the secret of friends | liskook

Ветер легко трепал мои волосы, щекотал кожу и пробирался под футболку, обдувая холодком тело. На циферблате часов показывало за одиннадцать ночи, - не самое лучшее время для прогулок, но жизнь Лалисы такая разнообразная, что и такое случается...

— Выкинь эту хрень, — нахмурив брови, скомандовала блондинка, кончиками пальцев держа пакетик с наркотическими веществами. — Хосок, клянусь, мне их подкинули.

— Да я уже понял, — приподнял уголки губ парень в усмешке нелепой.

Выбравшись из убежища Чон Хосока, где Лалиса предпочла переждать пока исчезнут полицейские сирены, друзья остановились у поворота который ведёт к автобусной остановке. Ну, как друзья... они уже успели неплохо поладить, потому что Хоби был из тех, которые легко поддерживали любую тему, прям как Тэхен, поэтому Лалиса нашла с ним что-то общее.

— Эй, а как ты знаешь что это наркотики? — поинтересовалась Манобан, выглянув, едет ли хоть какой-то бус. Не смотря на то, что было поздно, автобусы плелись по колеям. Не все, но были ночные.

— Не знаю, просто предположил. — облокотившись плечом об стальной столб, буркнул черноволосый. — Я тебя провожу, мало ли что.

— Тогда, это могут быть не они? — продолжала о своём Лиса.

— Они.

Через ещё пять минут, двое знакомых умостились на заднее сидение небольшого автобуса, увлечённо разговаривая о любимой песне на данный момент. Хосок рассказал, что очень любит слушать песни американского рэпера – Нейтана Джона Фейерштейна, который выступает под кличкой NF. Лиса тоже слушает его песни, редко, но слушает; больше предпочитает более спокойные треки.

Чон мог бы проводить ее практически до самого дома, только блондинка отказалась от этого, свалив на то, что если родители увидят, начнут расспрашивать про него, а она не хочет этих нудных вопросов. А на самом же деле родитель этот далеко не родитель, – а Чонгук. Если он увидит их, может не правильно понять, поэтому лучше Манобан этого не допустит. Спустя десять минут, они обменялись номерами телефона, а спустя еще три попрощались и Хосок принялся покидать район Манобан, пожелав удачно добраться до дома. Идти практически не было чего, поэтому блондинка не ощущала страха из-за ночи, темноты. А зря...

Лиса, не подозревая никакого волнения, решила послушать рэпера о котором говорил Хосок, - он очень его советовал, - поэтому зайдя в интернет, подыскала себе одну из песен, которая как раз составит время до дверей особняка, чтобы было не так мрачно. Песня с названием: Remember This, разбавляла немного странного предчувствия о чём-то не хорошем. Добавив громкость на несколько палочек больше на экране смартфона, в котором был угроблен динамик, Манобан оглянулась, ощутив, словно она на улице не одна. Как странно, ведь ее обычно не подводило чувство опасности раньше.

Уличные фонари проводили белым светом дорогу, освещая. Вдруг собака где-то позади залаяла, от чего Лиса вздрогнула, и решила ускорить шаги. Все покатилось к черту, когда блондинка поняла что стала волноваться больше нужного. Та самая играющая песня только добавляла мрачности, из-за чего девушка ругнулась и полностью выключила, решив зайти в чат с вызовом Чонгука, в случае чего. Она практически у дома, когда точно удостоверилась в том, что за ней кто-то следует.

— Да? — лениво. Судя по всему, Чонгук разлёгся на диванчике и что-то кушает.

— Чонгук, —сглотнула, убеждая себя не оборачиваться, чтобы не обнаружить анонимного человека ещё ближе. — Поговори со мной, мне кажется за мной кто-то следит.

— Не понял, — Лиса даже представила как он нахмурил брови и между ними появилась морщинка. — Кто следит? Давно? Лалиса, ты сейчас где опять?

— Я почти дома, но завернула в соседнюю улицу, потому что вдруг тот, кто за мной следит, узнаёт где я живу, и подкараулит меня дома, мне страшно. Ты можешь...

Вдруг ее телефон соскальзывает с ладоней и ударяется экраном в асфальт, затем вызов обрывается. Она вздохнула, попытавшись успокоить своё бешеное сердцебиение, наклонилась для того чтобы достать мобильник, присев на карточки. И как только хотела подняться на ноги, ее накрывает чья-то тень; блондинка встречается взглядом с стоящим впереди мужчиной. Неужели это опять кто-то от Чонина? Кто-то из друзей Юнги? Сюрпризы Манобан не перестают удивлять.

— Отпусти меня! Я сказала: я не брала вашу флешку, не трогала её, не смотрела что там... Слышишь? — проворчала себе под нос тайка, закрыв лицо руками, перед этим мигом спрятав телефон в карман.

Лалиса взвизгнула, когда сильные мужские руки схватили ее за локти, принимаясь тащить куда-то за улицу.

Силы девушки истекли, поэтому неудивительно что она знатно уступала незнакомцу в этом плане; что он мог свободно управлять ею, даже не принимая попытку говорить.

***

— Говорят, перед смертью можно загадывать последнее желание. Есть предпочтения?

Незнакомый приятный голос будоражил и без того взволнованное сердце девушки, предпочитая загнать ее в угол. Блондинка сидя на задних сидениях, фыркнула, а когда хотела добраться до телефона, о котором вспомнила, то застонала от пронзающей боли в области запястья; грубая веревка противно стирала кожу, образовывая покрасневшие полоски.

— Я собираюсь умирать?

— Собираешься.

Лиса, глядя на зеркало заднего вида, могла видеть только глаза парня и его белокурую чёлку, что постоянно спадала на лицо, мешая, из-за чего незнакомец часто фыркал и отдёргивал ее кивком головы. Иногда они встречались взглядами, но блондинка тут же отворачивалась.

— Тебя кто-то нанял?

— Это не важно. — буркнул тот, желая чтобы девушка слушалась.

Лиса осмотрела, что за пределами автомобиля: деревья, темнота и явно безлюдное место. Манобан узнала где они находятся: это территория под мостом, где протекает глубокая холодная река.

Тут же дверка с правой стороны открылась, и парень опять приказал выйти; на этот раз блондинка выполнила условие.

Они шли куда-то минут десять, пока не оказались на мосту. Лиса ощущала как ей становится ещё мрачнее, потому что такая атмосфера явно не предвещает ничего хорошего. Время перекатило за полночь, машин практически нет, как и людей. Анонимный парень подтолкнул девушку к ограждению, и Лиса не удержалась на ногах, повалившись на колени; но спустя минуту смогла подняться, глядя на него с под чёлки волос, которая мешала смотреть.

— Кто ты?

— До меня тебе нет дела, усекла? — угрожающим тоном процедил тот; Лиса услышала как что-то щёлкнуло в его руках, и заволновалась ещё сильнее когда узнала в вещи пистолет. — Перелазь.

Дуло направлено прямо на грудную клетку Манобан. И она впервые жалеет о том, что так мало успела сделать хорошего в этом мире, с которым ей прийдется, судя по всему, попрощаться. Как мало сказала Чонгуку...

— Это уже не смешно. Давай просто вернёмся на то место где ты меня забрал и спокойно попрощаемся...

— Я считаю до трёх...

Парень отвлёкся на маску которая сползла с лица, в то время Манобан пыталась осмотреть, не знакомы ли они.

— Один...

Один.

И блондинка с дрожащими ногами и руками преодолевает ограждение, за которым виднелась бездна, что вела к глубине лагуны. За ней так темно, так страшно, и сумасшедшим холодом веет... За ним точно что-то горькое. Но у неё нет выбора. Нет, потому что такова судьба. И она совсем несправедлива, если даже и существует.

— Два...

Два.

И Лалиса становится впритык к выступу, прижимается спиной как можно ближе к холодному барьеру, желая вернуться куда угодно, но подальше отсюда. Где взгляд падает к реке, там заканчивается жизнь, по крайней мере, может закончится. Девушка сама не замечает как всхлипывает.

— Хочешь скажу тебе кое-что, — слышится голос парня за спиной; потом он подошёл ближе, чтобы было лучше слышно. Затем и вовсе над ухом блондинки остановился. — Да, меня наняли. — признался. Принялся по-одному разжимать пальцы Манобан от холодного ограждения, в которое она вцепилась мертвой хваткой. — Не интересно, кто?

— Самое важное на данный момент, — язвительно пробубнила Лиса, начиная по настоящему злится.

— Это Тэхён, — над ухом девушки произнеслось, что ввело в дрожь. — Странно, но, да... Твой прекрасный союзник.

Тэхён не мог так поступить, ведь если у него были намерения меня убивать, он бы давно сделал это, и не спасал от убийцы который бежал за мной в тот вечер.

Или это было по плану?

— Чёрт, — пальцы соскользнули, когда белокурый незнакомец отцепил одну руку от ограждения, и потеряв равновесие девушка полетела с моста вниз.

— Три.

Три.

В холодную, устрашающую и темную бездну. Туда, где кажется, что спасения нет.

Вода затягивает постепенно к себе на дно, проникает, казалось, даже под кожу внутрь, прямо к самому сердцу, к которому, думалось, что не добраться. Главный страх Лалисы Манобан – тонуть, и она думала, что этот страх не доберётся до неё. Но он добрался. Заполонил с головой. Полностью. Даже сердце.

Мысли спутывались, паническая атака накрыла верхом - когда девушка осознала что это не сон, она не проснётся сейчас как это было пару раз ночью. Тут не кажется, что когда ты идёшь на дно, ты очнёшься. Тут кажется, что когда ты идёшь на дно, – оно постепенно засасывает тебя в кромешную тьму, с которой не выбраться никогда.

Главный страх нашёл её.

Погубит.

Погубил.

И никто не придёт на помощь. Потому что никто не знает, что ты тонешь и тебя нужно спасать.

***

Чонгук прямо весь на нервах сидел в своей комнате и держал мобильник в своих руках, облокотившись локтями на колени, чего-то ожидая. Недобрая чуйка где-то в области груди заставляла нервничать, а потрёпанный волосы снаружи уже говорили о том, что брюнет, кажется, сходит с ума.

Родители вернулись час назад. В последние дни их часто не было дома, и они даже себе представить не могут, что тут творилось. Чонгук, честно говоря, сам не может представить. На каждый звонок отвечает с спешкой, ожидая что сейчас наберёт Лиса, которой, кстати, уже нет час дома с их последнего разговора. Брюнет собирался идти и искать девушку, но родители остановили, сказав, что если она не вернётся через несколько минут, тогда можно идти. «Вдруг она задержалась с друзьями или вообще у Розэ.» - пожала мама плечами и ушла на кухню. Чонгук тогда и начал сходить с ума.

Лиса вполне могла бы уйти к подруге, потому что она часто так делала, но последний звонок Чонгука не оставлял в покое. Его сердце, точнее, не оставляло в покое. Оно не находило себе места, не находило спокойствия, которое отсутствовало в этом особняке. Чонгук спустился к родителям, спрашивая не вернулась ли Лиса, на что они ответили, что, нет.

— Алло, Розы, скажи, что Лиса с тобой, — брюнет открыл свой шкаф, достал оттуда чёрную толстовку и спортивные штаны, затем добрался к комоду и вытащил кепку, сбрасывая все это на кровать.

— Чонгук, — голос рыжеволосой был спокойным, поникшим, и немного дрожащий. А ещё она запиналась. — Чонгук, вообщем, включи новости по телевизору, только так, чтобы не видели родители.

Ладони у брюнета точно вспотели, а в области сердца что-то неприятно заболело. Парень оставил дело с одеждой и принялся спускаться по лестнице на первый этаж, в гостиную, где был расположен их телевизор.

— Что? Почему?

Мигом найдя полку, а в ней пульт, парень обошёл диван и принялся искать канал с корейскими свежими новостями, убавляя звук по громче.

И то, что он там увидел, ввело его в ступор. А сердце – в бесконечную боль и пустоту.

— Я, — Розэ вывела брюнета в реальность, который совсем позабыл что все ещё держал телефон у уха. — Я даже не могла бы подумать, что Лиса способна на самоубийство. Чонгук... Мне так жаль...

Что там ещё говорила рыжеволосая, Чонгук не слышал, потому что мобильник соскользнул с ладоней, разбиваясь экраном об пол.