — приятный голос резанул по ушам, надорвав висящую тишину неловкости, — послушай, как все вижу я...
В этот момент щеки у Антона стали настолько горячими, что казалось можно обжечься. Уши стали красными, а сердце грозилось вылететь из груди уже через несколько ударов. Но внешне он держал лицо, приложив сложенную в слабый кулак ладонь ко рту и ногтями слегка сжимая нижнюю губу.
— Антон, тот поцелуй дал мне возможность многое понять и заставил многое переосмыслить, он точно не был ошибкой, — Арс посмотрел так ласково, будто специально вгоняя собеседника в бóльшую краску, а лицо парня уже и не могло скрывать румянец. — В тот момент ты открылся для меня по-другому. Больше, чем коллега, больше, чем друг... А я и не знал, что такое возможно, я понял, что не могу себе позволить тебя потерять. Почему эта информация дошла до меня только через поцелуй — я не понимаю, но главное, что дошла. — усмехнулся Арсений, а затем уверенно продолжил выливать на парня свои чувства. — Когда мы читали фанфики, я так желал увидеть хоть одну эмоцию на твоем лице, которая была бы призывом к действию, которая сказала бы мне, что этот поцелуй был не шуткой. Прости, что так пялился, но тот узел внизу живота ослабевал, только когда я смотрел на тебя. — Он мечтательно улыбнулся и чуть-чуть закатил глаза, — Ты так мило смущался, я понял, что для тебя это был не просто текст произведения известного для узких кругов автора. — Брюнет плавно подводил речь к завершению, делая голос ниже, но все же нежнее, — а тогда, в студии ребят, ты все услышал правильно. — подытожил он.
— Хороший я актер, да? — рассмеялся Попов.
Мерзкое, тягучее, неприятное молчание в ответ на его шутку.
— Прости, — подскочил Антон, глаза которого мгновенно наполнились влагой, — мне нужно немного подумать.
Улыбка спала с лица Арсения, он не пытался его остановить, встал около двери, выполнив элегантный швейцарский жест, приглашая пройти в сторону коридора. Не настаивая, а давая выбор. Антон вышел в коридор, обулся, взял куртку и, открыв дверь, обернулся посмотреть на него в последний раз, — прощай...